Часодеи читают фанфики про себя

— Следующий фанфик очень короткий. — ответил Миракл. — Он называется «Письма впустую.» — А о чём он? — поинтересовался Ник. — Вот как раз я и прочитаю. — откликнулся Фэш, взяв блокнот. *** ПИСЬМО 1 — А сколько их? — спросил Норт. — 200? — Щас узнаем. — хмыкнул Марк. — Не перебивай. Мама! Знаю, что ты не прочтешь это письмо, так как оно не дойдет до тебя, но я все равно напишу. Азалия (наша няня) говорит, что письмо тренирует моторику и позволяет держать мысли в порядке, а еще отец все время кому-то пишет, поэтому я тоже решилась. Надеюсь, Норт и Ноель не прочтут это и не засмеют меня (не думай, мы ладим с братом, но он бывает вредным). Все молча уставились на Дейлу. — Так, я маме не писала писем. — сказала Дейла, и немного промолчав, продолжила. — Но надеюсь, что плохого я не скажу. Я скучаю, мама. И Норт тоже, хотя старается этого не показывать. Отец как-то застал его плачущим и отвел куда-то вниз по лестнице, не знаю… Все теперь уставились на Норта. — Ну да… — тяжело вздохнул Норт. — Вот — это настоящая правда. Я очень скучал по матери, и во всём винил Василису. Но теперь я даже об этом…жалею. Прости меня. — Ничего страшного. — соврала Василиса. Она всё чаще вспоминала те дни, когда Норт и Дейла ненавидели свою сестру. С другой стороны, она ответила свою неприязнь им тем же, но с другой она не знала, что ей будет больно, когда родня никогда, как она предполагала не примет её. … может, в подвал, мне страшно лезть к брату с расспросами. Хорошо, что мне плакать можно, но я редко это делаю, честно. Я стараюсь не плакать даже когда очень грустно и когда вспоминаю что-нибудь из той жизни… Мне кажется, ты сейчас на нашей веранде, откуда вид на площадь и фонтан, я помню, ты любишь это место. А еще отец привел в дом рыжую девочку, нашу сестру, но я никогда ее так не назову. Она плохая. — Я знаю. — ответила Василиса. — Прости меня пожалуйста тоже… — грустно произнесла Дейла. — Жаль, что мы раньше не дружили. — Я забыла обиды. — вновь соврала Василиса. Я помню, ты говорила, что плохих людей нет и ко всем можно найти подход, но та девочка плохая. Ее мама плохая, потому что из-за нее отец ушел от тебя, а ты хорошая… значит, та женщина точно плохая, как и ее дочь. — Извините Госпожа Лисса… — прошептала Дейла. — Нечего, милая. — успокоила её Лисса. — Я уверена, что ты не хотела мне такого сказать. — И не осмелилась бы. — добавила ЧК. — Ты же была королевой. — В любом случае. . Мама, ее зовут Василисой, и ее никто не любит: ни отец, ни Норт, ни другие братья, ни даже Азалия (хотя она никого не любит) — так отчего же должна любить я? Надеюсь, она скоро исчезнет или отец вновь оставит ее здесь, на Остале. — Меня он и так на 12 лет отправил на Осталу. — тяжело вздохнула Василиса. — Куда ещё раз? — По идеии, — сказал Норт и обратился к Нортону. — Я люблю тебя, отец. Но нам с Дейлой нужно было сразу мозги включить. — О чём ты? — не понял Нортон. — Темнота. — усмехнулся Фэш. — Даже я понял о чём говорить Норт. — Нам заранее надо было мозги включить, что виноват ты, а не Василиса. — ответила ему Дейла. — Ты сам виноват, что у тебя слишком много женщин, и что взял нас и разулчил с мамой. — А Василиса тут не причём. — добавил Норт. — Дети, но оставить вас двоих в другой параллели… — растерянно произнёс Нортон. — Когда нету меня… — Давайте дальше. — произнёс с раздражением Фэш. — Мы и так кучу времени теряем. Завтра будет Посвящение, я очень волнуюсь, поэтому выпила настойку от кошмаров. Скоро меня заберет сон, отчего это письмо я допишу позже. … Мама! У нее высшая степень. — Как же я тогда была в шоке. Об этом говорит госпожа Мортинова (она очень добрая и красивая, но я люблю ее меньше, чем тебя) — Фу! — бякнула Дейла. — Теперь уже нет. — Сколько комментариев. — усмехнулся Маар. и Марк… Марк мне очень понравился, он взрослый, высокий и почти такой же важный, как отец. Я знаю, что о таком нельзя писать, но ведь ты все равно не прочтешь эти строки, оттого напишу. Я влюбилась, мама. — Чего? — уставился на неё Марк. — Это было в прошлом! — успокоила его Дейла. — Мне нравится другой. — показав жестом на Яриса. — И да! Успокой свою девушку. И в правду, Маришка смотрела на бывшую подругу с полной ненавистью, и уже сейчас как — будто бы хочет её ударить. Но Марк лишь, усмехнувшись, обнял свою девушку, и прошептал: -Ты мне дороже всех. Мне хочется, чтобы Марк поцеловал меня, как на часограммах, которые нам нельзя смотреть. — Ну это уже перебор! — окончательно разозлилась Маришка. — Прекрати! — остановила её Диана. — Это же было в прошлом! — И как ты это не могла знать? — удивился Ник. — Вы же были лучшими подругами. Я Не знала, что у неё были такие мысли! — зло фыркнула Маришка, продолжая гневно смотреть на Дейлу. И я сегодня в первый раз накрасила губы, но Азалия заставила все смыть. Ты, наверное, была бы очень недовольна мной, но я, правда, люблю его. И да, я писала про Василису. У нее высшая степень и есть крылья. Представляешь? У меня только вторая, а у Норта — первая. Отец сказал, что ожидал от меня меньшего. Неужели, он хотел оставить меня здесь, с Азалией и другими братьями? Как думаешь, мама, это правда? Ты повторяла, что он любит нас, но сам отец никогда не говорил ничего подобного. — Я вас всех люблю одинаково! — зло произнёс Нортон. — Мм, что — то не видно. — усмехнулся Норт. Но я верю тебе. Это письмо вышло не таким длинным, как мне хотелось бы. Я думаю, написать сюда еще пару строк, но бумага кончается, а еще тут несколько пятен от чернил и они совсем не красивые. Я напишу тебе второе письмо, оно будет длинным и красивым, обещаю. А сейчас я должна спросить как ты и как твое здоровье. Как думаешь, если эта рыжая сбежала, то может отец вернется к тебе? Раз рыжая сбежала, зачем нам торчать в этой параллели? — Действительно! — сама же и ответила Дейла. — Ничего поумнее не могла придумать?! — Это ты к себе обращаешься? — усмехнулся Маар. — Да. Теперь я уже поняла. Остаться в этой парллели, значит оставаться. А тут наоборот всё. Тут, конечно, есть Елена и Марк, но я все равно хочу вернуться. Завтра я точно попрошу об этом отца, обещаю, а сегодня подожду, вдруг он и сам попросит собирать вещи. Пожалуйста, не забудь поливать мой палисадник и открой окно в комнате. — Палисадник — это святое. — не удержался Норт, засмеявшись. — Как всегда о нём думаешь. — Иди ты! — пробурчала Дейла. Если я вернусь, то надо будет заказать новые платья, так как старые мне наверняка малы и они ужасно детские (Елена говорит, что мне пойдет цвет хвои). А еще у меня могут появиться крылья, Елена тоже об этом говорит. — Она тебе наврала. — обратился к Дейле Фэш. — Нет, это правда, но не совсем. — произнесла Дейла. — Почему? — спросил Ярис. — Я узнала, что крылья можно получить лишь только оторвав крылья Василисы. И я отказалась. — Почему? — удивился Марк. — У тебя же был прекрасный шанс, тогда когда мы ещё были против твоей сестры. — Я не хочу отрывать у сестры крылья. Я поэтому отказалась. Уж лушче самой их как — то заполучить. — Спасибо тебе. — обняла её Василиса. — Не переживай насчёт крыльев. Иди, и стремись к своей мечте. — И тебе спасибо, сестра. Обнимаю, мама. Я люблю тебя. И каждый раз желаю спокойной ночи, хоть ты и не слышишь. Надеюсь, у тебя все хорошо и ты здорова. Твоя дочь, Дейла. — С ней было всё хорошо, Дейла. — успокоил её Нортон. — Не переживай. ПИСЬМО 2 Мама! Прости, что я пишу с таким интервалом, но времени совсем не было. Мы только-только вернулись с Осталы, куда нас отправила та рыжая фейра (ребенок отца от другой женщины). — Мне уже не приятно, как я тебя называла. — скривилась Дейла. — Это точно… — тяжело вздохнула Василиса. Часовой Круг завершен, ключники загадали желание и спасли Эфлару. Теперь все страшное позади и даже отец похвалил нас с братом, а Елена пообещала подарить новые украшения. Вот только… мама, это странно, но я им не верю: ни Елене, ни отцу (прости, что допускаю подобные мысли, но ведь ты сама говорила — делиться с тобой всеми переживаниями, вот я и делюсь). — Та — ак! — произнесла Захарра с интересом. — А это уже интересно. — Интересно? — удивилась Дейла. — Моя скучная жизнь. — Во — первых, — сказал Ярис. — Твоя жизнь не совсем скучная, а такая же, как и у остальных. — А во вторых? — А во — вторых интересно, что ты не веришь отцу и даже Елене. — сказал ей Диана. — Интересно, почему? — поинтересовался Данила. — Щас узнаете. — улыбнулась Дейла. Мне кажется, самое страшное ждет впереди. На Остале за нами приглядывал господин Драгоций, и Марк говорил, что он самый могущественный Дух и каждый мечтает заслужить его одобрение, — Нет Марк, — перебил Фэша Родион. — Тут ты уже намудрил. — Вы о чём? — не понял Марк. — Не каждый хочет заслужить одобрение Духа. — ответил ему Миракл. — Его даже большинство не любят. — усмехнулся Фэш. — Ты же это знаешь. — Решил немного наврать. — улыбнулся Марк. — Козёл… — произнёс Ник. — Кто тут козёл? — Ты. — усмехнулась Василиса. — Моя жизнь вновь никогда не станет прежней… а потом преподнес ему Чашу от Цветка. — Но не его сердце. — продолжила издеваться над ним Василиса. — Ты меня достала! — зло улыбнулся Марк. — Вы достали меня оба! — разозлился Фэш. — Хватит меня перебивать! Мама, разве могущественным Духам есть дело до обычных детей, пусть и талантливых? Разве они могут посвятить их в свои тайны и осыпать милостью? Я переживаю за Марка и хочу поговорить с ним, попросить остаться при госпоже Мортиновой и отце. Уверена, с ними он добьется не меньшего… но, мама, мне так страшно… все время, пока мы были на Остале он оставался за главного среди нас, он и Маришка (хрустальная ключница и моя самая близкая подруга). — Теперь нет! — скисла Дейла. — Я с тобой солидарна! — нахмурилась Маришка. Так вот, они порой шептались между собой, выглядели так, словно знали что-то важное, доступное лишь им, избранным, а стоило мне или Норту подойти, как умолкали и смотрели… будто какой ремесленник у них время на Площади спросил. — Они считали вас малоспособными, и не нужными помощниками. — ответила Гроза. — Сразу было видно, что они вас использовали. — Да! — признался Марк. — Это так! Но сейчас я вполне хорошо к вам отношусь. Да, тогда мы вас использовали, но сейчас уже это другое дело. — Мы поняли. — улыбнулся ему Норт. Я знаю, это все глупости, и я напридумывала. Так и Марк, и Маришка обращаются со мной хорошо: Маришка предлагает провести каникулы на ипподроме ее семьи, а Марк всегда целует при встрече руку и говорит, что я прелестно выгляжу. — Надо было с нами подружиться. — тяжело вздохнула Захарра. — Видно, что тогда они лицемерели. — А что нам глупым оставалось делать? — усмехнулся Норт. — У нас не было выбора, кроме как подружиться и остаться с ними. — А Ярис? — спросил Маар. — А что я? — удивился Ярис. — Он был нейтралитетоо — м! — пропела Маришка. — И сейчас он такой. Разве стали бы они так делать, будь им тягостно наше с Нортом общество? Уверена, нет. Но с Марком я все равно поговорю. Вот только подожду еще немного, когда страсти после нашего возвращения утихнут и нас перестанут дергать на каждом приеме. — Я даже комментировать не буду. — развёл руками Марк. А тут еще это зачасование… представляешь, кто-то из ключников начертил крест перед феей. Теперь она заснула, а Белая Королева грозится войной и все из-за того, что рыжая фейра со своими друзьями (вот они, уверена, с ней лишь из-за ее степени и ключа) испортили общий план, то есть план придумал Марк, но он же был за главного, а значит, его слово непререкаемо. Так вот, рыжая все испортила, а отец ее даже не наказал в этот раз. — Опять я всё порчу… — тяжело вздохнула Василиса. — Прости… — грустно произнесла Дейла, обняв сестру. — Дурой была! Представляешь, после всего он принял ее в семью, отдал целые покои в Черноводе и запретил Елене телесно наказывать ее (я случайно услышала, как они ругались). А фейра даже спасибо ему не сказала! — А мне надо было говорить? — засмеялась Василиса, обращаясь к отцу. — Вообще — то да! — обиделся отец. — Я уже хотел тебе второе наказание придумать за это. — Да что в этой Эфларе так всё строго?! — разозлился Лёшка, и комната вновь разарилась смехом. Она ходит, будто всю жизнь прожила в замке, а не в своей остальской конуре, откуда отец по своей милости забрал ее, спорит со всеми и постоянно нарушает мелкие запреты. — Ага. — кивнула Дейла самой себе. — А сама некоторые правила нарушила. — И пришлось тебя жёстко наказывать. — улыбнулся Нортон. Госпожа Мортинова, конечно, пытается привить ей некоторые манеры, но та, словно дикий зверек, шипит и (подумать страшно!) собирается жить в Лазоре! Разве это не позор для всего рода Огневых? — Теперь я поняла, что жить у вас неплохо, даже если вы были врагом нашего отца. — улыбнулась Дейла, обращаясь к Лазареву. — Спасибо. — поблагодарил её Константин. Кто ее мать? Я не должна думать о таком, но Время, как отец мог после тебя сойтись с такой дикаркой (а от приличной женщины такая нелепость никогда не родится). — Какой бы она не была, я теперь уважаю её. — улыбнулась Дейла, смотря на Василису. Прости… наверное, тебе неприятно было бы читать такие строки, поэтому я их вычеркну. Знаю, отец любил лишь одну женщину, тебя, а все прочие… вряд ли они что-то значат для него. — Это сложно сказать. — тяжело вздохнул Нортон. — Да уж братан… — похлопал ему по плечу Миракл. — Не стоило со всеми женщинами там… — Миракл! — Извини — извини! Как там мой палисадник? Я бы хотела вырастить там чародольские розы и стрелоцветы, но, боюсь, зимой придется укреплять их эфером, а я в этом не сильна… И насчет платьев… я подумала, что можно и перешить старые. Ты же сама выбирала ткань для них и украшала бисером… и пусть они уже немодные в этом сезоне и у них слишком длинные рукава, я все равно буду их носить. Даже, если Маришка с Еленой подарят мне сотню более дорогих и… твои платья все равно лучше. — Я тебе больше никогда не дам дорогих платьев. — отвернулась в сторону Маришка. — И не надо! — разозлилась Дейла. — Я была права! У моей мамы лучшие платья, чем твои! — Ты никогда не станешь директором Светлочаса и модным дизайнером. — А ты закрой рот. — вмешался Ник. — Дейла хоть успешнее тебя. А ты — всего — лишь… — Ник… — злобно посмотрел на него Константин. — Извини. — Спасибо. — поблагодарила Дейла. Попросила написать пару строк Норта. Он обозвал меня идиоткой, а Марк (он тогда был в комнате) сказал, что отец уже выбрал другую параллель и нам с братом пора смириться… значит, напишу я одна. Мама, мы очень скучаем и любим тебя. Береги свое здоровье и чаще пей укрепляющие микстуры. Обнимаю и крепко-крепко целую. Твоя Дейла! — Ты как сестру мог назвать идиоткой? — не поняла Диана. — Ну блин! — разозлился Норт. — Она никак не могла понять, что мы никогда не вернёмся к маме. А она всё отрицала. — Я верила и надеялась, что мы вернёмся к маме. — чуть ли не плача, сказала Дейла. — Вот мы и вернулись! Я очень рада теперь. — Вот так ты и разъедянил Нортон семью. — тяжело вздохнула Лисса. — Лучше бы ты их и в правду с мамой оставил. Нортон в ответ лишь вздохнул, и Фэш решил продолжить. — Ух ты… — удивился он. — Что такое? — спросил Марк. — Там очень интересно. ПИСЬМО 3 Мама! … Марк мертв. — Ну… относительно! — засмеялся тот. — Вроде и в Безвремье, а вроде и навещать могу вас. — Но не в той параллели. — сказал Данила. — Это да. Я так и не поговорила с ним. Отец попал в плен к Духу, а когда вернулся, то заперся у себя в Башне и… мне казалось, будто что-то бьется. Василиса пропала. — Опа! — пропело всё юное поколение, а взрослые лишь усмехнулись. — Уже что — то новенькое! — всё шире улыбался Родион. — А я то думал, что вы больше никогда не подружитесь. — Ну после смерти Марка я перестала плохо относиться к сестре. — ответила Дейла. — Так что ничего нового. Елена сбежала на Осталу. Я стараюсь не думать обо всем этом, убеждаю себя, что все равно не смогу ничего исправить, но… мама, а как бы поступила ты? Я чувствую, сейчас надо что-то делать, нельзя оставаться в стороне… я боюсь за отца, за брата, даже за Василису боюсь. — Наконец — то ещё кто — то кроме меня начали бояться за Василису. — сам себя перебил Фэш. — Как — будто мы не переживали. — ехидно усмехнулся Маар. — Забыл про нас что — ли? — Я про родню. И Василиса мне кстати тоже родня. — Будущая жена. — подсказала ему Василиса, и поцеловала его в щёку. Я часто вспоминаю Азалию и тех своих братьев, что остались с ней. Это низко так думать, но, знаешь, у них сейчас спокойная, мирная жизнь. Их не зачасуют, не возьмут в плен — им нечего бояться. Иногда я хочу также… только я бы отправилась к тебе. И даже, если бы все забыла: часодейство, Марка, отца… мама, иногда мне кажется, что про меня уже давно забыли. — Непрада! — поднял руку Нортон. — Тоже самое. — подняла руку Василиса. — Ты про меня…вспоминала? — удивилась Дейла. — Я по вам с Нортом скучала, даже если у нас были разногласия. — Я рада. Скоро мы отправимся в Змиулан. Снова. Говорят, там все решится. Что решится? Не знаю. Я так мало знаю обо всем… порой мне кажется, что и вовсе ничего. Даже о своей собственной семье: где вечно пропадает отец? — Планы по спасению твоей сестры. — хмыкнул отец. — Спасибо, уже поняла. — подмигнула Дейла. Почему Норт снял твой портрет? — Когда я смотрю на портрет мамы, мне становится плохо, Дейла. — грустно произнёс Норт. — Чаще вспоминать маму… Мне надо было как — то развеяться, и оставить своё песемесстическое состояние в сторону. — Спасибо, что сказал. — ответила Дейла. Я словно стою в стороне ото всех и лишь наблюдаю. Но я бы хотела подойти, честно… скажи, ты также стояла в стороне, когда отец ушел к другой? Знаю, это личное и все такое, но… я ведь уже взрослая, мама. Мне не с кем говорить о таком, а хочется. Может, будь ты рядом, я бы выросла другой. Я бы убедила Марка остаться, заслужила бы доверие отца даже без крыльев и никогда бы так слепо не восхищалась Мортиновой… но тебя не было. — Диана? — послышался голос Ника. Все быстро уставились на Диану. Диана плакала. Бесшумно, но плакала. — Диана, ты чего?! — изумилась Василиса, подойдя к Диане, и нежно обняв её. — Это так трогательно… — грустно произнесла Диана, вытирая слёзы. — Смторя, как Дейла растёт и понимает, как была слепа, восхищаясь Елене, поняла, что без крыльев она может жить дальше. Она…повзрослела. — Я тоже, признаться никогда не думал, что Дейла настолько изменится. — сказал Фэш, смторя на Дейлу. — Думал, что стервозная подруга Маришки и всё. — Всё изменилось. — сказала Дейла. — Люди же меняются. И меняются их характер. Мне надо было посмотреть на мир с другой стороны. — И правильно сделала. — похвалил её Ярис. Диана успокоилась, обняв Дейлу, и Фэш продолжил. И теперь я понимаю, что ты такая же, мама. Я не виню тебя. Ты поступила так по многим причинам и… Нет, виню. Почему ты не вынудила отца оставить нас рядом? Зачем бросила? Почему не плюнула на всех и не отправилась следом? Я не хочу знать, как ты бы поступила на моем месте. Ты бы тоже ничего не сделала, мама, а просто стояла бы и наблюдала. И за это я виню тебя больше всего… за то, что я так похожа на тебя. — У неё не было выбора, Дейла. — тяжело вздохнул Нортон. — Она думала, что вы будете скучать по мне сильнее. — Но в итоге вышло наоборот. — сказал Норт, зло смторя на отца. Я не стану извиняться. Ты все равно никогда не прочтешь этого, не узнаешь, что стало с твоими детьми, не утешишь и не ободришь их… ты бесполезна, мама. Ты в сотни часовых параллелей от меня, а Астрагор близко, Елена близко… все, кто хочет навредить нашей семье, близко. Может, поэтому ты отпустила отца и нас? Что бы быть подальше? Что же… ты не прогадала, мама. Теперь ты так далеко, что я уже и не помню тебя. Не удивлюсь, если и крыльев у тебя тоже никогда не было. — Дейла! — не понял Норт. — Ты с ума сошла?! Как ты можешь думать такое о нашей матери? — Я всего лишь предполагала Норт… — ответила ему Дейла. — Но согласна. Ошиблась, что мама так — то нас думала. — Да она же на самом деле никогда так бы не поступила с нами. — Знаю Норт, знаю. ПИСЬМО 4 Мама! Представляешь, я нашла эти письма… так и не отправленные тебе. Правда, тогда бы я и не смогла их отправить, ведь часовую, межпараллельную почту изобрели лишь пару лет назад. Хорошо, что ты не прочла их… я была такой злой и обиженной на весь мир, мама. — Не только ты. — усмехнулась Гроза, поглядывая на Норта. Сейчас читаю их и вспоминаю, как девчонкой заклеивала каждый конверт. Прочти их, ты бы удивилась. И ты бы начала спрашивать про Марка, про Елену, про Василису… а я бы все тебе рассказала. И многие свои слова забрала назад, но не все: про Астрагора бы нет, и про Марка. До сих пор жалею, что так и не поговорила с ним, а ведь сколько лет минуло и все равно порой кажется, что его судьба завесила от меня, а я… я просто дала ему умереть. — Ты ни в чём не виновата. — успокоил её Марк. — Виновата Елена и я, что сказал своё имя. Хотя…я ей доверял, поэтому рассказал. В любом случае, прости, что сразу не обратил внимание на тебя. Но зато у нас с тобой уже есть… с теми с кем нам лучше, да? Дейла, посмотрев на Яриса и Маришку, чётко произнесла: — Да. Не знаю, зачем пишу это письмо. Ты ведь его тоже уже не прочтешь… наверное, так надо. Надо закончить эту переписку с самой собой и, наконец, сказать тебе то, что никогда не говорила. Спасибо, мама. Я стала директрисой Светлочаса. У меня две дочери, одну из них зовут Нирой. — Пока не знаю. — хмыкнула Дейла, и посмотрела на Яриса. Тот лишь тихо засмеялся. — Автору спасибо за совет, как назвать дочь. Иногда я приезжаю в Черновод, но редко. Кажется, я счастлива. Даже без крыльев. Порой я думаю, какова цена этого счастья. И вспоминаю, как ты пожертвовала всем, оставшись в том времени, куда отец давно забыл дорогу. На кого ты надеялась? На него? На нас? На само Время? — А мы тут причём?! — не удержался Фэш, перебивая сам себя. — Мы же — Время! — толкунла его в бок Василиса. — Всегда поможем всем в любую минуту. — Только не очень хорошо у вас получится. — серьёзно проговорил Нортон. — Всмысле?! — не понял Фэш. — На уроки ходить надо!!! — закричала ЧК. — Ох уж эти семейные разборки… — тяжело вздохнул Миракл. Вся комната вновь заразилась смехом. Смех продолжался около минуты, и Фэш продолжил в очередной раз. Какого это угасать день ото дня и знать, что все, кого ты любишь, живут полной, беззаботной жизнью и не тают в чужом, забытом мире? У меня есть дети и муж. Я знаю, что если он уйдет, то дети останутся со мной. — Никуда я не уйду. — обнял Дейлу Ярис. — Я лишь просто чаще будут находится в Безвремье. Знаю и оттого готова отпустить. Видишь, здесь мы не похожи, мама. Но я все равно благодарна тебе. Ты ждала нас. Всю свою жизнь ты ждала тех, кто ушел. Спасибо тебе за веру, мама. И пусть я многого не знаю, да и не узнаю уже, но мне хватит и этого. За это можно любить даже тех, чьих лиц уже не помнишь… хотя отец как-то обмолвился, что с возрастом я окончательно приобрела твои черты. — Это правда. — подтвердила Василиса. — Ты реально изменилась. И теперь, смотря в зеркало, я порой представляю тебя. Будто это ты стоишь передо мной и улыбаешься. Нира тоже пошла в тебя. У нее нет крыльев, она робкая и редко, когда подает голос. — Скорее всего, дочь пойдёт больше в меня, чем в маму, раз у меня крыльев нет. — ехидно улыбнулась Дейла. — Лишь только ждать остаётся твоего ребёнка. — улыбнулся ей брат. Я порой думаю, будто она, Нира, это я, а я это ты. Будто мы попали в какую-то изворотливую параллель, где мы с Нортом росли в полной семье, а ты была рядом… Это все, мама. Последнее письмо. Я чувствую, что дальше смогу пройти сама. Ведь знаешь, когда дети вырастают их принято отпускать… ты никогда и не держала меня, это я держалась за тебя, за прошлое, за то, какой могла бы быть. Но теперь мне все это не нужно. И за это тоже спасибо, мама. — Я сама заплачу щас, как Диана. — вытерла слёзы Захарра. — Уже. — хмыкнул Маар. Что была рядом, даже когда я писала письма в пустоту. Ты не прочла их, но они были написаны не зря. В моей комнате горит камин. Когда я допишу последнюю строку, то брошу всю стопку туда. Просто… зачем хранить то, что уже отслужило? — Читала бы щас это Нира, то заплакала бы окончательно… — подтвердил отец. — Наверное. — грустно улыбнулась Дейла. Прощай, мама. Где бы и с кем бы ты ни была, я знаю, что ты всегда выбирала нас. Дейла Огнева. — Вот почему я не прочитала этот фанфик сама, раз он про меня?! — ударила рукой себя по голове Дейла. — Прости, не знал! — развёл руками Фэш. — Как вам фанфик? — Прекрасен. — сходу ответил Марк. — Видно, как с каждым разом растёт Дейла, и показаны черты её характера в дальнейшей жизни. — сказала ЧК, чуть не заплкав тоже. Все остальные, кроме Маришки подтверждали слова ЧК, и Фэш наконец произнёс. — Какой фанфик следующий? — спросил он.