Убийство в городе N

Был в России, в глубинке, город N. Это был ничем не примечательный город, как, впрочем, и люди в нём. В семь часов утра они вставали, пили горький кофе без сахара и ехали на работу на маршрутке или же в трамвае, который трясся по давно не смазанным рельсам. Подобно сельдям, набитым в бочку, люди доезжали до своей остановки и кое-как вылезали из транспорта, затем направляясь на работу. В восемь-восемь тридцать начинался традиционный рабочий день жителя города N. До пяти часов дня они работали, прервавшись лишь единожды для того, чтобы пообедать скудными запасами столовой или же тем, что взяли из дома. Затем они возвращались к работе, зевая от скуки и мечтая уволить своего начальника или же уволиться наконец самим, чтобы сесть на самолёт и укатить куда-нибудь на Гоа. В пять часов вечера жители города N складывали документы в портфели и вновь набивались в маршрутки и трамваи, чтобы наконец уехать домой. Некоторые возвращались к жене, которая уже ждала их с горячим ужином на столе, а некоторые — в пустую квартиру, где, впрочем, было тепло и уютно. Вечером они смотрели телевизор, листали газету или же читали скучные книги, погружаясь в иллюзорный мир, где всё было хорошо. Затем они ложились спать. Весьма обыденная жизнь, разве нет? И действительно, город N был очень похож на любой другой город с любым другим названием. Возможно, именно поэтому горожане не стремились из него уезжать, ведь в любом соседнем городе они бы влились в точно такую же жизнь. Большинство жителей города N жило небогато, хотя и в такой глубинке находились желающие заняться бизнесом и по причине этого разбогатевшие. В общем и целом, в таком городе, как город N, не могло произойти ничего примечательного, разве нет? Как оказалось, может. История, которая произошла в этом городе, вряд ли станет достоянием общественности, поскольку о ней все забыли так же быстро, как и о любой другой интересной истории. Однако смею заверить, что для некоторых жителей города N она стала настоящим потрясением. Начинается она, как ни странно, с молодого журналиста, который только недавно завершил своё обучение, однако был достаточно известен в узких кругах и писал неплохие статьи. Имя этому журналисту было… — Антон! Антон Шастун! Ты ещё здесь? — перед носом юноши лет двадцати-двадцати пяти пощёлкал пальцами его хороший знакомый, Арсений Попов. — Да, да, — проворчал Антон, протирая глаза рукавом длинной рубашки. — Секунду… С Арсением Антон познакомился не так давно. На самом деле, он жалел, что не заговорил с ним раньше, хотя у него было столько возможностей это сделать. Арсений работал в небольшой библиотеке, что располагалась неподалёку от университета, который закончил Антон. Иногда он приходил к ним в корпус, чтобы забрать или отнести какие-то книги, и Антону часто хотелось заговорить с молодым симпатичным библиотекарем, но он не решался. Арсению было около тридцати лет, хотя выглядел он несколько моложе, и он был действительно хорошим человеком — никогда не отказывал в помощи и был всегда вежлив и мил. С Антоном они начали общаться случайно. Просто так получилось, что для одной из статей Антону понадобилась какая-то книга, которую он не смог найти в Интернете, и ему пришлось идти в библиотеку. Арсений быстро подсказал ему, где её можно взять, а после подошёл и сказал, что помнит его из университета. Такой шанс Антон не мог упустить и решил познакомиться. Так они и начали общаться. Вообще, Антон считал Арсения неплохим другом, хотя в сущности знакомы они были сравнительно недолго. — Так чего ты? Случилось что? — продолжал допытываться Арсений. — Нет, всё хорошо, — отмахнулся Антон. — Задумался просто. Хочу написать одну статью, но это будет сложно. — Я уверен, ты справишься, — Арсений хлопнул его по плечу. — А что за статья? Антон потянулся и отложил газетную заметку, над которой он сидел в три погибели последние полчаса. — Да вот, — он неопределённо махнул рукой. — Тут одно нераскрытое дело нашёл за этот год. Знаешь, «Вестник» в декабре всегда публикует всякие короткие заметки о нераскрытых преступлениях. Обычно это всякие мелкие кражи и прочее… А тут представь себе — убийство! — Да? — Арсений вскинул брови и присел рядом с Антоном на стул, который тут же придвинул. — А ну-ка давай рассказывай. Что за убийство? Неужели в нашем-то городке кого-то захотели убить? — На самом деле я про него читал, — Антон нахмурил лоб и взлохматил себе волосы. — Просто тогда работы было, как не в себя, и я замотался и забыл. Громкое дело было… Убили директора фирмы «Бригада», ну, знаешь, которая всякими стройматериалами занимается. Полиция пыталась расследовать, даже вроде как подозревали его жену, но я, если честно, уже не помню, чем всё это закончилось. Я так понимаю, что жена невиновна, раз дело осталось открытым. — Это было, кажется, в начале-середине января? — спросил Арсений. Антон кивнул. — Да, было что-то такое… И что, думаешь расследовать? Думаешь, что ты лучше, чем полиция? — усмехнулся он. — Да наша доблестная полиция вообще ничего не понимает, — рассмеялся Антон. — Арс, да ладно тебе. Ну кто запретит мне попробовать? Мне же интересно. К тому же, если я докопаюсь до истины, из этого может получиться интересная статья. А нет, так всё равно. Я хотел когда-то быть детективом, — он мечтательно вздохнул, развалившись на стуле. — Посмотрим, что из меня выйдет. — Ну попробуй, — Арсений таинственно улыбнулся. Этим вечером, едва вернувшись домой, Антон сел за ноутбук и с упорством заядлого детектива начал искать всевозможные заметки в газетах, что уже были опубликованы. «Этим утром в своей собственной квартире был найден труп знаменитого в нашем городе директора «Бригады» Павла Алексеевича Добровольского», — писалось в «Городской правде». — «Подробности смерти пока не установлены. Предположительно умер от ножевого ранения в области сердца. Возможно, что убийца был хорошим знакомым Добровольского, так как следов взлома не найдено. Вероятно, у него был ключ». «Интервью с Ляйсан Утяшевой», — гласил любимый Антоном «Вестник». «‘Я этого не делала! ’ — плачет Утяшева, молодая жена убитого. — ‘Честное слово! ’ Возможно, для читателей это станет шоком, в сущности, как и для нас; однако полиция подозревает юную Ляйсан Утяшеву в убийстве собственного мужа. Добровольский был весьма богат и вскоре после свадьбы с Утяшевой написал завещание, в котором было указано, что в случае его смерти всё его состояние перейдёт к ней. Вероятно, именно деньги завлекли Утяшеву в брак с Добровольским — чем ещё мог привлечь сорокасемилетний мужчина молодую двадцатилетнюю девушку? Красавица-жена, однако, безутешно плачет в участке и всё отрицает». Антон вздохнул, крутя кольцо на большом пальце правой руки. Бывает же такое, подумал он. Бедная девушка. Антон, если честно, ни на секунду не верил, что Ляйсан действительно убила Добровольского. На фото была изображена действительно несчастная молодая девушка, и на её лице было чуть ли не написано, что она невиновна. Может, её кто-то подставил? Слишком уж быстро полиция решила, что именно она во всём виновата. Очень было похоже на то, что кто-то умело замёл следы собственного преступления, подставив бедную Ляйсан. «Убийство Добровольского остаётся нераскрытым», — значилось в последней статье, в которой было хоть что-то полезное. «Городская правда», с вздохом подумал Антон. Те никогда ничего путного не писали. «Как уже говорилось в более ранних статьях, Павел Алексеевич Добровольский был найден мёртвым утром восьмого января в собственной квартире. Главную подозреваемую, Ляйсан Утяшеву, приходившуюся женой покойному директору «Бригады», признали невиновной, так как прямых доказательств её причастности не найдено. Также было опрошено ещё несколько подозреваемых, но и их вина не доказана, посему дело Добровольского передаётся в архив. Всех располагающих какой-либо информацией о преступлении просят немедленно обратиться в полицию». Антон покачал головой, закрывая ноутбук. В общем-то, как и ожидалось — в газетах не было, по сути, ничего. Единственная зацепка, которая была у Антона — это немедленное подозрение Ляйсан, жены Добровольского. У него было стойкое чувство, что девушку хотели подставить, выставить виновной, но очень неумело это сделали, раз доказательств не нашли. Значит, решил Антон, убийца, вероятнее всего, был близко с ними знаком, особенно с девушкой, и, видимо, у него были к ней какие-то претензии. Антону подумалось, что стоило бы поговорить с подчинёнными Добровольского — возможно, кто-то из них знал его или его жену? Может, кто-то приревновал кого-то из них? Антон решил, что отправится туда в понедельник, когда двери компании вновь откроются, а завтра стоило сходить и поговорить с соседями Добровольского. Иногда соседи или даже просто знакомые знают больше, чем самые близкие подчинённые — в таком маленьком городе, как их, сплетни расходятся быстро.

***

На следующий день Антон встал в девять утра, что для такой совы, как он, было удивительно. Видимо, сказывалось желание что-нибудь узнать про убийство Добровольского, которое со вчерашнего вечера ничуть не отпустило. Возле ноутбука на столе уже лежала бумажка с адресом, добыть который оказалось не так уж трудно. Казалось, что адрес квартиры Добровольского с момента его убийства стал общим достоянием. Оказалось, что жил погибший управляющий в центре города, что было, в общем-то, неудивительно. Быстро умывшись и одевшись, Антон на ходу завязывал на шее шарф и жевал булочку, одновременно с этим ища в телефоне, на чём можно доехать до нужной улицы. Оказалось, что туда идёт седьмой трамвай, который как раз проходил мимо дома Антона. Зайдя в трамвай, Антон наконец нормально застегнул куртку, что неаккуратно спадала с плеч, поправил многочисленные браслеты, оплатил проезд и сел около окна. Ехать было довольно долго для их городка, минут пятнадцать. Антон смотрел, как мимо проплывают дома, машины и люди, усыпанные снегом, припорошившим город ночью, и задумался. В памяти всплывало лицо Арсения, о котором Антон думал достаточно часто, особенно в последнее время, когда они начали общаться. Арсений нравился ему всегда — он был тихим, милым человеком, любящим читать и всегда готовым помочь. В последнее время он часто даже бросал все свои дела в библиотеке, если туда приходил Антон, и сидел с ним — даже тогда, когда разговаривать Антон не мог, полностью уйдя в чтение или написание очередной статьи. Это не могло не льстить Антону и однозначно намекало, что Арсению он небезразличен. Однако вот в чём вопрос — был ли готов Антон связать свою жизнь с мужчиной? Конечно, он был далеко не равнодушен к обаятельному Арсению, но никак не решался сделать первый шаг, а тот, казалось, вообще не собирался этого делать. Так, погрузившись в свои мысли, Антон чуть не проехал свою остановку. И только когда скрипучий женский голос из старого динамика объявил «Восьмое марта», Антон спохватился и выбежал из вагона, на ходу хватая с сиденья свою сумку с тетрадями и единственной наполовину закончившейся ручкой. Дорога до дома Добровольского не заняла много времени. Попав на свежий воздух, Антон почувствовал, как в голове проясняется, а мысли упорядочиваются. Правда, было совсем не ясно — что делать? С кем можно поговорить? Антон ведь даже не удосужился выяснить, есть ли кто дома. Хотя кто-то да окажется — хотелось бы, конечно, встретиться с Ляйсан, но её он мог и не застать. Но вот кто-нибудь из соседей на лестничной клетке наверняка будет дома, Антон был в этом уверен, да хоть какая-нибудь Анна Никитична, живущая, к примеру, этажом ниже. Правда, вначале стоило действительно проверить квартиру Добровольского. Добровольский жил на третьем этаже в сорок пятой квартире. Это Антон умудрился запомнить, хотя и взял с собой бумажку с написанным на ней адресом. Пока Антон поднимался на третий этаж, ему никто не встретился, хотя вряд ли кто-то выходит на улицу в десять часов утра. Подойдя к нужной квартире, Антон уверенно нажал на кнопку звонка, но никто ему не ответил. Он нажал ещё раз, теперь не отрывая пальца от кнопки, но никто не отреагировал. Так я и знал, со вздохом подумал Антон. Впрочем, как и обычно — везёт ему, как утопленнику. Вдруг справа от Антона раздался щелчок, и дверь рядом, что под номером сорок шесть, открылась. — Вам кого? — из-за двери показался молодой мужчина, может, лет тридцати-тридцати пяти на вид. Он выглядел раздражённым и заспанным, на носу криво сидели прямоугольные очки. — Там уже вот скоро месяцев девять как никто не живёт. — Ой, я не знал, простите, пожалуйста, — смутился Антон, отходя от двери. Так вот почему этот адрес спокойно остался в сети — по нему уже давно никто не проживает. — Так кого вам? Вы приезжий? Родственник? — допытывался мужчина. — Меня зовут Антон Шастун, я журналист, — спохватился Антон, протягивая мужчине руку. — Здравствуйте, простите, пожалуйста, я не хотел вас беспокоить. Просто я пытаюсь расследовать убийство Павла Добровольского, его убили в январе этого года. Вы ничего не знаете? — А, Добровольский, — мужчина вздохнул и пожал Антону руку. — Что ж, очень приятно, Антон. Я Дмитрий. Заходите, давайте поговорим. Что же, зря приехали, что ли, — он открыл дверь пошире, и Антон зашёл в квартиру. Она была прибрана; обстановка была явно недорогая, зато чистая и красивая. Прихожая выглядела уютно, и Антон подивился — сам он убирать не любил. — Дорогой, кто там? — из комнаты выглянула миловидная женщина лет тридцати. Так вот оно что, улыбнулся Антон, значит, он женат. — Кать, это Антон. Антон, это Катя, моя жена, — представил их Дмитрий. — Антон приехал расследовать дело Пашки, ну, того, что в соседней квартире жил. — А, понятно, — Катя улыбнулась. — Мне очень приятно, Антон. Сделать вам чаю? — Да, пожалуйста, — кивнул Дмитрий. — Антон, пойдёмте в гостиную? Думаю, там будет удобнее. Антон кивнул, снимая куртку и шарф и разуваясь, и последовал за хозяином квартиры в уютную гостиную. Она была точно так же прибрана и достаточно красиво обставлена — у стены стоял красивый кожаный диван бежевого цвета, а перед ним располагался небольшой тёмно-коричневый кофейный столик. Рядом с окном стояло кресло под цвет дивану, а напротив дивана был сервант из того же дерева, что и столик. В серванте стояла красивая хрустальная ваза с белыми розами, а за стеклом виднелась фарфоровая посуда. Именно её из серванта достала Катя, проплыв по гостиной. Она оказалась небольшого роста, с красивыми густыми волосами и аккуратной фигуркой. Молодая женщина очаровательно улыбнулась Дмитрию, чмокнула его в щёку и упорхнула на кухню. — Располагайтесь, — он показал на диван. Антон послушно сел. — Так что вы хотели узнать? — Да хоть что-нибудь, — пожал плечами Антон. — Я просто в растерянности. Извините, что со своими расспросами, тут наверняка уже была полиция… Но может быть, расскажете о нём самом? Что это был за человек, что за жена у него? — Ну, что я могу сказать, — Дмитрий задумался. — Паша переехал к нам около двух лет назад, он тогда вроде как только женился. Сначала он был какой-то странный, будто сторонился нас всех, а потом как-то оттаял. Вообще он хороший был человек, мне нравился, — поделился он. — Не то чтобы мы дружили, но семьями хорошо общались. Мы с Пашей курили на балконе, а женщины наши общались в гостиной. — Может, у него были какие-то враги? — задумчиво спросил Антон. — Ну, не знаю… или может, кому он не нравился? — Вот не знаю такого, никогда не видел, чтоб он с кем-то ругался, — пожал плечами Дмитрий. — Пашка мировой был человек, общительный, лёгкий на подъём. Кто мог бы хотеть его убить, представления не имею. — Значит, Ляйсан съехала? — уточнил Антон. — И вы не знаете, куда? — Нет, — в этот момент в гостиной появилась Катя. Она мягко опустила поднос на столик и поставила перед Антоном и Дмитрием чашки с дымящимся чаем. — Жаль, конечно. Такая хорошая была девушка, умная, начитанная… — И вы тоже не имеете понятия, кто бы мог хотеть его убить? — Антон взял в руки горячую чашку и с наслаждением отпил сладкий напиток — после прогулки на морозе ему всё ещё было довольно холодно. — Не знаю, — Катя грустно покачала головой. — Дима правду говорит, мы довольно неплохо друг друга знали. Не могу себе представить, кто мог бы хотеть убить Пашу. Вот Лясю… — Ля… в смысле, Ляйсан? — уцепился за ниточку Антон. — То есть у неё всё-таки были враги? — Ну прям так сразу вы говорите, враги, — Катя смутилась. — Я просто имею в виду, Паша же был очень привлекательным мужчиной, хотя и уже в годах… Я думаю, на него заглядывались многие девушки. Вполне вероятно, что… одна из них захотела бы, ну… избавиться от конкурентки. — Да, это странно, — Антон поставил чашку на стол, поджимая губы. — Если бы это была какая-то девушка, то она бы убила именно Ляйсан. А тут получается ерунда какая-то. А могло быть наоборот? — Ну, может быть… но вряд ли, — Катя пожала плечами, и Дмитрий кивнул: — Да, вот не могу припомнить, чтобы за Лясей так уж бегали. Нравилась она многим, конечно, всё-таки молодая и красивая девушка, но, видимо, наличие мужа в лице Паши Добровольского много кого отвадило от неё. С ним связываться побаивались, директор крупной компании всё-таки. — Кстати, — Антон вдруг вспомнил кое-что. — Вы знали, что полиция подозревала Ляйсан? Катя выронила чашку, только что взятую с подноса, чуть не расплескав весь чай. Дмитрий опустил кулак на стол, но выражение его лица осталось прежним — видимо, он ожидал, что Антон вспомнит об этом. — Да, я слышала, но никак не могла поверить, — покачала головой Катя. — Мне так жалко её было… Она ведь после оправдания и уехала. — Я в это не верю, — твёрдо сказал Дмитрий. — Что бы вы себе ни думали, она невиновна. — Эй, спокойнее, — Антон поднял руки в защитном жесте. — Я просто спросил. Просто я читал, что, мол, Добровольский завещал ей все свои деньги, а она только ради них за него и вышла. Вот и решила… ускорить процесс. — Бред это, — Дмитрий покачал головой, сжав губы. — Совершенно точно бред. Они любили друг друга, какие деньги? Это было ясно видно. — Я тоже не верю, что Ляйсан его убила, — пожал плечами Антон. — Думается мне, что её зачем-то подставили, правда, не могу себе представить, зачем. Вы не знаете, кстати, с кем ещё я могу поговорить? Кто хорошо знал Добровольского? Может, с работы кто? — Насчёт последних знакомых не знаю, — ответил Дмитрий. — Но вы всегда можете спросить Матвиенко. Он работал у него, ещё до того, как Пашка сюда переехал. Насколько я знаю, они довольно крепко дружили до этого. — Матвиенко? Хорошо, а как его найти? — тут же обрадовался Антон. — Вот этого я не знаю, — Дмитрий покачал головой. — Сам я с ним не знаком и слышал о нём только от Пашки, лично мы не виделись. Может, кто из фирмы знает? — Ладно, всё равно спасибо, — кивнул Антон. — Что же, не смею больше задерживать. Наверное, мне пора? — Подождите, — остановил его Дмитрий. — Давайте вы мне дадите свой номер или я вам свой могу дать. Если что вспомнится или если вы захотите поговорить, то можем созвониться, если что. Не против? И да, давайте на ты, а то мне уже надоело, — усмехнулся он. — Хорошо, пусть будет. Пиши, — Антон улыбнулся и дал Дмитрию телефон, чтобы тот вбил в него свой номер. — Черкну тогда тебе смс-ку потом. А сейчас мне правда пора. Если что, обязательно позвоню. Во второй половине дня Антон, как обычно в воскресенье, направился в библиотеку. После визита к Дмитрию и его жене ему захотелось есть, и Антон перекусил в ближайшей кофейне. Затем он направился домой, где выписал всю имеющуюся у него информацию в тетрадку, но подумать над ней ему не удалось — запиликал телефон, и Антон совершенно забыл про Добровольского и его убийство, просматривая смешные картинки и интересные, но бесполезные факты. Когда он, наконец, вернулся в реальный мир, уже подходило четыре, и Антон решил отправиться в библиотеку — да кому он врёт, к Арсению. — О, Тош, привет! — обрадовался тот, как только Антон переступил порог библиотеки. — Иди садись, я сейчас к тебе подойду. Антон махнул рукой в знак приветствия и отправился вглубь книжных полок, туда, где можно было поговорить наедине. Ему не терпелось рассказать Арсению, что он узнал, и даже, возможно, спросить совета — куда ехать дальше и что делать. Буквально через минуты две на стул рядом приземлился улыбающийся Арсений. — Ну что, рассказывай! — кивнул он. — Уже где-то был? — Особо ничего нового, — Антон повесил голову. — Никто понятия не имеет, кто мог бы даже теоретически его убить. Говорил с его соседями — так оба сказали, что Добровольский был приятнейшим человеком, у которого не было ни единого врага. — Такого не может быть, — Арсений вдруг помрачнел. — Невозможно такое, что человек за столько лет не нажил себе ни одного врага. — Да я понимаю, — вздохнул Антон. — Только вот они говорят, что не знают. Я хочу завтра съездить к нему на работу и поспрашивать там, может, кто знает. — Неплохая идея, — Арсений покачал головой. — Там могут что-то знать. Тем более он был директором компании, вероятно, был кто-то, кто хотел занять его место. — Его сосед мне сказал, что на него заглядывались девушки, — вспомнил вдруг Антон. — Но я сомневаюсь, что тут замешана любовь. Они помолчали. Антон рассеянно подумал, что глаза у Арсения были очень красивого оттенка голубого. Нет, сказал он себе, нельзя об этом думать, тем более когда Арсений сидит под боком. — Кстати, чем думаешь заняться завтра? — внезапно спросил Арсений. — В смысле, завтра вечером. — Я? Эм, ну… — Антон даже растерялся от такого вопроса. Обычно это был намёк на свидание, но вряд ли Арсению нужно было именно это… — Вообще ничего, а что? — Да я завтра заканчиваю пораньше, — тот пожал плечами. — Просто я так понимаю, что ты сейчас с этим делом весь день занят будешь. Не хочешь сходить в какой-нибудь бар? Выпьем, развеемся. Антон не знал, чего он ожидал от Арсения, но явно не этого. Его тихий друг — и в бар? Хотя выпить он вроде как был не прочь, насколько Антон помнил. — Ну ладно, — Антон медленно повёл плечом. — Почему бы нет? Давай сходим. — Отлично, — просиял Арсений. — А как вообще дела у тебя? — Да нормально, — Антон задумался. — Кстати, ты же в библиотеке работаешь! У тебя нет какой-нибудь телефонной книги? — Найдётся, если надо, — кивнул Арсений. — А что? — Да у меня тут, — Антон махнул рукой. — Сосед Добровольского, Дмитрий, он сказал мне, чтобы я поискал некого Матвиенко. Вроде как он раньше работал у Добровольского и дружил с ним. Но я понятия не имею, как мне его искать по одной фамилии, ну, и я подумал… — Ты всё с делом своим, — вздохнул Арсений. — Это будет сложно, Тош. Мне бы хотя бы примерный адрес его, чтобы хоть знать, где искать… Но я попробую, — он вдруг солнечно улыбнулся. — Посмотрим, что можно сделать. Но завтра же я тебе не обещаю. — Хорошо, спасибо тебе огромное! — выдохнул Антон. — Ты меня выручил! Ну, а теперь давай поговорим о чём-нибудь другом. Читал что-нибудь новенькое в последнее время? Так и потёк разговор. Арсений, видимо, только и ждавший, что Антон спросит, начал рассказывать о последней прочитанной книге, а Антон слушал и поражался, как же судьба свела его с таким человеком. Мало того, что красивый и милый, так ещё и умный, начитанный и вообще… Антон сам полюбил читать ещё в детстве, но в школе не читал никогда — книги из школьной программы всегда казались ему скучными. Вот личные книги ему нравились — в последнее время он читал много всего, что посоветовал ему Арсений. Так пролетело время, и нужно было уже собираться домой. Арсений, как обычно, приобнял его на прощание, похлопал рукой по спине и напомнил, что завтра они идут в бар. Антон только кивнул, рассмеявшись, и пошёл прочь из библиотеки, радостно улыбаясь.

***

Компания «Бригада» явно была не последней в их городе, так как здание выглядело современно и благоустроенно. Это было гигантское офисное двадцатиэтажное здание, на котором спереди были прикреплены огромные буквы названия компании. Внутри здание было светлым и просторным благодаря окнам от пола до потолка, располагающимся на большей части площади стен. Прямо напротив входа находилась стойка администратора, к которой и направился Антон. Он чувствовал себя немного неуютно — туда-сюда сновали сотрудники, одетые в дорогие офисные костюмы, а он пришёл в красно-чёрной клетчатой рубашке и обычных джинсах. — Чем могу вам помочь? — несколько высокомерно осведомилась девушка за стойкой, осматривая Антона с головы до ног. — Антон Шастун, журналист, здравствуйте, — Антон через силу улыбнулся. Ему уже не раз и не два приходилось общаться с такими людьми за свою карьеру, он привык. — Оксана, — прочитал он надпись на бейджике. — Я приехал спросить о Павле Добровольском, он был здесь директором компании. — Шастун? Антон Шастун? — выражение лица девушки сразу же изменилось. — Я не узнала вас, — улыбнулась она так слащаво, что Антона передёрнуло. Он неловко переминался с ноги на ногу под цепким взглядом девушки на ресепшене. — Простите, пожалуйста. Вы здесь надолго? — Не думаю, — всё ещё улыбаясь, сказал Антон. — Прошу, к кому мне обратиться? — Вы можете поговорить с Ириной Кузнецовой, она была его секретарём, — заметно погрустнела Оксана. — И ещё с его бывшим заместителем, его зовут Егор Булаткин. Позвольте, я провожу? — Нет, благодарю, — Антон мысленно вздохнул. — Подскажите, это какой этаж? — Пятнадцатый. До свидания, — кивнула Оксана и вернулась на стул. Антон вежливо кивнул и, теребя браслет на левой руке, отправился искать лифт. Как и ожидалось, на пятнадцатом этаже было так же красиво и просторно, как и на первом. В помещении, куда попал Антон, находилось множество офисных столов, на каждом из которых располагался компьютер. Пол сверкал идеальной чистотой, и помещение было залито зимним солнцем. Возле лифта стояло несколько вешалок, завешанных куртками и шапками. Работники были одеты в тёмно-синие костюмы и белые рубашки или блузки. Однако, несмотря на строгость внешнего вида и атмосферы в целом, напряжения в воздухе не чувствовалось. Было видно, что люди, работающие здесь, очень дружелюбно относятся друг к другу. Антон хотел было подойти к кому-нибудь и узнать, как пройти к неизвестному Булаткину, как в него кто-то врезался. — Ой, простите, пожалуйста, — извинился молодой человек лет тридцати, тут же нагибаясь, чтобы подобрать рассыпавшиеся бумаги. Антон, чтобы не стоять истуканом, бросился помогать. — Я вас не заме… Ой. Я так понимаю, вы здесь не работаете? — молодой мужчина поднял голову и оглядел внешний вид Антона. — Вы к кому-то? У вас назначено? — Можно и так сказать, — Антон передал мужчине последние бумаги и встал, отряхивая джинсы. — Я Антон Шастун, журналист. Я бы хотел поговорить об убийстве Добровольского и… если вас не затруднит, можете меня отвести к Булаткину? — Егору Николаевичу? — мужчина поднял брови и улыбнулся. — Так это я, вам повезло, Антон. Что ж, пойдёмте в мой офис, там мы сможем спокойно поговорить. Офис Булаткина являл собой полную противоположность здания. Там везде были навалены папки, повсюду были разбросаны документы и канцелярские принадлежности. Офис был отделан в тёмно-коричневых тонах, а стены были окрашены в светло-голубой, что придавало комнате некий уют. Антон улыбнулся сам себе, подумав, что у него был бы такой же — он очень не любил наводить везде порядок. — Присаживайтесь, Антон, не стесняйтесь, — Антон сел в кресло, любезно пододвинутое ему Булаткиным. — И спрашивайте. — Расскажите мне о Добровольском, — попросил Антон. — Каким он был, как работал… — Хороший был человек, — Булаткин вздохнул, складывая руки перед собой. — Работал исправно, от подчинённых лишнего не требовал. Всегда весёлый, жизнерадостный, готовый помочь. Ничего плохого сказать о нём не могу. — А как у него на личном фронте? — осторожно спросил Антон. — Ну, может, были какие-то недоброжелатели… — Вот об этом, если позволите, я говорить не буду, — лицо Булаткина потемнело. — Знаете, у него не всё там было ладно, и я предпочту не говорить такое о покойном. — Что? — Антон вскинул брови. — Так он же был женат… Странно. Антон опустил взгляд на кольцо и рассеянно прокрутил его несколько раз. И это называется «не всё ладно»? У Добровольского была красавица-жена, которая души в нём не чаяла, они были счастливы — может, он имеет в виду каких-то девушек до неё? — Был, — вздохнул Булаткин. — Да вот только эта жёнушка его здесь особенно никому не нравилась. Ну, знаете, вертелась постоянно, танцы свои танцевала, легкомысленная такая. Многие девушки имели к ней претензии. Их очень сильно раздражало это всё, и вот она и… Впрочем, как я уже и сказал, не хочу об этом говорить. Антон нахмурился. Судя по рассказам Дмитрия и Кати, Ляйсан была кем угодно, только не легкомысленной барышней. Как там сказала Катя — умная и начитанная? Непохоже, чтобы о такой девушке мог так отзываться заместитель начальника. Да и что она делала у него на работе всё время? Это тоже было непонятно. И такое отношение заместителя к жене начальника… было тоже по меньшей мере странно. — А потом он переехал, — сказал вдруг Булаткин так внезапно, что Антон подпрыгнул. — Знаете, как это обычно бывает? Молодожёны, любовь, медовый месяц. Купил себе новую машину, хотя денег у него тогда немного было из-за расходов на свадьбу с Ляйсан. Тогда с ним творилось что-то непонятное, мы никак не могли понять, что происходит. Ну, знаете, вроде как горюет, а вроде как и ждёт чего-то… Горюет? Ждёт? Антон не успевал соображать. Кто, куда, зачем горевать? Свадьба и всё такое. Похоже, не всё так просто было с этим Добровольским, как кажется на первый взгляд. Хотя, может, это Булаткин чего-то недоговаривает? — Так, ладно, — вздохнул Антон. — А что вы скажете о неприятелях? Был ли кто-то, кто мог желать ему смерти? Булаткин задумался. — Да вроде нет, — наконец сказал он. — По крайней мере, я никого не могу вспомнить. Для нас это ведь было тоже шоком, когда он так внезапно погиб. И ведь ходила сюда полиция, расспрашивала, но так и не нашла никого. Даже Ляйсан его подозревали, но я сразу им сказал, что она невиновна. Неудивительно, подумал Антон. Если Булаткин считал Ляйсан легкомысленной дурочкой, то он и не мог обвинить её в спланированном убийстве. — Странно всё это, — подытожил Антон. — Я пытаюсь сейчас что-то раскопать, но, если честно, уже сам запутался. Кстати, а вы не знаете некого Матвиенко? Он вроде работал здесь пару лет назад и дружил с Добровольским. — Матвиенко? Матвиеныч, что ли? Серёга? — оживился Булаткин. — Да, помню такого. Он как раз после того… кхм… случая уволился отсюда. Не знаю, где он сейчас, простите, — поджал губы он. — Номер у меня его ещё старый, он вроде как его сменил, потому что на старый никто не отзывается. — Ну ладно, — Антон решил не показывать своё разочарование. Не то чтобы он не верил Арсению, который обещал поискать, но вряд ли он найдёт номер так быстро — если вообще найдёт — а поговорить с Матвиенко было обязательно. — Всё равно спасибо вам, Егор Николаевич. — Да не за что, — кивнул он, вновь вежливо улыбаясь. Антон вышел из кабинета, держа в руке шапку и рассеянно то прикусывая губу, то отпуская её. Вот вам и хороший человек, думал он. Нет, может, Добровольский и был хорошим, кто его знает, вот только это вот «кхм» Булаткина не предвещало ничего приятного. Ну, вероятно, и у Добровольского были скелеты в шкафу, раз уж кто-то решил его убить. Не просто же так убийца вломился в квартиру и всадил нож мужчине в сердце? Наверняка была причина. Зайдя в лифт, Антон обнаружил, что стоит рядом с симпатичной светловолосой девушкой чуть ниже него самого, в одной руке у которой был стаканчик с кофе, а в другой — папка с документами. На бейджике значилось «Ирина». Так. Стоп. — Простите, вы Ирина Кузнецова? — спросил Антон. Девушка повернулась к нему и растерянно кивнула. — Я Антон Шастун, журналист, расследую… — Да, мне сказала Оксана, — приятным голосом ответила девушка. — Можно просто Ира. Вы хотели что-то спросить? — догадалась она. — И как вы догадались, — улыбнулся Антон. — Да. Вот… — он чуть задумался. — Что вы можете сказать о жене Добровольского? — Ляйсан? — переспросила Ира. Антон кивнул, подтверждая. — Немного, если честно. Я почти совсем её не знала, видела её, если повезёт, раза три… Ну, мне она показалась очень милой молодой женщиной, тихой. Она вроде как разбирается кое в чём, один раз я слышала, как она помогает одному сотруднику с чем-то. Вы знали, она работала секретарём раньше у Павла Алексеевича? — Да? — Антон приподнял брови. Становилось всё интереснее и интереснее. Своё удивление скрывать он был уже не в состоянии. — Я не знал… мне никто этого не говорил. — Странно… — Ира пожала плечами. — Просто я пришла сюда работать уже после того, как Павел Алексеевич на ней женился. Видимо, тогда она и уволилась, освободив место мне… — Ну, понятно, стандартная история, — улыбнулся Антон. — Директор крупной компании женится на секретаре и повышает её в должности… — Насколько я знаю, — покачала головой Ира. — Она не работала. Ой, это мой этаж, — лифт затормозил и остановился на третьем этаже. — Мне пора, Антон. Увидимся ещё! — она помахала рукой и скрылась за поворотом. Двери лифта скользнули на место, и он вновь тронулся вниз. Антон поджал губы. Странно всё это — большинство людей, да почти все, говорят, что Ляйсан была тихой, милой и приятной женщиной. И один Булаткин отзывается о ней весьма нелестно, что очень подозрительно само по себе — а если учесть, что он единственный такое говорит… Картина вырисовывалась пока крайне непонятная, и было неясно, что с этой Ляйсан. Антон не без причины подозревал, что убийство как-то связано с ней — Дмитрий же сказал ему, что на неё могли заглядываться мужчины, вот только отбить не решались. Может быть, Булаткин помнит Ляйсан ещё секретарём Добровольского и поэтому знает её другой? Возможно, она изменилась после того, как вышла замуж, и стала более спокойной? Хотя у легкомысленной девушки и у той Ляйсан, которую описывали и Дмитрий с Катей, и Ира, нет абсолютно ничего общего… Почему же Булаткин так о ней отзывался? Антон вышел из лифта, направляясь на улицу и одновременно натягивая на голову шапку. Ему уже начинало казаться, что Булаткин влюбился в Добровольского, поэтому ревновал его к секре… стоп. А что, если ему нравилась Ляйсан? Поэтому его так раздражало то, что она заигрывала с Добровольским, и он специально так о ней говорил, чтобы Антон этого не понял? Что, если, когда она вышла замуж, он загорелся идеей отобрать её у Добровольского всеми возможными способами? Допустим, он выждал какое-то время и потом просто убил его, избавляясь от соперника? Но эта теория как-то не особенно нравилась Антону, поскольку было слишком много несостыковок. Во-первых, зачем ждать так долго? Во-вторых, почему он даже не попытался завоевать Ляйсан после того, как устранил Добровольского? А в-третьих, какой ему смысл подставлять Ляйсан? Антон всё ещё придерживался мнения, что её именно подставили, причём сделали это намеренно. Нет, вряд ли всё так просто, решил Антон, хотя кандидатуру Булаткина решил не отметать так быстро, а выждать и попробовать узнать ещё что-нибудь. И ему нужно обязательно встретиться с этим Матвиенко!

***

В баре было шумно. Антон, обычно общительный и душа компании, в этот вечер почему-то не хотел быть в толпе. Арсений встретил его в девять вечера около его дома и сообщил, что они идут в лучший бар их города, посему Антон должен закрыть рот и хотя бы в этот вечер не говорить о деле Добровольского. Антона действительно захватило расследование, и ему не терпелось поделиться своими новыми находками и догадками с Арсением, но обещание своё он выполнял — ну как. Вообще они просто стояли около стены и пытались разговаривать, с трудом перекрикивая оглушительную музыку. — Пойдём танцевать? — предложил Арсений, утягивая Антона за локоть на танцпол. Было видно, что он не горит желанием туда идти, но старается — видимо, ради Антона. — Да ну его, — Антон махнул рукой. — Пойдём лучше выпьем. Как ты на это смотришь? Арсений кивнул, и они вдвоём стали проталкиваться сквозь толпу по направлению к бару. Народу было много, и работать локтями приходилось основательно; чтобы не потеряться в толпе, они даже схватились за руки друг друга и только тогда пошли. Возле барной стойки, на удивление, почти никого не было. С самого краю сидел какой-то мужчина невысокого роста, чуть согнувшись и уставившись в бокал с виски. За барной стойкой стояла девушка; она была повёрнута спиной к ним. По её плечам и спине спадали длинные роскошные волосы, а, кроме них, ничего и не было видно. Арсений шёл медленно и всё как-то чуть в сторону, поэтому Антон схватил его за запястье и потащил вперёд. А то ещё утащит танцевать. Они подошли к другой стороне барной стойки, чтобы не смущать одинокого мужчину, и Антон чуть кашлянул в кулак, чтобы привлечь внимание. — Здравствуйте, закажете что-нибудь? — девушка развернулась к ним лицом, и Антон обомлел. — Ляйсан? — закашлялся он. — Ляйсан Утяшева? — Ой, вы меня знаете, — смутилась она. — Первое время меня многие узнавали. А вот я вас не знаю, — она очаровательно улыбнулась. — А так невежливо. — Простите, пожалуйста. Я Антон Шастун, а это мой друг — Арсений, Арсений Попов, — представил их Антон, заметив, что Арсений непривычно тих и молчит. — По… Попов, вы сказали? — Ляйсан чуть побледнела, переведя взгляд на Арсения. — Но… — Мы знакомы? — вдруг подал голос Арсений. — Вы, наверное, с кем-то меня перепутали… Это мой друг вас знает, просто он журналист. Я хотел хоть сегодня заставить его забыть о работе, но, видимо, не судьба… — он обворожительно улыбнулся. — Да, да… Простите, я с кем-то вас перепутала, наверное, — Ляйсан приподняла уголки губ. — Так значит, Антон, вы журналист? А что за работа? — Да так, — махнул Антон рукой, поймав предупреждающий взгляд Арсения. — Пишу новую статью. А вы здесь как? Я думал, вы уехали… — Сначала да, — Ляйсан чуть склонила голову набок. — Я уехала из города, когда Пашу убили. Но потом решила вернуться назад, мне здесь нравится, — она улыбнулась. — А вам? — Ля… Ляся? — сбоку послышался звон стекла, и Антон резко обернулся. Дмитрий? — Дима? Дима из сорок шестой? — Ляйсан тоже посмотрела в его сторону, и они так и замерли, смотря друг на друга. Потом Дмитрий резко перемахнул через барную стойку и заключил Ляйсан в крепкие объятия. — Я думал, никогда тебя не увижу, — пробормотал он. — Лясь, я очень по тебе соскучился… — Я по тебе тоже, — девушка погладила его по спине. Они наконец разорвали объятия, и Ляйсан хлопнула в ладоши. — Сколько поводов! — весело воскликнула она. — Знакомство, отдых от работы, старые друзья! Давайте я вам бесплатно налью чего-нибудь? За счёт заведения! В итоге один бокал виски превратился в два, два в три, и в конце концов Ляйсан подозвала свою сменщицу, попросив подменить, и увела их всех в заднюю дверь, где они и ещё одна бутылка виски расположились на уютных диванчиках — Арсений с Антоном на одном и Дмитрий, который в процессе как-то стал Димой, с Ляйсан на другом, в обнимку. — На самом деле, я привыкшая к такой работе, — сообщила Арсению уже подвыпившая Ляйсан — он поинтересовался необычным выбором должности. — Твой друг, Антон, он же журналист? Он должен знать, что я у Паши когда-то давно работала секретарём. Потом, конечно, уволилась, когда за него вышла… Да и до этого не гнушалась. И вообще, я считаю, что не стоит стесняться никакой работы! — заявила она, поднимая бокал. — Вы любили друг друга? — чуть заплетающимся языком спросил Антон. — Да, — она кивнула, опуская голову Диме на плечо. — Я его долго добивалась. Там ещё знаешь, была такая история… — Ляйсан взмахнула рукой с бокалом, и тот треснул, ударившись о стену. — Тише, Лясь, осторожней, — успокаивающе сказал Дима. — Антон, кончай допрашивать Лясю. А ты помолчи лучше, а то совсем всё разобьёшь, — он мило ей улыбнулся. — Да ладно вам, чего, — уже полупьяный Арсений махнул рукой. — Нам с Тошей будет очень интересно послушать! — То-оша, — протянул Дима, явно издеваясь. — Как ми-ило… — Вы пара? Простите, если это ваш секрет, — ничуть не извиняющимся тоном заявила Ляйсан. — Вы так мило сидите… Антон вдруг осознал, что полулежит на плече Арсения, который придерживает его за плечо. Он уже выпил достаточно — а пьянел Антон быстро — так что даже не заметил, как так получилось. Антон тут же принял вертикальное положение, салютуя Ляйсан бокалом. — Нет, что ты, — весело сказал он, хотя голос его чуть подрагивал. — Не неси чушь… — Лясь, тебе, кажется, пора идти домой, — заботливо сказал Дима. — Давай, а то скоро петь начнёшь, а у тебя рабочее время не закончилось… Идём, — он аккуратно поднял вяло сопротивляющуюся Ляйсан с места и повёл её к выходу. — Но я хочу ещё поговорить с ними! — возмутилась она. — Что это такое… Однако в этот момент дверь за Димой и Ляйсан закрылась, и Антон и Арсений остались одни. Наедине с почти пустой бутылкой виски. — Арс, то, что она сказала… — неловко начал Антон. — Ты же понимаешь, что… — Да конечно, — ободряюще улыбнулся ему Арсений. — Я всё понимаю. Даже если бы я тебе нравился, я бы всё равно не позвал тебя на свидание! — он поднял указательный палец вверх и кое-как поднялся с диванчика. — Потому что негоже такому, как ты, встречаться с таким, как я. Вот! По дороге к выходу Арсений запнулся о диванчик, на котором сидели Дима с Лясей, и чуть не перевернул его — с него даже что-то слетело. Затем он махнул рукой Антону на прощание и тоже скрылся за дверью, даже не удосужившись подождать. Ну и ладно! Антон ударил кулаком по дивану. Конечно, куда же ему, Антону Шастуну, встречаться с библиотекарем! Хотя он и сам понимал — не ровня он Арсению. Он для него слишком умный, слишком образованный, слишком правильный, да просто… слишком. Короче, совсем не пара такому, как Антон. Антон поднялся с места, чувствуя, как его шатает, и рассеянно поднял бумажку, которая спикировала на пол. Видимо, её оставил кто-то из предыдущих посетителей, поскольку Ляйсан ничего весь вечер в руках не держала, кроме бутылки виски и бокала. Может, сейчас держит… Антон пьяно хихикнул. Он не знал, что у них там происходит с Димой, и не хотел знать. Он хотел только домой и спать. И зачем я только согласился на это, думал Антон, заваливаясь домой. Прошёл уже час, и за это время Антон минут сорок ходил туда-сюда по улице, пытаясь найти остановку, но в итоге сдался и вызвал такси. Он запер дверь и сполз по ней спиной вниз, вспоминая, каким красивым оттенком голубого светились глаза Арсения, когда он смотрел на него… Наутро у Антона нещадно трещала голова. Вот сколько раз он уже себе говорил — не надо пить, всё равно ведь не умеешь! Но нет, Арс же позвал, да, Антон? Как же не сходить? Умывшись и выпив таблетку от похмелья, Антон немного пришёл в себя. Мысли прояснились, и он сообразил, что всё ещё одет во вчерашние джинсы и рубашку. Он начал пытаться снять прилипшую к коже мокрую от воды джинсовую ткань, но у него это плохо получалось. Пока Антон воевал с одеждой, шестерёнки в его голове задвигались. Ему нужно поговорить с Димой — обязательно! И это не терпит отлагательств. В этот же момент пиликнул телефон. Сообщение было от Арсения: «Доброе утро. Нашёл номер Матвиенко: +7 *** *** ** **. Этот точно рабочий, получен был около двух лет назад. Зовут Сергей. Удачи» Вот это было хорошо. Это было очень даже хорошо — номер Матвиенко наконец-то найден. Антон как чувствовал, что именно там он найдёт ответы на многие вопросы. Но сейчас звонить ему бесполезно, скорее всего, он на работе. А сейчас ему стоит навестить Диму и его жену.

***

— Антон? — вместо Димы дверь ему открыла Катя. — Ой, добрый день, Катя, — улыбнулся Антон. — А я к Диме. Он дома? — Нет, он вышел ненадолго, — Катя покачала головой. — Но он скоро придёт. Да вы заходите, не стойте на пороге, — она приглашающе распахнула дверь, и Антон зашёл в квартиру. Как и в прошлый раз, там было чисто и красиво. Антон снял верхнюю одежду, повесив её на крючок, и задумчиво оглядел Катю, которая выглядела несколько подавленной. — Что-то случилось? — догадался он. — Ничего, — она повела плечом. — Просто… не выспалась, наверное. Вы проходите, проходите! Садитесь в гостиной, я сделаю вам чай. Катя настойчиво подпихнула Антона в спину, и ему пришлось-таки пройти в гостиную. Однако садиться он не стал — почему-то он сильно нервничал. Антон, если честно, сам не знал, что привело его в дом Димы. Просто у него закрадывались не очень хорошие подозрения, к тому же, у Димы с Катей, похоже, какие-то разногласия… Вообще Антону стойко казалось, что он должен быть именно здесь в этот момент. Он не знал, хорошо ли, что Димы нет дома, или нет — но дождаться его он в любом случае собирался. Антон ходил вдоль полок, оглядывая книги и рассматривая статуэтки, стоявшие перед ними. Было похоже, что их уже давно никто не брал в руки — под корешками собрался небольшой слой пыли. Однако Антон внезапно остановился — под одной из книг пыли не было, да и стояла она как-то неровно. Он вытащил её — это оказалась энциклопедия африканских животных. Весьма странный выбор книги для чтения, подумал Антон и раскрыл её. Вдруг из неё что-то спикировало на пол, и он тут же потерял интерес к энциклопедии, ведь на полу лежал кусочек статьи из любимого Антоном «Вестника». «До сих пор расследуется пропажа Марины Сергеевны Добровольской», гласила статья. «Как вы уже знаете, девушка покинула дом в восемнадцать-тридцать и не вернулась, по словам директора «Бригады» Павла Добровольского. Поиски продолжаются, полиция обыскала весь город и соседние с ним, однако девушку так и не нашли. Очень похоже на похищение, так как сама она не успела бы уехать так далеко. Билеты на поезд или самолёт она не покупала». Марина Добровольская? У Антона из рук выпала газета, и он растерянно уставился на кусочек старенькой статьи. Он на такое в Интернете не натыкался! Видимо, потому, что это было уже очень давно, судя по дате, года два назад. Так, а вот это уже очень интересно… Пропала без вести, значит? — Антон, что вы… — в этот момент в гостиную вернулась Катя. Она поставила поднос с чашками на столик и подошла к Антону, недоумённо смотря на него. — Что случилось? — Катя… — Антон набрал воздуха в грудь, чтобы спросить о том, почему статья двухлетней давности вдруг оказалась в энциклопедии о животных, но не успел. Отворилась дверь — домой вернулся Дима. — Привет, дорогой! — Катя поцеловала вошедшего в гостиную Диму в щёку. — А у нас гости! — Антон, — Дима протянул руку. — Прости за вчерашнее, я не знаю, что… — Я тоже, — Антон пытался сформулировать какой-то вопрос, пока шёл к ним домой, но сейчас они все вылетели из головы — он знал, что обязательно стоит спросить про Марину. — Я хотел бы поговорить. Что вы знаете о Марине Добровольской? Дима выронил шапку. Катя тихо охнула, и они оба перевели взгляд на обрывок газеты в руках Антона. Он без слов протянул им отрывок, и Дима осторожно взял его, качая головой и пробегаясь по строчкам. — Почему вы не рассказали мне о ней? — настойчиво спросил Антон. — Это его сестра? Что происходит? — Я бы не хотел об этом разговаривать, — Дима покачал головой. — Это не имеет никакого отношения… — А может, имеет? — вдруг резко сказала Катя. Антон от неё такого не ожидал, видимо, как и Дима, даже отступивший на шаг. — Я тебя ещё этой ночью спросила, зачем ты перечитываешь эту статью на сто раз! Ты мне не сказал! Но я тоже помню, что тогда было, и почти уверена, что это как-то связано с убийством Паши! А вдруг это тот же самый человек? Откуда ты знаешь, что эти два случая не связаны? — Катюш, ты не понимаешь, — отрезал Дима. — Я думал над этим и пришёл к выводу, что… — Даже слышать не хочу! — возмутилась Катя. — Антон, идёмте. Я всё расскажу, всё, что знаю. На этом она взяла Антона за запястье и повела его в кухню. Там Катя посадила его за стол и села напротив, глубоко вдыхая и сцепляя руки перед собой — видимо, успокаиваясь. — Кать, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Антон. — Порядок? — Да… да, — она выдохнула и зябко повела плечами. — В общем… — Давайте вы не будете рассказывать, — заволновался Антон. — Если вам неприятно, я могу… — Нет, сами вы ничего не найдёте, — Катя покачала головой. — Ладно, слушайте. Когда Паша с Лясей переехали в соседнюю квартиру, то сначала всё вроде как было хорошо, а потом к ним начала… ходить полиция, — она сжала руки покрепче. — Мы с Димой никогда особенно не вслушивались, но они всё время говорили о пропавшей девушке по имени Марина. Я так поняла, что Паша был женат на ней до Ляси, иначе почему она сменила фамилию на его? Её довольно долго не могли найти, насколько я поняла… а потом… — Потом что? — взволнованно спросил Антон. — Ну, как вы знаете, её объявили погибшей, но продолжали искать, — шёпотом поведала Катя. — Дима не хочет об этом говорить, я думаю, он всё ещё не верит в смерть Марины. Я как-то об этом не думала, я тогда в основном утешала Лясю, она постоянно плакала… Но сейчас знаете, я не представляю, что и думать. — Ну, а как вам кажется? — Антон взял Катю за руку — её кисти, сцепленные вместе, чуть подрагивали. — Вы думаете, что она жива? — Сомневаюсь, — Катя покачала головой. — Я думаю, что кто-то убил Марину, но не смог добраться до Паши, а он переехал. И вот убийца нашёл его, — она всхлипнула. — Антон, вы же найдёте его, да? Я не знаю, что и думать… — Я сам не знаю, что и думать, — тихо сказал Антон. — Но я обещаю, что разберусь во всём и найду того, кто это сделал. А теперь давайте пойдём в комнату, м? Там есть чай. Катя кивнула, и Антон, приобняв её за плечи, повёл её в гостиную. Там на диване сидел Дима, тут же поднявший голову, когда они зашли. — Ну и чем это поможет? — довольно резко спросил он. — Рассказала ему, значит… — Чем-то да поможет, — вызывающе сказал Антон. — Дим, ну. Ты же понимаешь, что я хочу разобраться в этом деле? Что с тобой вообще не так? — Всё нормально, — Дима пересел поближе к Кате и обнял её за талию. — Кать, всё хорошо? — Я просто хочу, чтобы всё закончилось, — тихо ответила она. — Понимаешь? Я сделаю всё, чтобы Антон нашёл виновного. Дима перевёл взгляд на Антона. Антон смотрел на него, вдруг кое-что о нём понимая. Дима был странным человеком, конечно… Но несмотря на всю полученную информацию, Антону нужно было встретиться с Матвиенко. Если уж встреча с ним ничего не прояснит… то уже непонятно, где ещё что искать. Однако Антон уже сомневался в кое-каких своих выводах, понимая, что сделал их поспешно. На прощание Дима пожал Антону руку и похлопал его по плечу, извиняюще улыбаясь: — Прости, что так наехал. Просто для нас несколько нелегко об этом говорить. — Да, конечно, — рассеянно сказал Антон, смотря на руку Димы у себя на плече. Попрощались они как друзья, и Антон уходил от Димы и Кати с улыбкой на лице. Около пяти вечера Антон хотел было, как обычно, отправиться в библиотеку, но ему хотелось поскорее встретиться с таинственным Матвиенко. Вот разберётся во всём, подтвердит свои догадки — и можно тогда идти хвастаться Арсению, что разобрался с делом лучше полиции, а там уже и… Писать статью, Антон, писать статью! Набрать Матвиенко стало делом пары секунд, но Антон чувствовал, как сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда услышал в трубке длинные гудки. — Алло? — послышался наконец довольно грубый низкий мужской голос. — Да, здравствуйте, — спохватился Антон после нескольких мгновений тишины. — Меня зовут Антон, Антон Шастун. Я журналист, расследую дело Павла Добровольского. Мне сказали, что вы дружили с ним, и я хотел бы с вами поговорить на эту тему… — О Воле? — Матвиенко вздохнул. — Уже столько времени прошло… Ладно, как там тебя, Шастун. Давай встретимся. Сегодня в восемь в кафе «Три паруса» подойдёт? — Да, отлично, — обрадовался Антон. — Я подойду тогда. Увидимся, до свидания! В трубке послышались гудки — видимо, Матвиенко уже отключился. Антон, если бы был чуть помладше, запрыгал бы от радости — насчёт желания Матвиенко поговорить он был уверен меньше всего. Однако он согласился — и это внушало надежду. Возможно, хотя бы он прояснит ситуацию, и Антон уже сегодня закроет дело. Зайдя в кафе, Антон понял, почему Матвиенко выбрал именно его — здесь было немноголюдно, и к тому же свет был приглушён, что создавало почти интимную атмосферу. Это было идеальное место, чтобы поговорить с глазу на глаз, в то же время не переступая личное пространство другого. Антон пришёл чуть раньше назначенного времени, поэтому он сел за столик чуть в глубине, но так, чтобы видеть выход и, если что, махнуть Матвиенко. Антон не знал, как он выглядит, но было непохоже, чтобы в кафе был ажиотаж — наверняка только он один придёт к восьми. Официантке Антон заказал два кофе, чтобы не сидеть просто так, и отпивал свой горячий напиток, ожидая собеседника. Ровно в восемь дверь кафе открылась, и зашёл невысокий мужчина лет тридцати пяти со смешной гулькой на голове и в объёмном серо-синем пуховике. Каким-то шестым чувством Антон понял, что это и есть Матвиенко, и помахал ему рукой — тот тоже, видимо, признал Антона и подошёл к нему, снимая пуховик и садясь напротив него. — О, спасибо за кофе, — сказал он тем же низким голосом. — Шастун, да? — Да, — Антон кивнул. — Вы… — Да чего там выкать, — махнул рукой он. — Давай на ты. — Ну ладно, — Антон кивнул — Матвиенко ему нравился. Хоть внешность у него и была не самая привлекательная, он казался очень приятным и общительным человеком. — Смотри. Вот ты близко общался с Добровольским? — До определённого времени, — ответил Матвиенко. — Мы были хорошими друзьями, я неплохо знал его первую жену Марину, — Антон кивнул сам себе. — А потом как она пропала — так он стал каким-то не таким. — Не таким? — вскинул брови Антон. — Это как? — Да я не знаю, как объяснить, — Матвиенко неопределённо повёл рукой. — Вроде как и такой же, а что-то изменилось. Я видел, что он горюет, что скучает, но что-то с ним было не так. А потом он женился на этой своей Ляйсан… — Она тебе нравилась? — спросил Антон. — Какая она была? — Да я её не знал почти, ну вроде ничего девушка, — Матвиенко пожал плечами и отпил кофе. — Просто меня напрягала её настойчивость закадрить его именно тогда, когда пропала Марина. Ну и вот её объявили погибшей, и Воля женился. — Ну, мало ли, — Антон нахмурился. — Новая любовь… — Да, вот только странно, что она так быстро смогла выскочить за него, — Матвиенко покачал головой. — Быстрый брак — это не в стиле Воли, совсем нет. Не знаю, что тогда на него нашло. Купил новую машину, переехал… Я его тогда совсем не узнавал, и тогда мы и разругались. — А какая была Марина? — поинтересовался Антон. — Весёлая, общительная, очень хорошая девушка, — Матвиенко допил свой кофе и отставил от себя чашку. — Она ему хорошо подходила, мне они всегда нравились вместе. — А ты не можешь себе представить, кто мог убить его? — Антон закусил губу. — Ну, хотя бы примерно. — Если честно, нет, — Матвиенко покачал головой. — Хотя был один… Вроде он был то ли другом Марины, то ли родственником? Не помню уже, я видел его всего пару раз. Он Волю не любил. Хотя чтобы прямо убить? Вот это вряд ли. — Ты общался с ним, ну… уже после ссоры? — спросил Антон. — Видел соседей его? — Нет, я туда не приходил, — Матвиенко откинулся на стуле и вздохнул. — Мы слишком сильно поссорились. — А что насчёт его работы? — Антон почесал голову, отпивая уже холодный кофе. — Сказать особенно ничего не могу, — Матвиенко усмехнулся, глядя, как Антон давится остывшим напитком. — Был там один такой… Булаткин. Он там и сейчас есть. Он знал и Марину, и Ляйсан, ему Марина очень не нравилась всегда, уж не знаю, почему. Он не любит вспоминать о том инциденте, потому что я, по сути, делал за него всю работу. Как бы он ни относился к Марине, меня он любил и явно сильно пожалел, что я ушёл, — он хмыкнул. — Как он относился к Добровольскому? — поинтересовался Антон, вытирая рот салфеткой. — Да чуть в рот ему не заглядывал, — Матвиенко махнул рукой куда-то в сторону. — Он же такой, мало что понимает, на самом деле. Я сильно сомневаюсь, что он вообще понял, что к чему с Мариной. Вряд ли у него хватило бы мозгов. — Я общался с Булаткиным, и мне показалось, что он хотел сказать, что его жена куда-то сбежала, — Антон задумался. — Знаешь, я тогда решил, что он имеет в виду отъезд Ляйсан. — О пропаже Марины много какие слухи ходили, — рассеянно ответил Матвиенко. — Кое-кто в так называемое похищение не верил, кстати, Булаткин в их числе. Поговаривали, что она сбежала. Отчасти поэтому так быстро замяли дело. Сам я в это не верю, но не представляю, кто и что сделал с Мариной. Они ведь так её и не нашли. Антон решил спросить прямо: — Как ты думаешь, она ещё жива? — После стольких месяцев? — грустно усмехнулся Матвиенко. — Очень вряд ли. Хотя в её смерти я до последнего сомневался, не хотел верить. Если честно, я до сих пор считаю, что её похитили, а не убили. Я просто не понимаю, кому это могло быть выгодно. — Кстати, — вспомнил Антон. — Добровольский был богат? Ну, когда был женат на Марине. — В принципе, он никогда не нуждался, — пожал плечами Матвиенко. — Всё-таки директор компании. Женился на секретарше, — он усмехнулся. — Но он как-то никогда особо не показывал своё состояние. А тут на свадьбу и машину купил, какую-то крутую, дорогую, хотя его старая была, конечно, не такая крутая, но ещё вполне себе. И даже переехал. В общем, Ляйсан, может, и хорошая, но влияла она на Волю… — Я понял, — вздохнул Антон. — Что ж, спасибо за всё. За кофе я заплатил, это моя благодарность тебе. — Спасибо, — Матвиенко подскочил вслед за успевшим встать Антоном, пожимая ему руку. — Звякнешь как-нибудь? Выпить вместе сходим. — Обязательно, — кивнул Антон. — Я… — Ах да, Шастун, расскажешь мне потом, кто убил Волю, — посерьёзнел Матвиенко. — А то как бы он ни менялся, он всё равно был когда-то моим другом. — Хорошо, — пообещал Антон. — Когда выясню, обязательно скажу.

***

На следующий день часов в десять утра Антон был уже на ногах — наверное, появляется новая привычка. Он как раз делал себе бутерброд с ветчиной на завтрак, когда зазвонил телефон. — Эй, приятель, — послышался из трубки радостный голос Димы. — Давай к нам, а? А то мы тут все собрались, а тебя нет. Грустно как-то. И Арсения своего бери, если хочешь. — Привет, ну давай, — удивлённо ответил Антон. — А все — это кто? — Ну, я, Катя моя и Ляся. Все наши, — сообщил ему Дима. — Я понимаю, конечно, товарищ журналист, что статья и всё такое, но я как-то привык тебя видеть по утрам. Так что, приедешь? — Приеду, конечно, — Антон с сожалением убрал бутерброд с ветчиной в холодильник и отправился одеваться. — Насчёт Арса не знаю, у него вроде как сегодня полный день в библиотеке. — Ну хорошо, ждём, — и Дима отключился. Антон, пока надевал рубашку и джинсы, черкнул смс-ку Арсению, мол, приглашают позавтракать. Уже когда он был у выхода и надевал на голову любимую шапку с зелёным помпоном, на телефон пришёл ответ: «Не могу, Тош: (Работа. У меня сегодня полный день. Но ты, если что, заходи, сам знаешь — расскажешь, как у тебя там что» Антон черкнул простое «ок», хотя грудь распирало от счастья — на него время у Арсения всегда найдётся. Разумеется, счастья прибавляло и то, что он будет завтракать не в гордом одиночестве, а с новыми знакомыми — уже почти друзьями. Доехал Антон быстро, а маршрут до дома не занял много времени. В конце концов, он уже третий раз идёт в это место, и он понял, что даже рад, что взялся за это дело — Дима и его компания Антону действительно нравились, да и Матвиенко казался очень неплохим человеком. — Привет, Тоха, — Дима открыл дверь и похлопал заснеженного Антона по плечу, слегка приобнимая. — Ну как там? — Да вроде всё нормально, — ответил Антон, стряхивая с себя снег и заходя в квартиру. — А у вас? — Да девушки, — Дима махнул рукой в сторону кухни. — Общаются. Обе очень рады друг друга видеть, всё-таки уже сколько не общались. — Антон, привет! — Ляйсан тоже кинулась его приветствовать. — Как у тебя дела? — Доброе утро! Нам просто стало так скучно без тебя, — радостно улыбнулась Катя. — Давай, садись, я налью тебе кофе. Ты пьёшь кофе? — Пью, конечно, спасибо большое, — поприветствовав всех, Антон наконец сел за стол и оглядел всех присутствующих. — Рад вас видеть. Да, Арс не смог приехать, как я и сказал — работа. — Ну, я думаю, мы его ещё увидим, — очаровательно улыбнулась Ляйсан. — Я тоже хочу с ним познакомиться, — кивнула Катя. — А теперь расскажи, мы умираем от любопытства. Ты что-нибудь ещё выяснил по поводу дела? — Ну, я поговорил с Матвиенко, — ответил Антон и тут же обратился к Диме. — Дим, прости меня, конечно, но я должен признаться — я какое-то время тебя подозревал в чём-то. Но я уверен, что это не ты. — Да ну, — Дима отсалютовал ему чашкой с кофе. — И ты меня тогда извини, Антон. Я тебе не рассказал, потому что подозревал, что Паша, ну… кое-что сделал. Первое время. Но сейчас я так не думаю, — он усмехнулся. — Я, кстати, поговорил с Матвиенко о Марине, — добавил Антон, почесав левое запястье. — Он не очень верит в её смерть, по крайней мере, что её убили. — А ты? — подняла брови Катя. — Я? — Антон замялся. — На самом деле… я сомневаюсь. Пока не уверен, но думаю, что убийца Добровольского всё-таки как-то замешан в её пропаже. Антон увидел, как Катя незаметно для других переглянулась с Димой, послав ему взгляд вроде «я же говорила». Он тихо прыснул, кивнул им и перевёл взгляд на Ляйсан — она сидела какая-то тихая. — А ты что скажешь? — Антон обаятельно ей улыбнулся, а та почему-то слегка покраснела. — Ну, наверное, мне тоже надо в чём-нибудь признаться? — Ляйсан неуверенно улыбнулась в ответ. — Ну, мой секрет не такой уж страшный. Просто хотела сказать, что мы с Пашей начали встречаться, пока он ещё был женат на Марине. Да, знаю, это плохо, но… я же ей никак не вредила. Паша сам ко мне ушёл от неё. Конечно, жаль, что она пропала, я волновалась за неё… — Мы помним, — Катя погладила её по руке, успокаивая. — Ты плакала часто. — Да, лить слёзы барышни умеют, — рассмеялась Ляйсан. — Вы же не осуждаете? — Да чего мы, все не без греха, — заверил её Дима. — Ну и ничего страшного, не ты же её убила. Ляйсан смутилась. — Нет… — тихо сказала она. — А ты сама-то помнишь Марину? — вдруг поинтересовался Антон. — Какой она была? — Марина? Ну, весёлая такая, смешливая, красивая вроде. Но в ней не было ничего особенного, — поделилась Ляйсан. — Я сразу, как познакомилась с ней, говорила Паше, мол, не понимаю, зачем ты на ней женился. И брат у неё вроде был…. Сама я его не видела, но Паша знал его и мне про него тоже рассказывал. Он всегда так защищал её… — Ну, это вряд ли плохо, — улыбнулась Катя. — Я бы тоже хотела старшего брата-защитника. Я просто единственный ребёнок в семье. Антон рассмеялся. — У меня есть Арс. Он тоже как старший брат — вот вроде и учит, и помогает, а ведь всё равно тащит выпить! Они засмеялись, и Катя вдруг засуетилась: — Ох, что же это я… Пойду принесу пирожные! Дим, пойдём, поможешь мне с подносом? — Конечно, — Дима встал и подал Кате руку. Они вместе вышли из-за стола и скрылись на кухне, а Ляйсан заговорщически наклонилась к Антону: — Не хотела при них говорить, но Марина меня несколько раздражала. Просто я понимаю, что вроде как не должна такое рассказывать, но мне кажется, ты поймёшь. — Ну, это естественно, — Антон пожал плечами. — Вам же нравился один и тот же мужчина. — Да, мы ещё с Пашей иногда над ней посмеивались, — сообщила девушка. — Знаешь, это не очень красиво, но всё равно. У неё девичья фамилия была такая обычная, но нам казалось, что вместе с именем так смешно звучит. Марина Попова… Понимаю, почему она сменила фамилию, — Ляйсан хихикнула в ладошку. Антон застыл как громом поражённый. В этот момент в комнату зашли Дима с Катей, аккуратно придерживая поднос, уставленный вазами с печеньем, конфетами и пирожными. — Ребят, вы чего тут… Антон? Тоха? — Дима обеспокоенно взглянул на Антона. — Ты что? Случилось что? — Дим, я… — Антон не мог вдохнуть, ему казалось, что он задыхается. — Извини, я… мне нужно уйти. Я должен кое-куда сходить и… мне… я… — Давай я тебе помогу, — Дима опустил поднос на стол и поднял Антона на ноги, ведя к двери. Антон слабо трепыхался, пытаясь вырваться из рук Димы, но тот держал крепко. — Так, давай-ка… Тебе врача, может быть? Давай, скажи же что-нибудь, — он казался по-настоящему обеспокоенным. — Не надо врача, — Антон резко дёрнул куртку, и та чуть не поломала вешалку, на которой висела. — Я же говорю. Мне надо сходить и… я не могу поверить, — Антон схватился за голову. — Не могу. Ляйсан прижала ладони ко рту. Лицо её побледнело, и казалось, что она не хочет в это верить. Она показала взглядом на телефон, но Антон лишь покачал головой. — Он понял, кто убийца, — тихо сказала Ляйсан. — Дим, Кать, давайте мы поговорим потом… — Что? — Катя подскочила с места. — Антон, ты знаешь? Что? Как ты догадался? Ты только сейчас понял? Кто же это? Скажи! — Потом, — настойчиво повторила Ляйсан, беря себя в руки. — Я вам всё потом объясню. Пожалуйста. Дайте Антону уйти. Дима, сомневаясь, отпустил Антона, наблюдая, как тот завязывает шнурки на ботинках, с нескрываемым волнением. — Точно всё хорошо? — Антон кивнул. — Ну ладно, — Дима хлопнул его по плечу. — Поверю тебе. Отзвонись только! Мы же волнуемся. У Антона хватило сил только бросить короткое «ладно» и сорваться с места. Путь его лежал в небезызвестную библиотеку. Дверь библиотеки распахнулась. В первый раз в жизни Антон не задержался на пороге, ожидая, когда Арсений поприветствует его и пригласит сесть. В первый раз в жизни он широкими шагами преодолел расстояние до стола Арсения, схватил его за запястье и потащил за собой, в их укромный уголок, где никто не мог их подслушать. Арсений даже не сопротивлялся. Он покорно позволял себя вести и шёл следом за Антоном, который, лишь только доведя его до их места, сел на стул, посадил Арсения напротив себя и склонился к нему через стол, приближаясь к его лицу максимально близко. — Я знаю, что это сделал ты, — прошипел он так тихо, чтобы никто их не услышал. — Понял наконец? — как-то грустно усмехнулся Арсений. — Всё-таки я был недостаточно хорош… — Достаточно, поверь мне, — Антон, не выдержав такой близости, откинулся на стуле, скрещивая руки на груди. — Я знаю, что это был ты, и знаю, почему. Отомстил, да? — А что, ты меня осуждаешь? — Арсений приподнял бровь. — Да, знаю, плохо поступил — всадил нож ему в сердце. А человеком-то он был каким? Думаешь, он не заслужил? Раз уж ты всё знаешь. — Я просто… — с Антона наконец схлынул адреналин, и он спрятал лицо в ладонях, чуть подрагивая. — Просто… как ты мог убить человека? — Тош, — Арсений вдруг ласково взял его за руку, отнимая кисти от лица. — Я ведь с самого начала не препятствовал твоему увлечению этим делом. Ты думаешь, я решил, что ты не докопаешься до правды? Я это знал. Более того, я этого хотел. Просто… я видел, что ты симпатизируешь мне, и не мог вот так просто… Я же убийца, я понимаю, каково это должно быть. Но я не мог вот так сказать тебе, что убил человека, да и вряд ли ты бы поверил мне. Но я не раскаиваюсь, — вдруг заявил он. — Если бы мне предоставили ещё один шанс, я бы сделал тот же самый выбор. — Но почему? Почему? — Антон резко выдохнул, постукивая пальцами по столу. — Я понимаю мотив, но я вообще не могу себе представить… я… — А вот представь, — резко перебил его Арсений. — Моя сестра много лет была безумно влюблена в этого Добровольского. Мне он всегда не слишком нравился, а тут ещё и он сделал ей предложение. Они были не особенно хорошей парой, и я старался держаться от них подальше. Добровольского я знал, конечно, и знал неплохо, а вот всех его друзей видел, может, пару раз, один из которых был на свадьбе. И вот они женятся, я только успокаиваюсь, и… — Что? — Антон закусил губу, оттягивая рукав рубашки от волнения. — И он нашёл себе любовницу, — зло выдохнул Арсений. — Марина мне жаловалась, переживала, говорила, что подозревает, что он ей неверен. Сама она не знала, кто, но мы думали на Ляйсан, всё-таки секретарь и всё такое. Оказалось, мы были правы, — он сжал руку в кулак. — Марина сказала мне, что попробует переговорить с Добровольским, не выносить сор из избы, так скажем… Но он всегда был взрывной, не умел держать себя в руках… ну и… — И затем она пропала, — закончил за него Антон. — Да, я был в этом и раньше почти уверен… что он её… — Он её убил, — Арсений схватил Антона за рубашку и притянул к себе. — Он её убил! Он уткнулся Антону в плечо, и тот с ужасом понял, что Арсений плачет. У него, похоже, начиналась самая настоящая истерика — его трясло, и он не знал, куда деть руки. Антон неуверенно обнял Арсения за плечи, чувствуя, как начинает трясти его самого. — Он купил новую машину, — Арсений наконец оторвался от Антона и ударил кулаком по столу. — Новую квартиру! Лишь бы отвести от себя подозрения. Наверняка отвёз её в лес и бросил там… — А ты… — Антон заглянул Арсению в глаза. — А я выжидал, — Арсений вдруг усмехнулся. — Я знал, что не могу отомстить сразу же, иначе эти два происшествия свяжут и смогут выйти на меня. А Ляйсан эта его знала, да хотя бы подозревала, я в этом уверен! И молчала. Хоть бы слово!.. — он вновь начинал злиться. — И вот прошёл почти год. И тогда я знал, что можно действовать — я нашёл отмычки и аккуратно открыл дверь в их с Ляйсан семейное гнёздышко. И отомстил. К тому же, я знал про завещание, которое написал Добровольский, поэтому был уверен, что подозрение падёт на его молодую жену. Убивать её я, конечно, не хотел, но это было мне удобно. А алиби у меня было железное — я в ту ночь вообще должен был быть не в городе. — Ляйсан — хорошая девушка, — возразил Антон. — Она бы не стала… — Вряд ли она знала точно, — Арсений пожал плечами. — Но я думаю, что подозревала. Видел, как она побледнела, когда я ей сказал свою фамилию? — А ты? Ты же растерялся, когда увидел её! — Антон задохнулся. — Как я сразу этого не понял? Всё же было очевидно! В этот момент у Антона зазвонил телефон. Они с Арсением переглянулись, когда на экране высветился контакт «Дмитрий», и Арсений спросил его взглядом, мол, будешь отвечать? Антон лишь вздохнул и после нескольких секунд ожидания всё-таки решился поднять трубку. — Ляся всё нам рассказала, — раздался глухой голос Димы. — Тох… её подозрения, ну, то, что она думала — это правда? Ну, что Паша убил… — Да, — Антон вздохнул. — Это правда. Думаю, ты и сам об этом думал… — Ты мне когда про всё это напомнил, я вновь задумался, стал вспоминать Пашу, — тихо сказал Дима. — И начал кое в чём сомневаться. Поэтому я и не хотел говорить, прости. Не знал ещё сам, к тому же, Паша мой друг… — Хороший друг, — раздражённо бросил Арсений. — Я прямо теряюсь… — Арсений? — голос Димы звучал ничуть не удивлённо. — Это ты… Совесть не мучает? — Да вот как-то нет, — он скривил губы. — А ты что? Осуждаешь? — Да как я могу, — Дима, кажется, потёр ладонью лицо. — Как представлю, что тебе пришлось вынести… — Что делать-то будем? — подала голос Катя. Он звучал тихо и как-то растерянно, будто ей хотелось плакать. — Я так понимаю, в полицию мы не пойдём… — Это пусть Антон решает, — негромко сказала Ляйсан. — Он журналист, он расследовал — его право. — Ну и? — Арсений поднял брови. — Сдашь меня стражам порядка? Антон для приличия задумался, хотя ответ был очевиден. — Да наша доблестная полиция вообще ничего не понимает, — сказал он, пытаясь хохотнуть, но получилось как-то жалко. — Ребят, встретимся завтра вечером где-нибудь? Думаю, на сегодня с нас всех хватит потрясений. — Я плачу, — вмешался Арсений. — За вас всех. Они все дружно прыснули, хотя вышло тихо и у некоторых чуть слезливо. Да, им всем нужно было многое обдумать — такое просто так не забывается. Зато очень быстро и легко удаляется контакт «Сергей Матвиенко» из мобильного телефона. Как бы хорошо Антон к нему ни отнёсся, сказать ему он не может — это слишком личное для них всех, Матвиенко не поймёт. А смотреть ему в глаза и лгать, что не нашёл убийцу, Антон не сможет. Будет лучше, если они больше никогда не встретятся.

***

В городе N жизнь ничуть не поменялась. Она осталась совсем такой же, как и прежде — ведь его жители, кроме небольшой компании верных друзей, так и не узнали о случившейся трагедии, ведь статья так и не была написана. А раз она не была написана, то и не была опубликована. Однако жизнь пяти из них больше никогда не станет прежней.