Не потухай

- Я бы положил это письмо в ящик, но оно без обратного адреса и к нему прилагалась эта коробка. - Ладно, давай сюда. Можешь идти. Кэйя закрыл тяжелую деревянную дверь и присел на кровать, разглядывая странную посылку. Небольшая коробка, завернутая в пергамент и письмо в жёлтом конверте и с красной печаткой. «Капитану кавалерии Ордо Фавониус Кэйе Альбериху» - довольно официально. Но, как и сказал только что ушедший рыцарь, неясно кто написал это и кому отсылать ответ. Сверху красовалась ярко-красная печать с потёкшим воском. Аккуратно оборвав конверт, Кэйя вытащил содержимое дабы ознакомится. Отложив конверт, он развернул письмо, которое оказалось длиннее, чем он ожидал. «Привет, Кэйя» - куда же девалась былая официальность? – «Признаться, мне было сложно написать это, но сейчас другого выхода я не вижу. Не знаю откуда начать. Всего несколько лет назад я и предполагать такого не мог. Как это всё странно. Я хотел ещё раз перед тобой извиниться. В последний раз. И, конечно, я понимаю, что ты всё также не сможешь принять мои слова, ведь я совершил столько ошибок. Поднять на тебя меч было ошибкой малой, но все мои обвинения... Сейчас я понимаю, насколько ужасными были все мои слова и отношение к тебе. Я жалею, что не смог сказать это при встрече. Каким бы грубым и твердым я не казался в глазах других людей – я слаб. Слаб настолько, что не смог сказать это в лицо. Я не считаю тебя предателем, и никогда не считал. Не пойми неправильно – ты сказал: «Нет», и я понимаю твой выбор, и этот вариант событий просчитан. Эта коробка... Мне было сложно собрать содержимое, ведь почти ничего о тебе теперешнем не знаю, но надеюсь, что эти отголоски из счастливого прошлого задержатся в твоём сердце хотя бы на несколько мгновений. Если ты ещё не открыл, то сейчас самое время.» Ещё несколько раз взгляд пробежался по последним строкам, чтобы попытаться уловить смысл содержимого. В голове крутилось лишь пара вопросов. Кэйя взглянул на коробку и еле дрогнувшей рукой положил себе на колени. Он разодрал пергамент и несколько секунд будто метался – открывать или нет. Выбор был сделан заранее, и крышка приоткрылась. Внутри лежали 3 свежих цветка белоснежно белых лилий. Запах их будто был немного усилен, что даже на таком расстоянии Кэйя мог его чувствовать. «Помню, в детстве ты часто приносил лилии домой. В доме всегда были цветы, а твоя комната очень ими пахла. Эти цветы никогда не потеряют свежеть, я позаботился об этом.» Альберих вдохнул поближе и запах детства отнес его в прошлое. В беззаботность, зелёные поля Мондштадта, отдых под Древом Ветров, чистое небо, искренне радостный смех... Как давно это было. От приятных воспоминаний на лице появилась легкая ухмылка. Но не на долго. На самом дне коробки лежала увесистая бутылка с пожелтевшей этикеткой. "Это вино одно из самых лучших в закрытом ассортименте. Я понимаю почему ты его пьешь, и причина далеко не самая позитивная, но надеюсь что оно придется тебе по вкусу, и пить ты его будешь не от горя." Забежав вперед, Кэйя заметил слово «фото» и снова посмотрел на коробку. На внутренней стороне крышки была прицеплена старая фотокарточка. На ней запечатлены Кэйя, Дилюк и Крепус, который приобнимал обеих братьев. Отец... «Это фото... Я хранил его с момента смерти отца.» - эта фраза была зачеркнута, но написана рядом заново –«Это оригинал, для себя я сделал копию. Не хочу однажды забыть, как ты выглядишь. Это единственное, что я могу сделать для тебя. Надеюсь, что хотя бы это ты сможешь принять. Просить у тебя прощения – просить слишком многого. Быть таким эгоистом... Если бы. Если бы я мог исправить всё это раньше. Кэйя, я не хочу больше отравлять твою жизнь. Я просто... просто хочу, чтобы ты снова был счастлив, или был таким хоть иногда. Хоть иногда по-настоящему улыбался. Я-то знаю, как выглядит твоя настоящая улыбка и как звучит твой настоящий смех, я не забыл. И я принял решение, которое мне далось тяжело. Если вдруг ты захочешь – можешь прийти в винокурню. У Джили ключ от моей комнаты. Она может дать его тебе. А я... я уезжаю. Опять. Но на этот раз уже не вернусь. У меня достаточно средств, в Мондштадт мне возвращаться нельзя. Я не смогу вернутся и взглянуть тебе в глаза. Ты сильный, всегда был смелее меня. Я просто надеюсь, что однажды ты сможешь стать счастливым. Это всё, что я хотел сказать. Ты хороший брат и прекрасный человек. Я никогда не жалел о том, что ты стал частью нашей семьи. С большой любовью, Дилюк Рангвиндр» На правой стороне страницы красовалась большая игристая подпись и жирная точка в конце. На глаза наворачивались слёзы. Кэйя ещё раз пробежался взглядом по тексту, пока влага на глазах не стала мешать. В спешке он выбежал из комнаты, прихватив с собой коробку, отправился на винокурню и был там спустя каких-то десять минут. Ноги предательски запретались, а в теле была сильная усталость, что мешала идти быстрее, хотя казалось бы - куда ещё. Он не помнил минуты, что бежал от города до винокурни, не помнил как щашёл в здание. Поговорив со служанкой Кэйя, под её грустный сопровождающий взгляд, чуть ли не упав взошел по лестницу и заглянул в отперевшуюся комнату. Закрыв за собой дверь на ключ он осмотрелся. На столе у окна был бардак – смятые бумажки валялись и на столе, и под ним. Ваза, которую когда-то давно Кэйя подарил Дилюку стояла на полу рядом с кроватью. Положив письмо и коробку, он поднял старый подарок. Влага, что успела высохнуть по пути к винокурне снова вернулась, изображение перед глазами поплыло. На её дне послышался звон - на руку упал Пиро глаз Бога и маленькая записка. «Это мне больше не понадобится. Возможно, пригодится тебе. А глаз Порчи я взял с собой, моё расследование ещё не окончено.» Эти слова уничтожили барьер в голове молодого капитана. В сознании было пусто, ничто не заставляло его сдерживать себя. Слёзы будто брызнули из глаз. Кэйя упал на кровать, прижимая глаз Бога к груди. - Пожалуйста, никогда не потухай. Пожалуйста...