Связь

Опять мать привела какого-то странного мужика. Я уже привык к подобному, мы с сестрёнкой Минари заперлись в дальней комнате, чтобы хоть как-то приглушить доносящиеся из комнаты стоны матери-шлюхи. Тонкие стены и пустота, словно в клетке, где ничего нет, голос эхом расползался по этому чёртовому дому. Единственная защита–дверь с замком. Хотя какая это защита, если стены картонные? Не составит никакого труда просто выбить ее кулаком. Второй час мы сидим в комнате. Я так голоден, бедная сестрёнка, уже плачет. Нужно принести что-то покушать. Я тихо пробрался на кухню, если можно было так её назвать. В углу стояла плита и стол. Кроме маленького куска хлеба ничего нет. То, что слышно из комнаты — ужасно. Я разочарован в матери, не могу поверить, что она стала работать шлюхой. Когда обо всём узнали одноклассники, началась травля. Меня сильно избивали. Послышался резкий грохот. Испуганный, побежал на звук и понял, что это было из комнаты, где находился очередной клиент с матерью. Я схватил нож и спрятал его за спину, побежал. Мне было стремно заходить. Я боялся. –Забирай отсюда сестру и спасайтесь! — послышался крик во весь голос. И тогда я понял, что-то действительно ужасное. –Мама…-открывая дверь, охрипшим голосом провопил. От картины, которую я увидел у меня сковало все тело. «Не могу пошевелиться» Мама лежала в луже крови уже без сознания, её голова была разбита. Кровь. везде кровь. Мне страшно. На пол упал нож, звук лезвия резанул слух. –Эй, уебок, смотри! Чего ты глаза закрываешь?! Я наказал твою мамку за должок. Она задолжала крупную сумму… — дальше я его не слышал. «Сестра. Нужно спасти её!» — я уже ломал голову, как нам выбраться. Я рванул в комнату к Минари. –Невежливо убегать, когда кто-то разговаривает с тобой! — с насмешкой проговорил неизвестный. Он двинулся за мной. Я быстро схавил на руки плачущую Минари. Убийца стоял перед нами, загородив проход–путь к спасению. Медленно, с безумством потянул улыбку, доставая из-за спины нож. –Никуда вы не денетесь-смеясь говорил он. Резкое движение. Так тепло. Моя рука. Она такая тёплая. М-минари… Я судорожно вскочил с кровати и закричал, что есть сил. –Сестра-а! Холодный пот, сердце билось с нереальной скоростью. Так больно. Тяжёлое дыхание, я задыхался. Ебаная паническая атака. Опять бьюсь в конвульсиях. Мне так плохо. Давление в голову, в грудь. Слезы наливались в глазницах и стекали по щекам, падая на одеяло. Их было так много, что уже образовался мокрый след на постели. –Твою мать! Четыре часа утра. Пустая комната, большая, но так мало всего, что это внушало чувство опустошенности. Всё было в черно-белых тонах. Я встал попить воды, горло болело. Налил воды в стакан и вышел на террасу. На столике лежала пачка сигарет и брендовая зажигалка Zippo. Я вынул одну и прикурил. –Ночной Токио так красив. Так много людей в таком большом городе, но мне никто не нужен. Я выбрался из этого дерьма, у меня есть все. Но. В то же время у меня нет ничего. Дядя опять в разъездах. Я выдохнул облако дыма. Пепел упал вниз–в бездну и слился с утренним потоком ветра. Под ногами 120 метров высоты. Иногда хочется освободиться от цепей, которые сковывают меня каждую ночь. –Я так устал от этого дерьма. Ветер колыхал пряди волос. Не знаю сколько я так простоял, наблюдая за просыпающимся городом, который опять вовлекает людей в каждодневную суету, рутину. Глянул на часы, пора собираться в школу. Водитель заедет за мной через час. Включив кофеварку, я ушёл в душ. Не люблю сладкое. Крепкий кофе без сахара и молока помогает прийти в себя. Мне позвонили, когда я сидел в столовой и попивал утренний кофе, проверяя соц. сети. –Наруми Акатори, машина у вашего подъезда, пожалуйста, выходите. — послышалось из телефона. Это был мой личный водитель — Джун. Часто он помогал мне: ездил за лекарствами, иногда готовил еду, оказывал моральную поддержку, хотя я и не требовал этого. Старался никогда не подавать виду о своих переживаниях, но Джун читал меня, как открытую книгу. Ему 28 лет, нет ни жены, ни детей. Я испытывал к нему жалость. Он работал у нас давно, дядя доверял ему. После моего переезда в Токио у Джуна появились новые обязанности. Теперь он не возил Жень Су. Джун стал моим личным водителем. Моя школа располагалась в 30 минутах езды в районе Тайто. Я не хотел ходить в школу в своём районе Гинза. Богатенькие ублюдки слишком много зазнаются. Меня тошнит от них. –Приехали, Наруми-сан. –Джун, я же просил не называть меня так. Просто Наруми. К черту официальность. –Как скажите — проговорил мужчина. — И давай на «ты»? –Конечно. –До встречи! –Удачи в школе! Я схватил свою сумку и вышел из машины. Не спеша направился в сторону школы. «Все такие шумные, так раздражает.» Руки были в карманах, сумка на одном плече, а в ушах играла музыка. Шёл я один, среди компаний людей. –Блять, разорались. «Уже звонок. Какой вообще урок?» –Наруми-кун, ты ещё не в классе? — послышался голос из-за спины. Я вынул наушник. Не поворачиваясь, продолжая идти сказал: –Что тебе нужно, Наоми? –Ну-у. Ты вечно такой серьёзный, тебе все безразлично? — улыбаясь, мило проговорила девушка. –Иди уже на урок, раздражаешь. Я зашёл в класс, проигнорировав замечание учителя. Сел за парту. Преподаватель вёл урок, а я уже минут двадцать пялюсь на этого дохлика в вязаной жёлтой жилетке. «Его глаза невероятной красоты. Я хочу смотреть на них всегда. Они жёлтого цвета, такие яркие и большие, как два одуванчика. Его волосы заделаны в хвостик, а спереди, не собравшиеся из-за короткой длины, лежат прядями. Чёлка длинная. Волнистые волосы в бирюзово-зеленых тонах. Он худощав, к тому же низкого роста. Поэтому мне всегда хотелось поднять его на руки и понести. Он выглядел таким беззащитным. Таким невинным. От его улыбки сердце начинало таять. Он так искренен ко всем, словно маленький ребёнок. В него я влюблен уже 3 года, с тех пор, как его перевели в эту школу.» Почувствовав на себе взгляд, парень обернулся. Все-таки он заметил, что это был я. Кода мило улыбнулся и помахал мне рукой. Не показывая смущения я отвернулся. Сердце ушло в пятки. Урок закончился. Я уткнулся в включённый телефон, завис, ушёл в свои мысли, даже не заметил, как ко мне подошли. –Приветик! — лучезарно улыбаясь сказал Кода.