Кексы

      Куробэ чувствовал себя не уютно. Ему казалось, что он здесь, за столом с Шуной-самой — не уместен. Конечно, когда они с остальными сидят за столом, вместе с Римурой-самой, подобного он не чувствовал. Но сейчас… сидя напротив красавицы Шуны, то ощущал себя неопределенно.       Девушка нежно улыбается, с легким румянцем. Светло-розовые локоны, струились по плечам и спине, и светлых тонов кимоно — неимоверно сильно подчеркивали её легкость и красоту, а бледность кожи предавала ей облик утонченной леди.       Она легким, почти танцующим движением, разлила чай, и поставила одну чашу мужчине, а вторую к себе. Следом, все так же плавным движением, придвинула к компаньону тарелку с несколькими кексами, разных вкусов.       Куробэ неотрывно наблюдал исключительно за принцессой, наслаждаясь её легкостью и нежностью. Хотя этот нежный облик до поры до времени. Если девушку обидеть, или ещё хуже задеть достоинства Владыки, то, её врагу не выжить. Шуна обладала скромностью и огромным терпением, и уже за это некоторые путали с кротостью.       Мужчина легко мог вспомнить, как впервые недели их жизни в Темпетсте, когда столица была всего лишь в виде палаток да кривых деревянных зданий, за Шуной бегали многие. Кто-то быстро уходил, а кто-то упорствовал. С каждым она была любезна, но очень жестока. Так что ухажеров быстро поубавилось. А когда к ним присоединился Габел со своими последователями… Тогда-то, один из его ящеров чуть руки не решился. После этого, драконотритоны к ней без надобности не подходили.       Вздохнув, Куробэ взял кекс с изюмом, но откусив — удивился, там была начинка, похожая на шоколадно-фруктовое сочетания. Он прикрыл глаза от удовольствия. Начинка таяла на языке, оставляя приятное послевкусие. С каждым новым разом вкус кексов становился все невероятней и невероятней, показывая насколько искусна принцесса.       Приоткрыв глаза, он застал, как Шуна с нежностью и румянцем наблюдает за ним. Почему-то мужчина почувствовал легкое смущение и тревогу. Сглотнув, он быстро съел кекс, и запив чаем, посмотрел на ещё три. — Шуна-сама… Неужели Римуре-саме не понравились прошлые вкусы?       Это уже не первый раз, когда принцесса приглашает его на чай с кексами. Не так давно, она вернулась с Римурой-самой с важной поездки, привезя с собой много разного, в том числе и рецепт кекса. И… девушка попросила Куробэ стать дегустатором этих сладостей. — Пришелся, — она отвела малинового цвета глаза в сторону, — Но, Римура-сама дал много разных предполагаемых вкусов для начинки, и, хоть я и сама пробую, мне нужно ещё одно стороннее мнение… — И все же, неужели нельзя было кого-то другого попросить?       Шуна молчала, не смотря на него. Куробэ вздохнул. — Не поймите неправильно. Мне нравится пить с вами чай, пробуя новые кексы вашего приготовления, но… — «Но», что? — она посмотрела на него.       Сейчас вся её легкость потускнела. Взгляд стал жестким, с тенью обиды и возмущения, но она сдерживала эти эмоции. Все же её воспитывали, как и подобает детей главы деревни огров — сдерживать эмоции, и мыслить здраво. — Но, это уже странно, и даже слишком. — Почему же? — Хм-м… Как бы объяснить… Будь на моем месте ваш уважаемый брат Бенемару-сама, и Соуэй, или даже Шион, это не выглядело столь… — Куробэ замешкался, он не мог признать, что её частые приглашения на протяжении месяца не кажутся ему уж столь невинными. Будь это разовые встречи — одно, но постоянные — другое. Все кажется, так как будто… принцесса, заинтересована в нем, иначе, чем положено. — …Не правильно? — с грустной улыбкой спрашивает Шуна, видя, что, мужчина не собирается продолжать. Тот вздохнул, и кивнул. — Простите… — извинился Куробэ. — Нет, что вы… Просто… — девушка прикрыла рукавом кимоно низ лица, и посмотрела в сторону, — Наверное, это я слишком сильно увлеклась вами. С вами так легко и хорошо, что я забылась.       Куробэ грустно улыбнулся, чувствуя, как болезненно сжалось сердце. Ему тоже было хорошо наедине с принцессой, пусть иногда он и чувствовал себя не комфортно из-за того, что тот кто старше её на добрый десяток лет проводит с юной девушкой, практически девочкой много времени. Пусть и так невинно, но, подобное должно быть с её ровесниками.       И хоть они монстры — те, чья жизнь, куда длине человеческой, Куробэ всё равно воспринимал Шуной — милой маленькой девочкой, что с улыбкой приносила ему целебные снадобья, когда они жили в их деревне огров. Правда, последние несколько дней, этот образ стал растекаться, и принимать нынешний облик принцессы.       Шуна опустила руку, и вышла из-за стола. — Куробэ… я для вас все тот же ребенок?       Тот грустно хмыкнул. — …Да.       Принцесса улыбнулась, на её щеках заиграл румянец. — Вы медлили, значит сомневаетесь.       Мужчина выдохнул, и отвел глаза в сторону.       Девушка победоностно улыбнулась. — Тогда, продолжите дегустировать?       Куробэ посмотрел на нее. Принцесса, вновь казалась легкой и воздушной. Столь нежной, что сердце трепетало. Наверняка сейчас она использовала один из своих женских чар, и, как бы ни понимал, что их отношение не совсем правильны, поддавался, полностью сдаваясь. В конце концов, сердце он не мог удержать…       Щек обжег жар, мужчина смущено улыбнулся. — Да.