Что касается Элен

— Элен, волосы в хвост. — Я собираю волосы только когда сосу, мисс Брукс. Мисс Кассандра Брукс была похожа на упитанную индюшку, в перерывах между парами она таскала своему муженьку директору ударные порции сырных палочек и стопки жаренного бекона, предположительно, что бы он отожрал себе такие же поросячьи щёчки как у жёнушки и молодым любовницам стало противно его трахать. Поэтому её так бесили любые намёки на сексуальность во внешнем виде учениц, их родительниц, преподавательниц и в целом — намёки на чёртову сексуальность. Вот такой факин щит, когда тебя не хотят облизать даже дворовые псы, учительской ставки не хватает на самый дешёвый вибратор, а силы воли — на зарядку по утрам. Что касается Элен. Нет, не так, что касается девчонки с самым большим гардеробом, сиськами и коллекцией бывших бойфрендов — старшеклассницы Элен Селф, то ей было похуй. На презрительные взгляды Кассандры, на собственные нюдсы, развешанные в женском туалете, на некрасивых однокурсниц, обсасывающих каждый новый цвет её помады и сантиметр юбки. Ей было похуй. Кристально, абсолютно, искренне, безапиляционно. Она не заводила друзей и парней к себе тоже близко не подпускала - «Ты чего, Джейк, мы просто занимаемся сексом. Не вздумай в меня втрескаться, идиот.». Да, привязываться — отстой, если только не к кровати. Старшая школа не сделала из Элен монстра, как причитала её сдуревшая мамаша, сделавшая такие выводы от того, что её дочурку теперь интересовало только собственное удовольствие, амбиции и перспектива юзать красный диплом вместо пепельницы. Ей не нравилось, когда говорили просто так, что бы заполнить пространство. Ей много чего не нравилось и много кто. Она не видела причин думать о чьих то чувствах и прямота девушки часто больно била, лишь бы отвернулись от неё эти узколобые недальновидные тинейджеры с кривыми зубами. Она хотела привлекать к себе как можно больше внимания. Быть ярче. Быть больше. Быть выше. Дополнять свой высокий рост бархатной шпилькой, узкую талию — ремнями и корсетами, пухлые губы — красной помадой, большую грудь — а её и дополнять не было нужды. Отец не понимал Эл, он говорил, что она задаёт себе слишком высокую планку, что все будут обсуждать каждый её шаг, что нужно быть тише и незаметнее. Не привлекать к себе внимания. Её не понимали, а она этого и добивалась, что бы её знали, и замечали, и обсуждали. Что бы ей по-чёрному завидовали, что бы ровнялись, но не признавали этого, что бы следили за её социальными сетями в надежде найти подтверждение безнравственности. Ей хотелось быть скандалом. Её радовали сплетни о себе и она съедала каждую смакую — Элен, ты ведёшь себя провокационно. — А вы носите лаковые балетки в цветочек. У всех свои недостатки. — Идиотка — приятно познакомиться, а я — Элен Селф, но для вам могу быть просто Эл! И при всём этом ни один сальный препод-импотент не мог к ней придраться. Девушка имела безупречные знания по каждому предмету, вплоть до хорового пения и физической культуры. На каждый аргумент или вопрос учителя у Элен было 5 контраргументов и ответов. И тех, что класс обязан знать по программе и тех, что она изучила сама. Все дико злились Все краснели и почти свистели, как закипающий чайник от злости. Эту суку невозможно было унизить. Ни у кого не было хотя бы приблизительного понимания, как испортить её положение среди сверстников, потому что ей было похуй на этих самых сверстников и своё положение среди них. Единственное, чего от них требовалось — говорить об Элен Сэлф и безмозглые отпрыски с этим отлично справлялись. Когда-нибудь я ещё расскажу вам про Элен, а возможно вы сами услышите о ней, но, да будет вам известно — если подумаете затмить эту похотливую малолетку своим раздутым эго — раздумайте, это плохая идея. Это очень, очень плохая идея.