Я един с тобой

***

Прохладный вечерний ветерок Пятницы ласково обдувал шерсть группы щенков, которые уселись вокруг небольшого костра где-то в чаще леса. Вечер буднего дня был просто отличным вариантом отдыха для членов Щенячьего Патруля и для самого Райдера, за инициативой которого они тут все и оказались. По мордам щенков и их виляющим туда-сюда хвостам можно было понять только одно — все они были неимоверно рады тому, что наконец-то выбрались на природу. Тем более, сегодня была просто отличнейшая ночь для звездопада, на что и надеялся Маршалл. «В этот раз, я не буду спать всю ночь!» Сказал он. Чейз, который сидел неподалёку от далматинца, улыбнулся. «Не это ли ты сказал, когда мы решили не спать всю ночь, что бы встретить Санту?» Спросил он. «Ну… да… Но в этот раз всё будет по-другому!» «Ну и почему?» «Потому что у меня есть просто отличный парень, который поможет мне в этом!» Сказал Маршалл, виляя своим хвостом. Чейз просто хихикнул в ответ, даже не смотря на то, что его сердце буквально чуть ли не остановилось, поняв что говорят именно про него. «Я буду очень плохим парнем, если буду тебя постоянно будить.» Сказал Чейз. «Ты будешь ужасным парнем в не зависимости от того, сделаешь ты это или нет.» Сказал шутливым тоном Маршалл, смех которого вскоре подхватил и Чейз. Вскоре все щенки подготовились к наблюдению вечернего неба… Не прошло и пятнадцати минут, а почти что все щенки уже валялись на мягких и уютных спальных мешках, сопя себе под нос. Остались только двое щенков, шерсть которых была подсвечена тусклым и приятным светом звёзд и затухающего огня где-то позади. «Звёзды действительно красивые.» Прокомментировал Чейз, заставляя Маршалла задуматься над кое-чем. «И если подумать, то… звёзды — это просто огромные шарики сгорающего газа, которые находятся на расстоянии миллионов километров от нас!» Поделился далматинец своими наблюдениями. Чейз немного хихикнул, продолжив рассматривать звёзды с открытой пастью. Между ими обоими воцарила тишина. Но это была спокойная и уютная тишина. Вскоре овчар почувствовал небольшие телодвижения рядом с собой; он почувствовал что Маршалл подвинулся ближе к его боку. «Чейз, ты же знаешь что я люблю тебя?» «Я на это надеюсь.» Пошутил Чейз, спровоцировав небольшой смешок со стороны пятнистого щенка. «Можешь в этом не сомневаться.» «Ну тогда… И я тебя люблю, Маршалл.» Сказал Чейз, улыбаясь на далматинца. Маршалл улыбнулся, захлопав своими уже сонными глазами, и, зевнув, закопал свою морду в пушистой шерсти на шее овчара, кладя свою морду на его лапы. Вскоре Чейз услышал нежный и тихий храп. Он медленно опустил свою морду на шею далматинца, закрывая свои глаза и отправляясь в мир снов.

***

«Чейз, серьезно?» Спросил Маршалл, сурово смотря на овчара, который тихо и жалостливо заскулил, опустив свои уши вниз. Далматинец не был на него зол — всё было с точностью да наоборот. Ему, кстати, казалось что Чейз выглядел очень мило, когда он выглядел виноватым в чём-то. «Прости…» Сказал Чейз, смотря на весь тот бардак, который он успел натворить. Весь пол в будке Маршалла был чуть ли не полностью пропитан грязью, которая всё ещё медленно засыхала на лапах овчара, сливаясь с его и так коричневой шерстью и делая её более слипшейся и взъерошенной. Буквально полчаса назад был небольшой дождь, под который овчар успешно попал. Огромное количество приятных глазу луж, грязь в которых была неотъемлемым элементом декора, заворожили овчара, который решил в них совсем немного поплюхаться. И сразу же после принятия этих грязевых ван ему пришла просто гениальная идея! «А почему бы не навестить Маршалла?» пронеслось у него в голове, которая вскоре, вместе с всем его телом, стояли прямо у входа в будку. Далматинец начал медленно вилять своей головой влево-вправо. «Эх, что же мне с тобой делать?» Промямлил Маршалл, упираясь своим носом прямо в шею овчара, вдыхая его запах. Он просто не смог не улыбнутся, почувствовав как Чейз дёрнулся от прикосновения. «Простить и любить?» Сказал Чейз, смотря на Маршалла своими самыми лучшими щенячьими глазками. Далматинец хихикнул, перед тем как дать ответ. «Конечно, глупышка! Я не думаю что какая-либо грязь сможет разрушить наши отношения!» Сказал он. «Даже если я сделаю это?» Маршалл даже не успел среагировать, почувствовав как в его морду прилетел появившаяся буквально из пустоты грязь. Он находился в состоянии шока буквально несколько секунд, пока не понял что именно произошло и пока он не заприметил убегающего овчара, форму которого вырисовывали небольшие белые капельки дождя, стекающие по его телу. «Чейз! Вернись сюда!» Выкрикнул Маршалл, смеясь про себя, и выбегая из своей будки, пытаясь догнать овчара, чувствуя прохладное и ласковое прикосновение небольших капелек дождя.

***

Маршалл вздохнул, смотря на протекающую рядом реку с еле заметной грустной гримасой на своей морде. Неприятный и прохладный ветерок обдувал каждую шерстинку на его теле, от чего он иногда немного вздрагивал. Иногда Маршалл чувствовал себя полностью ненужным для команды. Ненужный. Бездарный. Не смешной. Этот список «званий» можно продолжать и продолжать, и именно этим и занимался далматинец. Он просто не мог про это не думать. Мысли про то, что он просто клоун в команде; про то, что все смеются с него просто потому что так надо; и мысли про то, что команде было бы намного лучше без него, заполоняли его бедную голову, кружась в вихре всех его эмоций, выступая в нём огнём и заполоняя и вытесняя из этого вихря все остальные эмоции. Почему никто ещё не выгнал его из команды? Так было бы лучше всем… Маршалл страдал от всех этих навязчивых мыслей. Как будто чувствуя текущее состояние далматинца, Чейз медленно подошёл к нему и обернул в своих лапах, кладя свою морду на голову Маршалла. Никто ничего не спрашивал; ничего не говорил. Вскоре Чейз взглянул на морду Маршалла, по которой начали стекать небольшие слёзы, развивающиеся по ветру. Овчар нежно поцеловал Маршалла и ласково прижал его голову к своей груди. Этот поцелуй был совсем не обычным. Этот поцелуй был наполнен успокоением, внутренним комфортом и любовью. Маршалл, немного погодя, приподнял свою морду и взглянул на янтарные глаза Чейза. Я люблю тебя, говорили они. И даже не смей этого забывать. На морде Маршалла расцвела небольшая улыбка.