Цветок

*** Кровопийцам не было конца и края. Отвратительные рыла с большими клыками, холодная тонкая кожа, под которой начинали виднеться вены, лишь когда те выпивали кровь. Костные ткани этих убийц не способны воспроизводить кровь, а потому их энергию подпитывает чужая. Низшим видам, более слабым, таким как Экимма, подходит и животная кровь, но те, что больше похожи на людей, вынуждены питаться лишь их кровью. Ни одно существо не сможет познать голод вампира. Голод делает их жестокими, сжирает изнутри, заставляет убивать любой ценой. Это чувство дрожит изнутри, пробегая по позвоночнику, сжимает все органы, играет в горле огнём. Голод вампира не сравним ни со одной пыткой в мире, ибо от этого чувства можно избавиться лишь насытившись. Оборотней они обходят стороной, природа позаботилась о том, чтобы желанная пылающая кровь отвратительно воняла для кровососущих, а на вкус была горче земли. Если вампир считался безжизненным и холодным демоном, то в противоположность ему был создан оборотень с кипящей кровью в жилах. Твари не нападали, будто ждали чего-то. Волки же не были глупы, чтобы нападать. Против их физического превосходства было магическое. Некоторые из этих тварей прятались в тумане, некоторые передвигались с такой скоростью, что были неуловимы для глаз, у вампиров были когти острее бритвы и зубы крепче закалённого металла. И прямо сейчас волчий лес кишел этими тварями. Женщины и детёныши, что ещё не могли перевоплощаться были отправлены в подвалы домов, на суматошных улицах стояла гробовая тишина, лишь ветер иногда просвистывал свою песнь. Белоголовый поцеловал свою рыжую бестию на прощание, он не знал вернётся ли, поэтому хотел подарить через поцелуй всю любовь, что была в его сердце. Другие на него косились, а волки шептались. – Я же говорил, что рыжая – альп, – шептал первый. – Да все знают, что от рыжих добра не жди, – согласился второй. – И как только он подходит к этой твари, – вопросил третий голос с отвращением. В этом мире не было места для рыжеволосых и красивых девушек, их все считали Альпами, за красивым личиком которых, скрывались клыки убийцы. Рыжеволосых чаще всего сжигали заживо, а в лучшем случае изгоняли из сёл и городов. Лицо Винсента в миг сменилось на белую волчью морду и раздался ужасающий рык. Слов не нужно, все и без них поняли, что если с этой маленькой рыжей головки слетит хоть волосок, то обидчик познакомится с его клыками. Старая женщина в капюшоне приобняла затем убежал. Надвигающаяся битва не сулила ничего хорошего. Оборотни стояли и ждали выпадки вампиров, но они все не двигались. Поднялся сильный ветер, отчего кроны деревьев прогинались, небо покрылось серыми тучами, а в воздухе повис запах грозы. Сама природа предупреждала об опасности. Черная туча пронеслась над головами и все вампиры вперили в неё взгляд. Она обернулась мужчиной с крыльями летучей мыши, взгляд его был направлен на альфу стаи, а на его руках свисала девушка, отвратительная усмешка исказила лицо кровопийцы и он вновь обратился в черную дымку, а вслед за ним исчезла и иллюзия. Граф облапошил стаю, как маленьких щенят. Вся армия вампиров обратилась в дым и испарилась. *** Кроваво-красная шёлковая ткань покрывала широкую дубовую кровать с резной росписью. В комнате густо пахло розами. На стенах висели картины мореписца, судя по стилю картин, они принадлежали кисти одного автора. Для неё с любовью было сложено платье глубокого винного цвета. Таким же глубоким был вырез на этом самом платье, который практически обнажал её грудь. Подобные откровенные наряды она не особо жаловала, но выбор был невелик, поскольку в одной ночной сорочке было бы глупо оставаться. Платье было невесомым Такие шили на заказ и были по карману не каждому. Лилия уже обошла всю комнату вдоль и поперек, изучила каждый подсвечник и каждый цветок розы в комнате. Все это могло бы быть приятным, если бы неизвестный не запер ее в этой комнате. Было очень холодно, в комнате отсутствовали источники тепла, если не считать свеч, но даже от них не исходило тепло. Все в комнате были прекрасным, но таким искусственным. От холода щеки девушки покрылись румянцем, а вместе с ними покраснели и руки. Девушка ужасно страдала от холода, даже в тёплые времена года ее руки оставались ледяными. Но сейчас разум был занят другим – более важным. По телу девушки каждый раз пробегали мурашки лишь от предположений о том, кто мог ее похитить и даже не объявиться. Вдруг это монстр пострашнее Рагнара? Может его соплеменник? Но судя по всему – она ему нужна. И здесь она скорее гость, чем пленница. Хотя запертая дверь говорит об обратном. Лилии не сиделось на месте, она подошла к одной из картин, с бушующими волнами и одиноким корабликом. – Моя жизнь превратилась в сплошную иронию. Вчера я была в сказке Шарля Перро, а сегодня одинокий кораблик посреди бушующего моря, – она глубоко втянула воздух и выдохнула от своей беспомощности. – Главное – не утонуть в темных водах, повторив его судьбу, – бархатистый голос ответил неожиданно из-за спины, но Лили старалась не подавать виду, хоть и вздрогнула от него. – Я не слышала, как вы зашли, – Лили выпрямила спину, настороженно оглядывая гостя. Статная широкоплечая фигура в плаще так же оглядывала девушку. Мужчина не отличался особой мускулатурой, скорее был худощав и изящен, как и все в этой комнате. Черные брови обрамляли утончённое бледное лицо с острыми скулами и подбородком. Красные глаза выделяли в нём нелюдя, от которого не знаешь чего ждать. Людей интересовали три вещи: деньги, секс и власть, но вот нелюди... Они всегда преследуют другие цели. Мужчина лениво взглянул на дверь, а затем внезапно очутился в полуметре от девушки. – У меня нет в этом нужды, – обыденно сказал он. Девушка подскочила и прижалась спиной к комоду, над которым висела та самая картина. – Вы не сделаете ничего со мной, – сказала девушка, скорее для себя. – Я бы не был так уверен, будучи на вашем месте, – мужчина внезапно появился с другой стороны и прошептал это на ухо девушки так, что его ледяные губы коснулись её. Этот голос был бархатистым и завлекающим. В нём было все привлекательно, а плавность движений гипнотизировала. Дверь комнаты распахнулась сама собой и граф почтительно поклонился, указав ладонью на выход. – Прошу, я постараюсь ответить на все ваши вопросы. Девушка с прищуром посмотрела, а от взгляда с его стороны, в спину ударила молния, заставившая все тело вздрогнуть. Всё вокруг буквально пахло роскошью, в отличие от дома оборотня, в котором всего было по минимуму. Здесь же главенствовал стиль барокко с примесью готики. Все стены и потолки обрамляла витиеватая лепнина, красные бархатные занавеси свисали волнами с окон, золотые подсвечники по очереди загорались перед гостьей по волшебству. Ее жизнь все больше стала напоминать сказку, выхода из которой она не может найти. И теперь ее вели в неизвестном направлении. Лили пыталась разомкнуть губы, чтобы сказать хоть что-то, но не выходило. – Моё имя люди не в силах произнести, а потому прозвали графом Варгоши. Полагаю, Рагнар уже поведал тебе обо мне, – с ехидной улыбкой произнес тот. Лили не стала уточнять, что практически не видела оборотня с того момента, как оказалась в его доме. – Зачем я вам? – наконец спросила она. – Рагнар убил мою невесту и признаюсь честно, у меня были такие же планы на тебя, – существо сделало паузу, оглянув Лили с ног до головы с приподнятой бровью, а после лишь ухмыльнулся. Было что-то ядовитое в его лице. – Что же вы собираетесь тогда сделать? – голос девушки дрожал, словно говорил ягненок. – Вы должно быть устали с дороги, – стул сам собой отодвинулся, – садитесь. Девушка рухнула на стул и он вновь придвинулся к столу. Хозяин дома тоже сел по другой край стола. Слегка стукнув мизинцем, на котором красовался перстень, перед девушкой в мгновение ока появились яства. Лилия взглянула на существо в полном шоке. Она слышала про колдовство и чародеев, но никогда не видела воочию. – Благодарю, я не голодна, – с хрипотцой произнесла девушка. – Может, тогда вина? – лукаво произнес граф. Хрустальная чаша перед девушкой наполнилась алой жидкостью. – Или предпочитаете белое? – жидкость в чаше поменяла цвет, – А может вы не из робкого десятка? Тогда ром? Девушка замотала головой. Последнее, что ей хотелось сейчас – это думать о своем желудке. В голове крутились варианты о том, как сбежать отсюда, а не то, какой сорт вина она предпочитает. Тем временем граф не торопился отвечать на вопрос, заданный девушкой ранее. – Не стоит меня бояться, – протянул граф, заглядывая в глаза девушки, – я точно не страшнее диких варваров, к которым ты попала. Он чувствовал, как трепещет ее сердце. – Как известно, дамы предпочитают действия, пустым словам, – граф оказался рядом и подал руку. Она не приняла его предложение и встала самостоятельно. Она ненавидела данный жест мужчин. Лилия в целом не жаловала общества мужчин, которым она могла быть интересна, поскольку это всегда сводилось к флирту, а потому общалась лишь со старыми актерами и соседями, которые относились к ней, как к дочери. Варгоши ухмыльнулся подобной выходке и грациозной походкой последовал к двери. – Вижу, манеры вы приобрели у своих хозяев, – сделал замечание граф. – А вы считаете, что похитители заслуживают достойных манер? – вопрос был риторическим, но понравился графу. – Неужели вы считаете меня оным? – наигранно схватился за сердце вампир. Со страхом, но девушка последовала за графом. В моменты отчаяния, просыпается одно из самых необъяснимых чувств во вселенной – надежда. Чувство, подписываемое слепой верой в то, что кто-то придет и спасет ее. Но с каждой минутой, проведенной в этом замке, надежда покидала ее и просыпалась вера, что хотя бы ее труп будет упокоен с достоинством. Все тело девушки сотрясал холод, а руки стали синими. Сохранять спокойствие было все сложнее, но Лилия находила в себе силы для этого. – Именно так называют людей, которые уводят других без добровольного согласия. – Однако, вы заметили, что я далеко не человек, – неприятная ухмылка не пропадала с его лица, а коридор начал казаться бесконечным. – Зачем вы оттягивает неизбежное? Зачем все эти платья, магия и загадочные речи? Почему не убиваете меня? Или вы надеетесь обменять мою жизнь, на что-то более ценное? – голос предательски дрожал, глаза наполнились слезами, а скулы сводило от досады. Лицо графа помрачнело, а перед ними внезапно появились витражные двери. Бесконечный коридор тоже был иллюзией графа. Двери открылись и перед девушкой открылся морской пейзаж, маленькие волны перекатывались одна за другой. Не было заметно даже песчинки земли, ни у замка, ни на горизонте. Башни замка словно росли из воды, как какие-то водоросли. Девушка никогда не видела такой большой воды или теперь она даже не могла предположить о том, где она находится, поскольку не было даже острова под замком. Вампир расхохотался над изумлением девушки. Будто из неоткуда появился соловей и сел на балюстраду балкона, на котором находились двое. Девушка захлопала глазами в недоумении. – Животные не видят моих иллюзий, – широко улыбнулся граф, показав острые клыки, – лишь разумные существа их видят. Граф махнул рукой и птичка взлетела, опять растворившись в воздухе, словно ее и не было. – Как я уже сказал, жизнь моей невесты забрал тот же варвар, что и забрал тебя у твоих же родных, – он раздраженно сморщил нос, – и я планировал сделать то же самое с тобой, но подумал... – он выдержал паузу, чтобы смаковать последние слова, – что может быть приятнее, чем запечатлённый волк, который не может быть вместе с объектом своего импринтинга. Предмет его вожделения станет невестой для другого, – на его лице снова засияла ядовитая улыбка. Лилия широко распахнула глаза, уставившись на существо перед ней и сама того не замечая замотала головой, осознавая, что именно он имеет ввиду. В ее голове промелькнула мысль о том, что она предпочла бы смерть, чем быть вместе с этой тварью. От него исходила злая энергия, которую Лили чувствовала каждой фиброй своего тела. Девушка ощущала то, какими люди являются на самом деле и сейчас от этого человека ей хотелось бежать. Она попятилась и выбежала обратно в коридор. В ее голове мелькали мысли о том, как сбежать, перебирая все возможные варианты: “Это иллюзия, здесь должен быть выход". Девушка вновь оказалась в огромном зале, где они обедали. На противоположных сторонах этой комнаты находились две двери, если они пришли сюда из одной, значит нужно попытаться найти выход через вторую дверь. Перед ней растянулся такой же коридор, с бесконечным количеством дверей и занавешенных окон. Лили дёргала за ручки каждую дверь, но ни одна не поддавалась. Сердце стучало в ушах, дрожащие руки распахивали занавесы и открывая окна, морской пейзаж превращался в каменную стену. Один за другим, гасли свечи вокруг, приближаясь к ней. И когда последний источник света погас, оставив ее в кромешной темноте, девушка осела на пол, спрятав голову в колени и обхватив ее руками, она закричала, что есть мочи.