Желание для золотой рыбки

— Хей... — Палец упёрся в стекло аквариума, — хееей... — Киришима грустно опустил брови, ловя себя на мысли, что он занимается ерундой. — Странные дела получаются. Я совсем не понимаю, что я делаю и, главное, зачем. Ты тоже так думаешь, Голдик? — От рыбки в аквариуме, конечно же, не донеслось ни звука. — Всё, пора заканчивать заниматься ерундой. Парень резко поднялся на ноги, встряхиваясь, словно после долгого сна. Голова, от чего-то, шла кругом, и все вокруг казалось до боли непривычным, словно это была не его комната, а карцер, в который его запихнула Лига злодеев, мерзко хихикая. От подобных умозаключений лицо невольно скривилось в непонятной гримасе то ли омерзения, то ли отвращения, или как эти чувства вообще называются? В любом случае, он лишь покачал головой, отгоняя все более странные и странные мысли, беря себя в руки. Но, взятие в руки заключалось лишь в том, что он перенёс свою тушу на кровать... — Нет, если уж так подумать... — Начал Киришима свой очередной монолог. — Я же не делаю что-то странное, правда? — Посмотрел он на прикроватную тумбочку так, словно она прямо сейчас оживёт, встанет и даст ответ на его дурацкий вопрос, — конечно же не делаю, я что, дурак что-ли? — Ответил он сам себе. — Рыбки, шмыбки, тьфу ты! Может и правда ерунда? — Он посмотрел на аквариум, стоящий на столике, в котором плавала одна одинешенька золотая рыбка, подаренная ему матерью. Всё-таки, рыбка хорошая... И что он тут на неё наговаривает вообще? Рыбка как рыбка, и очень даже красивая. Невольно его губы растянулись в полуусмешке : какой же он болван. Щёлкнув себе по лбу, он снова подскочил на ноге, и через пару секунд уже был около аквариума. Снова. — Слушай, ты прости, что я тебя мысленно ерундой то назвал, а. — И что плохого в извинениях перед рыбкой? — Я ж не со зла, просто дурак! Да и ты мой бро, верно? Верно. А так дела не делаются.. — Парень легонько приложил к стенке согнутый палец, делая вид, что дано рыбке кулачок, как парень всегда делал со своими друзьями. И, вот чудо, рыбка подплыла к стеклу, как щенки прибегают к хозяевам, чтобы их погладили. — Голдик, молодец! — Он хихикнул, показывая рыбке свои зубы. — Как человек ты, отвечаю. Самый... — тут, на секунду задумался, будто вспомнил кого-то, — да, самый лучший человек! — Возможно, тут он слегка покривил душой, но сам толком и не понял о ком задумался. — Вот, Голдик, слушай. Ты ж раньше в магазине был, плавал с другими рыбками. Наверняка же тебе какая-то рыбка, да нравилась... Вот как это вообще, что... — Начался поток новых бессвязных мыслей. — Вот куда не посмотрю, все друг другу нравятся, у всех что-то начинается, крутится, вертится! А я смотрю на них, и думаю : что, блин, происходит? Что я пропустил? Может, за любовью в какую-то очередь нужно вставать? Или я сам что-то не догоняю? Как же сложно. Наверное, рыбкой быть проще, я прав? — Он посмотрел в аквариум, ища ответ на свой вопрос. — По крайней мере, такой рыбкой, как ты. Плаваешь себе спокойно. Тебя кормят, общаются, солнышко светит, и вообще ни о чем думать не надо. Прав я? Ну конечно прав, как же иначе.. У Каминари с Джиро что-то там намечается, я рассказывал тебе в прошлый раз. Серо, конечно, молчит в тряпочку, но мне кажется, что он тоже уже не один... Постоянно куда-то ходит, представляешь? Мина встречается с кем-то из своей прошлой школы, а Кацуки... — На этом имени он ненадолго завис, даже не зная, что сказать, что думать, и не понимая, почему же он вечно зависает именно на этом проклятом имени? — А Кацуки это просто отдельная тема. Популярность аж из ушей прёт, а ему, видите ли, никто не нравится, хоть убей! Это я тебе его слова аж цитирую, Голдик. Представляешь? Явно там что-то не чисто, да говорю тебе. — Брови, от чего-то, нахмурились. — Знаешь, до сих пор в шоке, что я смог с ним поладить. Так непривычно, что меня посылают к черту не каждый раз, а только в дрянном настроении. И говорю я тебе, только со мной он так! Каминари он в принципе подпускать к себе не хочет. — Парень улыбнулся. — Ой, только не говори, что я много о нём говорю! Скажешь тоже.. Парень фыркнул, обижаясь то ли на себя, то ли на рыбку, но в этот момент ему на телефон пришло какое-то сообщение, раздавшееяся вибрацией. Он, конечно, мигом подошёл, сразу же цепляясь взглядом за то самое "Кацуки". Вспомнишь солнце, вот и лучик, как говорится.. Подгони на то место, ты знаешь. На удивление, так тихо, что без твоей болтовни хер, что напишешь. — Прочитал Киришима сообщение и, издав какой-то непонятный звук, взял со спинки кровати черную кофту на молнии, и на последок глянул на рыбку, вспоминая слова своей матери. Ерунда какая... — Голдик, знаешь. Я желаю быть любимым. — После этой короткой фразы, он выбежал из комнаты, уже не услышав как в аквариуме что-то всплеснуло и недолго искрилось.