III часть;
Кён Мин не успевает среагировать так быстро, как это делает Тэхён. Он мгновенно отходит от девушки, но, слишком поздно исправлять положение, ведь на лице вошедшего Чонгука читается явное недоумение. Он лишь слегка усмехается, искренне стараясь не подавать виду, что его здесь что-то смущает, ведь они с Минни всего лишь друзья, не более того, и она имеет право проводить время с кем угодно, и как угодно. Тем не менее... что-то очень острое резко отдается в сердце, вынуждая его увести взгляд в сторону, и поставить пакеты с продуктами на стол, что находился поблизости.
— Я не хотел помешать вам, — он чешет затылок, чувствуя себя максимально неловко в этот момент, особенно, когда ему первому приходится разорвать эту гробовую тишину.
— Ты не... — не успевает договорить Кён Мин.
— Не стоит воспринимать всё в таком ключе, Чонгук. У меня совершенно другие предпочтения, — перебивает девушку Тэхён, поправляя свою белоснежную рубашку, а после, на ходу закатывает рукава, — разрешите откланяться, теперь не хочу мешать Я.
Он, будто бы с издевкой, делает небольшой поклон в сторону Кён Мин, и ухмыляется так ехидно, что внутри все сжимается. Она чувствует боль от ногтей, которые впились в ее же ладонь, и только сейчас понимает, насколько сильно злиться. Девушка разжимает ладони когда дверь за Тэ закрывается, и в номере остаются лишь они вдвоем.
— Гуки, это все не так...
— Все нормально, Минни, — парень старается не смотреть ей в глаза, доставая из пакетов различные вкусности, которые купил по дороге к ней, он слабо улыбается, — твоя личная жизнь на то и твоя, давай посмотрим фильм?
— Хорошо, — как-то совсем тихо произносит Кён Мин, ощущая себя виноватой во всем этом. В словах Чонгука, несомненно, есть доля правды, но, почему так стыдно перед ним теперь?
***
— Упрекал меня в том, что я как-то не так на нее смотрю, но сам, видимо, ничем не лучше, — как-то слишком расслабленно произносит Чонгук, когда они остаются с Тэхёном наедине после очередного концерта. Прошла уже целая неделя после того их разговора, но Гуки никак не мог забыть это.
— Что? — Ви вопросительно вскидывает брови, на секунду застывая в одной позе, и забывая, куда вообще шел.
— Ты услышал.
— Почему ты решаешь снова завести разговор об этой девчонке? — как-то пренебрежительно спрашивает парень, делая глоток своего чая, и садится в кресло, напротив Чона, закидывая ногу на ногу.
— Потому что ты упрекаешь меня в том, что потом делаешь сам.
Тэхён вздыхает. Ему надоело. Надоело, блять, все это. Делать вид, что он не влюблен в Чонгука; терпеть присутствие Кён Мин рядом с ним; не выдавать своих истинных эмоций, и справляться со всем этим в одиночку.
Тишина повисает в воздухе минут на пять. Каждый в этот момент думает о своем. Чонгук внимательно изучает парня напротив, и отмечает про себя, что тот злиться. Видит как играют его желваки, как прикрыты глаза, и напрягается венка на шее. Он ждет. Только вот чего? Сам не знает. Однако, уходить не хочет. Желает узнать ответы на свои вопросы прямо сейчас. Тэхён же искренне хочет, чтобы эта тема была закрыта сейчас же, иначе он за себя не отвечает. Надежда на то, что Гуки все поймет, и уйдет, гаснет так же быстро, как и загорелась, поэтому, Ви открывает глаза, отставляя кружку с чаем.
— Я не упрекал тебя, Чонгук. Лишь предупредил, что если ты и дальше будешь на нее так смотреть, то это может закончится чем-то не очень веселым, ты же знаешь, что за нами везде наблюдают.
— Тогда какого черта ты был так близко к ней тогда? Сам то не боишься, что вас мог заметить кто-то? — он не замечает, как повышает голос, и сжимает руки в кулаки.
— Ты ревнуешь? — он закусывает губу, усмехаясь, и смотря точно в глаза Чону.
— Что? С чего...
— Боишься, что она возбудилась, чувствуя меня так близко?
— Не неси ерунды, Тэ, — парень начинает заметно нервничать, и это не уходит от внимания Кима.
Ви рывком поднимается со своего места, слегка толкая Чонгука, и тот в долю секунды оказывается уложен на лопатки, прикован к мягкой поверхности кровати. Тэхён нависает над ним, упираясь ладонями по обе стороны от головы Чона.
— Давай проверим, Чонгук, возбудишься ли ты, — он шепчет это на ушко, находясь слишком, мать вашу, близко, но не соприкасаясь телами с парнем.
— Какого черта ты творишь? — Гук даже не пытается оттолкнуть его, или вырваться, он хочет увидеть дальнейшие действия.
— Я был настолько же близок к Мин тогда. Хотя, нет... подожди, не настолько, — все так же шепотом, через секунду приближаясь губами к шее Чонгука, и опаляя ее своим горячим дыханием, — вот настолько точно.
Тэхёну сейчас крышу сносит от такой близости. Он вдыхает аромат Чонгука, и дуреет. Никогда за столь долгое время, он еще не был так близок к парню, в которого влюблен. Контролировать себя становится невероятно тяжело, и ситуацию явно усугубляет то, что Чонгук даже не пытается уйти, будто бы ему тоже это все нравится. Эти действия Тэхёна. Парень поднимает свой затуманенный взгляд, и смотрит на губы Чона. В голове красным огнем мигает предупреждения об опасности. Ким непроизвольно облизывает свою нижнюю губу, тяжело сглатывая ком, вставший посреди горла. Парень приближается к желанным губам, замирая лишь на секунду...
