Девять кругов ада

Первый круг ада — печальный Лимб. Глаза видят каждого тела изгиб… Людей, что застряли здесь в смертной тоске Младенцев, что тонут в бескрайней реке. Две горластые причудливые птички старались перепеть друг друга, отчего их вокальная борьба выливалась в дивную мелодию, которую с упоением любила слушать не менее прекрасная молодая девушка, обитающая в этих местах. Каждое своё утро она начинала с того, что приходила в этот сад, аккуратно устраивалась на мягкой зелёной траве возле ручья и долго-долго прислушивалась, пытаясь понять, какую же мелодию сегодня сыграют талантливые соловьи. — Вики? Дитя моё, ты снова тут? Девушка томно вздохнула и приоткрыла глаза, прищуриваясь от яркого солнца. Шепфа, чей голос потревожил покой Вики, завороженно взглянул на своё же создание, любуясь гладкими очертаниями её лица, и испытывая тёплые, отчасти даже человеческие чувства к этому хрупкому существу. — Да, отец, — Девушка приподнялась на локтях, посмотрев в глубину неба. — В последний раз. Шепфа устремил свой взгляд туда же, что и его любимица. Он был создателем всего сущего в этой вселенной — каждая травинка вышла из-под его рукава, и даже два горластых соловья были «рождены» им самим. Но Вики была лучшим его созданием, в ней он видел сочетание всего самого прекрасного в мире — от цветущей сакуры до любви матери к ребёнку. В ней же он ощущал могущественное тёмное начало, балансирующее в тандеме со светом, который никогда не даст мраку вырваться на свободу. Он мог читать её мысли, но не от волшебной силы своей, а просто потому, что знал из каких дум соткано его дитя. И сейчас Шепфа отчетливо слышал как бьется сердце дочери, как тяжело вздымается её грудь, и как широко раскрываются ноздри при вдохе. Они сидели в тишине, слушая пения птиц какое-то время, после чего Вики твердо поднялась на ноги, и обратилась к создателю: — Это ведь ненадолго? — Как договаривались, — Шепфа нежно улыбнулся, притянул к себе хрупкую девушку и оставил вечный поцелуй у неё на лбу. — Я справлюсь, как и договаривались, а после вернусь, так и будет, отец. Шепфа одобрительно кивнул, свободным движением руки он заставил её веки закрыться, после чего юная Вики впала в сон. *** Распахнув глаза от резкой головной боли, девушка увидела то, к чему собственно была готова: могущественный Ад во всей своей красе. Она тут же подняла глаза наверх, как обыкновенно ей казалось — к небу, но сейчас, вместо облаков над ней витала лишь чёрная пустота. Под ногами колыхалась такая же тёмная, тягучая дыра, похожая на нефть, а вокруг практически не было твердой земли, всё живое мгновенно тонуло в смертельной пучине. Перед нефелимом, вдалеке, словно поднимаясь снизу вверх по течению возникла лодка со старцем. Вики знала, что старец — это Харон, путеводитель умерших душ в царство смерти. Как только лодка причалила к берегу, девушка смело ступила туда, и смертельная тишина, до этого так сильно давящая на черепную коробку, сменилась ещё более гнетущими ощущениями: повсюду плакали люди, и их плач, как и река Стикс, выливался в одну единую мелодию боли. Вики ненароком поежилась и вжалась пальцами в деревянную окаёмку лодки. Взгляд её упал в реку, которая до этого момента была беспросветно тёмной. Сейчас же гладь стала прозрачной, а под ней узники этого места плыли сотнями тысяч изуродованных тел. Люди были нагими, а худоба их очерчивала каждую кость под кожей. Вики заметила дыры в животе, на плечах и бедрах, из которых сочилась бордово-желтая жижа, окрашивающая Стикс в горчичный цвет. Рты у пленников были разинуты, и больше походили не на рот человеческий, а на огромную чёрную пропасть. Людей было так много, что тела их врезались друг в друга и с большой лёгкостью ломали ноги, от чего те выворачивались неестественно в другую сторону, выпячивая наружу кости. — Им не больно, — Предвкушая вопрос странницы, ответил Харон. — Они просто навечно утонули в скорби. — И младенцы? — Девушка заглянула за борт лодки и увидела тысячи крохотных худощавых тел. Их хор выбивался из плача других людей — истеричные крики детей были громче и пронзительней. Что могли новорожденные суметь сделать за свою короткую земную жизнь, чтобы загробная «одарила» их вечной мукой? Вики не успела задуматься над этим, потому что одна из трупных рук схватила её за кисть смертельной хваткой. Не сумев выбраться, девушка мгновенно погрузилась в сон, а распахнув глаза, обнаружила себя не в лодке, а в потоке реки Стикс. Пытаясь кричать и плыть, она могла лишь жалко открывать рот, издавая пронзительный детский крик, который утопал в стонах других. Тела врезались в её крохотное, и она тонула ещё глубже, уже не видя ни поверхности воды, ни дна под ней. Лишь далекий голос скандировал без остановки на ухо приглушенным шепотом: «Незаконнорожденная, созданная без матери, под волей отца»… Голос с каждой новой фразой говорил всё быстрее, превращая предложение в кашу из слов, и речь эта не заканчивалась. Сознание Вики в сосуде младенца тонуло все глубже, задыхаясь в трупных телах. *** Когда наконец-то удалось сделать вдох, тело девушки обдало резким жаром. Она дернулась вперед, будто бы только что увидела кошмар наяву. Пару секунд перед глазами всё плыло, после чего встало на свои места: небольшая тёмная комната без окон и полупустая, с чёрным комодом в правом углу, на котором, сложив руки под грудью, сидела привлекательная дьяволица. — Наконец-то, — Незнакомка причмокнула губами, словно жуя что-то или кусая собственный язык. — Думала, ты тут целую вечность проспишь. — А сколько я?.. — В полудреме спросила Вики. Она почувствовала легкое головокружение и рвоту, подступающую к горлу, облокотилась руками на кровать и выпустила воздух из рта. — Только не надо блевать, хорошо? — Дьяволица спрыгнула с комода, подошла к новоприбывшей гостье грациозной походкой, виляя бедрами, и поставила перед ней стакан воды. — Ты пробыла в Стиксе пару часов, но уверена, что для тебя это вылилось в… — Пару недель, — Перебила её Вики. — Недель? — Девушка скучающе застонала. — Как-то мало, Люцифер будет недоволен. Услышав имя «Люцифер», нефелим, созданная самим Шепфа, приподняла голову, прежде склонившуюся над кроватью, будто бы только что вспомнив о том, почему она здесь находиться. Незнакомка прочитала её легкое недоумение на лице. Она недовольно цокнула языком, подошла к Вики, и схватила её за запястье. Вспоминая былой опыт с мертвецами, девушка содрогнулась. Пышногрудая дьяволица не обратила на это внимание. Она механически достала нож из кармана, и медленно, но аккуратно воткнула его в руку гостье, от чего та тут же попыталась вырваться, но успехом это не увенчалось, а лишь заставило мучительницу с большей силой сжать запястье. Почему-то впервые за всё своё существование Вики чувствовала себя уязвимой и слабой. — Меня зовут Ости, я… — Дьяволица слегка призадумалась, останавливая свою пытку, а затем снова продолжила вести ножом по руке. — Хорошая подруга Люцифера, он попросил подготовить тебя к свадьбе, и заняться первым порезом, который будет символизировать то, что ты прошла через реку Стикс. Ости вдавливала нож с особой жестокостью, и намеренно делала это очень медленно, с наслаждением наблюдая за тем, как из-под белоснежной гладкой кожи девушки сочится кровь, и как она нервно дышит и содрогается под острием лезвия. — Ну всё! — Закончив с осечкой, дьяволица поднялась на ноги и отошла к комоду. — К свадьбе? — Туманно спросила Вики, глядя на окровавленную руку. Возникло секундное молчание, но дочь Шепфа почувствовала, что в это мгновение все мышцы Ости напряглись, а на лице, хоть она и не могла этого видеть, отобразился звериный оскал. Дьяволица схватила окровавленный нож и метнула его в сторону Вики. Острие пролетело мимо так, что гостье даже не пришлось уворачиваться, она не сдвинулась и на миллиметр, продолжая устало сидеть на мягкой кровати и томно смотреть на свою руку. — Ты идиотка или притворяешься? — Взревела Ости. Девушка стремительно приблизилась к Вики, и подхватив её за край рубашки, потянула наверх, нарушая покой измученной. Тем не менее, гостья не подала вида беспокойства, её лицо скорее выражало безразличную непричастность к ситуации, нежели ужас и страх. — Ты наверное ещё не поняла, но с сегодняшнего дня ты не просто оказалась в Аду, твоя жизнь, — Она сделала на этом акцент, сжав одежду Вики ещё сильнее. — Превратится в него.