Знание — сила, незнание — Чжун Ли

Никто в Ли Юэ не знает, что вот этот абсолютный педант их любимым архонтом является. Никто в Ли Юэ понятия не имеет, что человек, смыслящий во всех исторических вопросах, есть Властелин Камня. Никто в Ли Юэ даже не догадывается, что тот, кто платит от лица ритуального бюро, может мору и сам создавать! ...И если кого-то попросят найти правду в этих трёх предложениях, этот кто-то рассмеётся и широко улыбнется. Стар и млад в земле контрактов осведомлен — их божество под их же носом щеголяет, абсолютно точно полагая, что облик его сокровенный всем известен лишь из-за педантизма и работы консультантом в Ваншен. Было особое очарование в том, как Рекс Ляпис старательно пытается человеком быть — и это стремление принято каждым стало; словно у всей гавани появился вмиг контракт о неразглашении — и теперь они молчали о своем знании, вежливо улыбались господину Чжун Ли и делали вид, что им совершенно не известна подноготная такой уважаемой личности. Но это стоило многого, вообще-то, иной раз! Признаться, сначала робели все; как слух прокатился — так недоверчиво глядеть стали, улики собирать; а стоило подтвердиться догадке — обсуждали в каждой питейной и за углами, но бдительно наблюдали, чтобы ни один шепоток до обсуждаемого мистера не дошел — любили и любят его ужасно, донельзя, невозможно! Это становилось одной детской игрой в рамках щедрой гавани — то, как люди принимают такой простейший факт, и то, как старательно желанию божества потакают. Те же учёные! Казалось бы, люди серьезные, временем проверенные, пылающие жаждой знаний — и им доставляло некоторое удовольствие несведущих болванчиков пред лицом Рекс Ляписа строить: бывало, шагают, шагают, а в какой-то миг баталию словесную разведут — сигнал, значится, к тому, что господин архонт изволит хаживать по улицам. И нет-нет, так просто очередной исторический спор его не минует! Уже кажется — эх, не поймали божество на разговор, а Чжун Ли тут как тут — вот он с невинным видом знатока покашливает, привлекая внимание, и вот он уже повествует о всяком разном, щедро посвящает в историю. Иной раз хочется сказать, отбросив прежние реплики о "ничего вы не понимаете, господин консультант!", что учёный круг оттого споры и устраивает, чтобы правду у божества выведать, но нельзя! А как желается! А как чешется! Молчат, партизаны — все и каждый; и после плодотворных дискуссий Чжун Ли солидно двигается дальше, весь из себя очень непримечательный господин-товарищ архонт. Потеха! Любовь к богу своему в Ли Юэ измерялась не только количеством статуй оного на метр квадратный, но и множеством усилий, которые приложены к сохранению его маленького секрета. Все делалось постепенно — гавань увлекалась всё более и более миссией "сделай консультанта популярным, но обоснованно": именно великолепный результат по продвижению выполнения таковой миссии мог гарантировать отсутствие подозрений к обществу жителей. Иначе как ещё обосновать то, насколько отчаянно цапаются рестораны за попытку переманить господина Чжун Ли именно за свой стол? На одной из недель, к тому же, негласный тур объявили — в месте, где Рекс Ляпис чаще всего за семь дней бывать будет, продажу его фигурок открыть; однако незадолго до окончания с треском кандидаты — почти все — вылетели: решительно обработав с дюжину поставок рыбы, акции делали на блюда с морепродуктами. Именно так, впрочем, и узнали о непереносимости подобного ингредиента у мистера камня — чем огорчены были почти все владельцы, не считая одного: тот-то, рыбу заготовив, акции выставил на мясные блюда! В общем, сплошная потеха; анекдоты сокровенного характера — и понимаемые одними только жителями коренными. Приезжим понимание особого отношения к консультанту не давалось — но этих самых приезжих местные не раз и не два спасали: заслышав споры на какую-нибудь уж больно историческую тему, всё волокли от мест прогулок божества подальше. Однако, конечно, бывали и моменты, когда Властелин Камня обсуждение заставал — и гости гавани сосредоточенно сопели, пытаясь переварить всю красоту получаемой информации. Меж жителями и божеством их мир царил настоящий; шутки ходили — дескать, пусть и староват Рекс Ляпис, но косточки у него замечательные, суставы отличные, мышцы — что надо! На него и юноши, и девушки заглядывались — но как же сконфуженно он выглядел, когда получал платонические признания! Пытался вежливо отвечать на каждое: переписки на бумаге в его измышлениях чем-то с контрактами схожи были, а оттого оставлять письма без ответа считалось для Чжун Ли непозволительным. Он был педантом и им оставался! Абсолютным, невыносимым порой педантом! Не было дня, чтобы какой-нибудь торговец не сетовал приятелю, что "божество я наше люблю, но он отбил всех покупателей, когда нахмурился и заметил выбившуюся нитку в полотне!" или "нет, я так больше не могу, я точил этот камень десять дней, а в итоге он ему совсем не подходит! по его же словам!" Свыклась гавань и с тем, что заместо божества оплату производит бюро; шутили украдкой — мол, а что, надобно ему мору прямо перед продавцом создавать? Смеялись, косились добродушно; пусть и были в народе те ещё негодяи, но даже у них язык не поворачивается сболтнуть Чжун Ли, что известно-де им всё. В своей каменной непосредственности мистер консультант был великолепен, равно как и в одежде — шутливо его приглашали купаться в жару, за глаза подтрунивали, что под слоями одежды прячет их архонт золотую чешую — и хихикали в очередной раз, когда герой вечных обсуждений вежливо отказывался от предложения на побережье разомнуться. Не менее увеселяло наблюдение за реакцией некоторых отдельно взятых господ — если госпожа Воля Небес, о всех слухах осведомлённая, только лаконично улыбалась, то Нефритовое Равновесие всячески не верила таким бредням, что среди них, простых смертных, такая личность гулять смеет! ...А потом Чжун Ли застал ее за покупкой фигурок — появился возле неслышимой тенью и порекомендовал брать ту, где подставка пошире. Стоило видеть, скольких усилий Кэ Цин стоило не только от возможности воздухом поперхнуться сдержаться, но ещё и не отскочить, стыдливо взор убирая; схватила ту, что порекомендовали, оплатила — и была такова. Бредни бреднями, но вера какая-то в них имеется, надо остеречься! Капитан же Бей Доу, например, прослышав о личине консультанта, все намеревалась развести на посещение какой питейной, но то ли ее удача была такой себе, то ли господин Чжун Ли питейные подобного порядка не любил, но факт оставался фактом — в ее цепкие капитанские лапища эти крепкие архонтовы плечи не загребались в порыве побратимской пьянки. Интересовался Властелином Камня и Бай Чжу, которому вечноживущей Ци Ци явно было мало — но интерес его хищный, тем не менее, за видимые пределы не выходил — пока что ограничивался только небесными суммами на обыденные медикаменты. Впрочем, Чжун Ли не жаловался — зато госпожа Ху Тао что-то зачастила с рекомендацией посетить бюро и подобрать товар по желаниям. Видно, не всем нравится, когда кровно заработанные деньги катятся коту под хво— змее под пасть, то есть. Её саму новость о истинном наполнении консультанта никак не удивила — она компетентно заявила (по секрету всей Гавани), что обо всем догадывалась — и неизменно дополняла: "...ну, это не помешает мне с его же зарплаты отдавать долг очередному торговцу шёлка!" Казалось донельзя невероятным то, с какой тактичностью жители тайну своего архонта блюли, пока он абсолютно точно уверен был, что с миссией "слейся с людьми" справлялся на отлично. Ему сожалели — миновали века, друзья остались позади, былые времена обрекают на уединение в нынешних; его появлению радовались, как сошествию господнему; к его словам прислушивались — и, в целом, всей гаванью словно по буквам транслировали: "Мы принимаем тебя, Чжун Ли, даже если ты не тот, кем хочешь казаться". Всё-таки, было в этом... да, особое очарование — знать, что сейчас где-то в гавани один великий архонт очень старается ближе к людям быть.