Любимая женщина

      Кая сжалась под суровым взглядом, захотела сбежать да только некуда — выход из больничной палаты был один, и тот сейчас перекрывался широкой фигурой.       Она знала, что он разозлится. Расстроится. Разочаруется, возможно. Знала и всё равно бросилась под пули, чтобы прикрыть его спину. Наследница главы клана Сагано спасла младшего босса — хотя какая из неё наследница, отец наизнанку вывернется, но к посту лидера мафии не допустит; потому что женщина, потому что не положено. Вряд ли теперь у кого-то язык повернётся с иронией называть её принцессой. А у кого повернётся, того она оставит без языка.       Тяжёлыми шагами Масанори преодолел разделявшую их часть комнаты. Кая сидела на кровати, не сводила с него глаз, не находила в себе сил извиниться — пусть извиняться ей и не за что, она бы повторила всё то, что сделала, без сожалений. Он присел на деревянный стул, который стоял рядом, и уставился молча. Пронзительно.       «Понимаешь, что натворила?» — читала она в его взгляде. «Я того не стою»       — Прекрати, — первой нарушила молчание Сагано, стиснув пальцами белую простыню.       — Прекратить что? — в недоумении моргнул Масанори.       — Думать, что моя жизнь ценнее твоей. Маса, ты не…       Он оказался желанно непозволительно близко. Расставил руки по бокам, опираясь ладонями на жестковатый матрас. Подался вперёд и мягко коснулся лба Каи своим, ошарашив её. Медленно выдохнул, успокаиваясь и успокаивая Сагано. Нашёл ладонью её ладонь.       — Одну любимую женщину я уже потерял, — внутри что-то почти оборвалось, Кая боялась дышать, чтобы ненароком не разрушить воцарившуюся атмосферу. Давно между ней и Масанори не происходило подобного, месяцы отчуждения делали своё дело, но теперь они восполняли теплом тот недостаток, духовной близостью, которая рано или поздно станет интимной, — не допущу, чтобы это случилось и со второй.       Так ли звучало счастье? Его отголоски в тихих, но радостных всхлипах, в шуршании одежды и трении тел друг о друга. Его нотки в уверенных обещаниях, что были произнесены шёпотом вперемешку с жаркими поцелуями, покрывающими каждый чувственный сантиметр. Его мелодия в двоих возлюбленных, двух сердцах и двух душах.