[Добро пожаловать в класс превосходства] Холодные глаза

Я сидел на скамейке и смотрел на улицу. Уголком глаза я увидел, что Хорикита смотрит на меня. Но я не собирался вступать в разговор с этой женщиной. С ней действительно сложно иметь дело. В конце концов она заговорила со мной: «Спокойный, как обычно. Что мы будем делать в суде? Нам нечего сказать в его защиту.» Я посмотрел на нее. Она выглядела побежденной. Я вздохнул, я не хочу, чтобы она сегодня была так подавлена. На нее возлагаются большие надежды. «Не волнуйся слишком сильно, просто используй свои слова. Не волнуйся, я тебя поддержу, если что-то пойдет не так.» Она посмотрела на меня и вздохнула. Бьюсь об заклад, я видел улыбку на ее обычном раздраженном лице. Может, класс D был не так уж плох. Все люди весело проводили время в школе. Мне нравилось? Это трудный вопрос. Мое удовольствие исходит из моего любопытства. Чем больше ответов я нахожу, тем больше мне нравится. Можно задаться вопросом, почему мне так любопытно? Мне любопытно, потому что я хочу разгадать тайну собственного существования. Чабашира-сенсей и Хорикита не могут осознать мое существование, потому что я сам не нашел на него ответа. Я просто инструмент? Что значит испытывать эмоции? Почему я их не чувствую? Кто я? Но это то, что отделяет меня от остальных людей. Я не сомневаюсь в собственном существовании. Проще говоря, я не задаюсь вопросом, зачем я существую. Я действительно рад, что существую. Вместо этого я подвергаю сомнению причину своего существования, то есть для чего я существую. Какие у меня должны быть амбиции? Какие у меня должны быть мечты? Проще говоря, я ищу повод использовать все свои способности. Человеческое любопытство прекрасно. Чем более любопытным вы становитесь, тем больше вы растете. Это одна из причин, почему я так сильно вырос. Чтобы человек рос, нужно чем-то питаться. И я думал, что моя жажда любопытства определяет мое существование. Но теперь, я думаю, что это больше для меня, чем просто детское любопытство.

_______________

Пропуск времени Уроки закончились, и, наконец, пришло время для испытаний. Если мой план пойдет так, как я думал, судебный процесс займет не больше часа. И я не хотел растягивать его на больше, потому что у меня было более важное дело с Сакурой. Я посмотрел на Сакуру, и она тоже смотрела на меня. Я кивнул и посмотрел на сообщение, которое отправил вчера. Сакура, встретишь меня здесь завтра в 17:00. У меня есть твоя камера, но это небольшая проблема. Это была явная ложь, но я не могу ничем рисковать. Чтобы укрепить твое сердце, мне нужно сначала его разбить. Хорикита позвала меня, и я последовал за ней. Никто не удосужился взглянуть на нас, так как они не были проинформированы о суде. Я следил за Хорикитой и Судо, они были вовлечены в какой-то разговор. «Хорикита, что мы собираемся сказать?» Хорикита впилась в него взглядом: «Все зависит от удачи. На нашей стороне нет никаких доказательств. Даже я чувствую себя беспомощной. Только словесные аргументы могут спасти тебя сейчас.» Затем он повернулся ко мне: «Я не хочу показаться грубым, но почему здесь Аянокоджи? Разве мы не должны привести кого-то вроде Хираты. Я имею в виду, что если это битва разговоров, мы должны привести кого-то вроде Хираты или Кушиды» — сказал он, и я не обижаюсь. В чем-то он был прав. Затем из уст Хорикиты последовал неожиданный ответ. «Я доверяю ему больше, чем кому-либо другому в классе.» Этот ответ удивил Судо, но он промолчал.

Доверяешь, хах.

Хорикита, доверие ко мне может стать твоей самой большой ошибкой.

_______________

Мы вошли в комнату, и, к удивлению Хорикиты и Судо, президент студенческого совета сам присутствовал на встрече. Тачибана-семпай тоже присутствовала, и она с любопытством смотрела на меня. Я просто прошел к своему месту. Через некоторое время появились Чабашира-сенсей и Сакагами-сенсей. За Сакагами-сенсеем последовали двое учеников. Одного из них я знал как Ишизаки. Они прошли к местам на противоположной стороне. Как только все устроились, начал работу президент студенческого совета Хорикита. «Так все собрались здесь?» — спросил он деловым голосом. Сакагами-сенсей кивнул. Чабашира-сенсей посмотрела на Хорикиту, которую заметно трясло в присутствии брата. Я вздохнул и кивнул вместо нее. Манабу кивнул и посмотрел на Тачибану. Она взяла файл и заговорила: «Согласно жалобе, поданной классом C против ученика класса D 'Кена Судо'. Судо обвиняется в нападении на учеников класса C по неустановленной причине. И они требуют против него действий.» Манабу посмотрел на класс C. «Это правда?» Ишизаки кивнул. «Как я вижу, ваши травмы — это серьезное дело. И, как вы знаете, насилие без какой-либо причины в этой школе является строго наказуемым преступлением. Это считается издевательством. И, будучи президентом школьного совета, я не могу этого допустить. Я бы хотел внести в суд исключение.» Ад вырвался наружу. Все смотрели на президента с недоумением. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся, но быстро отвел взгляд. Это осталось незамеченным никем, кроме Тачибаны-семпай. Она подозрительно посмотрела на меня. Похоже, она относилась ко мне с подозрением. Не то чтобы для меня это имело значение. Это только означало, что у меня будет еще один контакт на моем телефоне. Судо подавленно посмотрел вниз. Манабу посмотрел на класс D и спросил, каково наше мнение. Все посмотрели на Хорикиту. Но она вся вспотела и дрожала. Она была в собственном мире. Она не ожидала увидеть здесь своего брата. Она занервничала. Если так будет продолжаться, то это может повлиять на нас. Я вздохнул и сделал единственное, что могло вывести ее из оцепенения. Я протянул руки и схватил ее по бокам изо всех сил. «Кья?!» Хорикита вскрикнула ненормально девичьим голосом. Тем не мение, сейчас не время и не место, чтобы сосредотачиваться на этом. Поскольку она еще не восстановив свой рассудок, я схватил ее сильнее и пощекотал. «П-подожди. С-стой, стой!» Независимо от того, насколько человек был расстроен или ошеломлен, если вы достаточно стимулировали его тело, он вернется к чувствам. Даже если им это не понравится. Учителя казались несколько озадаченными моими действиями, но в тот момент мне было все равно. Когда я подумал, что достаточно разбудил ее, я отпустил. Хорикита, которая выглядела так, будто вот-вот заплачет, посмотрела на меня с поразительной интенсивностью. Мне пришлось заставить ее, но я знал, что необходимо вернуть Хорикиту в ее обычное состояние. «Возьми себя в руки, Хорикита. Такими темпами мы проиграем. Тебе надо бороться!» «Тч…» Хорикита посмотрела на класс C, затем на учителя, а затем на своего брата, как будто наконец-то понимая нашу ситуацию. Казалось, до нее дошло, насколько наше положение было отчаянным. «Простите. Могу я задать вопрос?» — спросила она. «Вы не возражаете, президент?» «Я разрешаю. Однако в следующий раз, пожалуйста, отвечайте быстрее.» Она посмотрела на двух учеников класса C: «Когда и где произошла драка?» Другой мальчик с Ишизаки ответил: «В специальной пристройке после баскетбольной тренировки.» «Вы знаете, почему произошла эта драка?» — она снова задала вопрос. «Я не знаю причины. Он просто позвал нас после тренировки, чтобы сопровождать его, он привел нас к заброшенному зданию и начал избивать. Мы не стали отвечать, поскольку это было против правил.» «Эй, перестань врать! Это вы меня позвали» — выкрикнул Судо. Ишизаки крикнул ему в ответ: «Перестань лгать! Ты позвал нас, а потом начал драку.» Судо собирался закричать, когда Хорикита посмотрела на него: «Судо-кун, я советую тебе молчать. Глядя на твои записи, довольно трудно тебе поверить. Учитывая, как ты постоянно впутываешься в драки.» Судо был удивлен. Ему, должно быть, интересно: 'На чьей ты стороне, Хорикита'. Но он просто сел, с его лба стекал пот. Студенты класса С облегченно вздохнули. Но это продолжалось недолго, пока Хорикита не продолжила. «Но я считаю, что на этот раз Судо не ошибся. На самом деле трудно представить, чтобы двух учеников избил одиночка. Более того, трудно поверить, что Судо-кун позвал тебя без всякой причины.» «И почему же ты так думаешь?» — спросил Манабу. Хорикита посмотрела на него, все еще нервничая: «Потому что я ему доверяю.» Сакагами-сенсей рассмеялся: «Это чистая наивность. Вы действительно думаете, что это считается доказательством? С их учениками что-то серьезно не так». Он ухмыльнулся, глядя на Чабаширу-сенсея. Манабу продолжил: «Я должен с ними согласиться, твое опровержение довольно наивно. У вас нет доказательств того, что Судо использовал самооборону, и у вас нет никаких аллиби для ваших утверждений. Травмы на их лицах ясно говорят о том, что они были избиты. Разве это не так, все верно, Сакагами-сенсей?» Сакагами кивнул. «У вас есть возражения, класс D?» Судо посмотрел вниз. Но Чабашира-сенсей и Хорикита посмотрели на меня. Я просто ни на что не смотрел. Когда она увидела, что я смотрю вниз, Хорикита тоже посмотрела вниз. Чабашира-сенсей на мгновение тоже выглядела обеспокоенной. Манабу вздохнул: «Итак, услышав всех, я хочу объявить исключение.» Судо обезумел. Я это чувствовал. «Студенческий совет выдает исключение для Ишизаки и Комии из класса C.» Все удивленно посмотрели на него. Этого никто не ожидал. Чабашира-сенсей ухмыльнулась. Сакагами-сенсей не знал, что сказать, и спросил: «Что вы говорите?» Манабу включил проектор и показал изображение. Глаза у всех расширились. Изображение ясно показало, что Ишизаки схватил Судо за воротник, а другой мальчик был с поднятым кулаком, что было почти похоже на то, что он собирался ударить Судо. Двое учеников класса C выглядели обезумевшими. Очевидно, это не входило в их план. Манабу продолжил: «Итак, как вы собираетесь это объяснить? Ранее вы четко упомянули, что он нанес первый удар. Возможно, вы случайно солгали?» Его голос был устрашающим. Все в комнате это чувствовали. Они начали дрожать. Манабу продолжил: «Это мне передал один ученик.» Хорикита внезапно посмотрела на меня. Но то, что Манабу сказал дальше, смутило ее: «Этот был ученик из класса А.» Все недоверчиво смотрели на президента. Зачем классу А вмешиваться в это дело? Но затем своего рода осознание поразило класс C. Они ранее атаковали класс A аналогичным образом. Возможно, это была месть. Я посмотрел на часы. Было уже 15:39. Сакагами-сенсей спросил президента: «Почему вы ничего не сказали раньше или вы действительно были на стороне класса D? Это несправедливо.» Умное, но отчаянное опровержение. Но этого оказалось недостаточно, чтобы загнать Хорикиту Манабу в угол. Он просто сказал: «Эти доказательства были предоставлены третьей стороной, поэтому не имело значения, когда они будут показаны, или вы планировали солгать и выиграть суд?» Теперь Сакагами-сенсей вспотел. Чабашира-сенсей с ухмылкой добавила к его страданиям: «А теперь, Сакагами, кажется, ты слишком низко наклонился. Интересно, как два исключения повлияют на твой класс?» Сакагами-сенсей посмотрел вниз. Похоже, они были в глубоком беспорядке. Мальчик с Ишизаки начал плакать. Манабу продолжил: «Итак, я выдаю исключение…» Но я впервые выступил на собрании. «При всем уважении, я считаю, что их не следует наказывать исключением.» Теперь все смотрели на меня недоверчиво. Хорикита предательски посмотрела на меня. Судо был сбит с толку. Я не видел выражения лица Чабаширы-сенсея. Манабу посмотрел на меня: «Почему?» «Это просто потому, что доказательства были представлены третьей стороной. Нам не удалось собрать доказательства. Глядя на записи Судо, ясно видно, что они оба виноваты в равной степени. Поэтому я предлагаю вам наказать только класс C за то, что вы потратили свое время.» На его лице была видна улыбка. Он продолжил. «Это действительно правда, если у тех, кто пострадал, не возникнет никаких проблем, тогда у меня нет причин выдавать исключение. Но вас двоих отстраняют от занятий на две недели, и если подобный такой случай произойдет в будущем, исключение будет внесено в повестку дня независимо от того, кто представит доказательства.» Эти двое посмотрели на меня благодарным взглядом и кивнули. Ишизаки посмотрел на меня и сказал мне спасибо, но я не обратил на это внимания. «Итак, я объявляю этот суд оконченным». Я встал со своего места прежде, чем кто-то успел позвать меня, и вышел на улицу. Но Хорикита пошла за мной. Итак, я направился к проходу, который заканчивался террасой. Достигнув их, я остановился. Хорикита шла прямо за мной. Она спросила: «Аянокоджи-кун, что ты пытался сделать? Почему ты отозвал их исключение? Я тебя совсем не понимаю. Все эти встречи были твоей целью?» «_» Я просто молчал, глядя в небо. Она продолжила, но на этот раз ее тон был раздраженным: «Скажи мне, Аянокоджи-кун, ты действительно пытаешься помочь классу D? Я чувствую, что меня предали. Что же случилось в твоем прошлом, чтобы тебе это понравилось? Теперь я больше хочу узнать о том, что пыталась сказать Чабашира-сенсей.» В его голове играло некое воспоминание. Аянокоджи стоял в ряду с другими учениками, а один ребенок упал схватившись за сердце и тяжело дышал. Аянокоджи просто посмотрел на него с тем же апатичным выражением лица. Аянокоджи промолчал. Их обоих прервал звук аплодисментов. Их прервал самый неожиданный человек. «Я действительно впечатлен Аянокоджи. Результат судебного разбирательства был определен еще до его начала. Ты сдержал свою часть сделки и в конце удивил меня. Согласен, я не ожидал, что ты отменишь их исключение.» Этим человеком был не кто иной, как президент студенческого совета Хорикита Манабу. Тачибана была рядом с ним. Его сестра была потрясена, услышав все это. Но ее брат даже не взглянул на нее. Даже Тачибана улыбалась, глядя на Аянокоджи. Манабу спросил: «Тачибана, у нас осталась должность для секретаря? Аянокоджи, присоединяйся к студенческому совету.» Тачибана кивнула и посмотрела на меня с улыбкой на лице. Она ожидала ответа. Его сестра была очень шокирована. Всю эту информацию ей было трудно обработать. Я посмотрел на часы. Время почти пришло. «Извини, президент, но я должен отказаться. Я просто хочу жить нормальной школьной жизнью, а это нарушит ее.» Манабу ухмыльнулся: «Ты можешь прийти в любое время, Аянокоджи, я приму тебя.» Я кивнул и слегка поклонился ему и Тачибане, прежде чем покинуть террасу. Манабу и Тачибана ушли, оставив Хорикиту сбитой с толку. Я начал свой путь к месту, которое сказал Сакуре. Похоже, Хорикита не поверит мне в следующий раз, и я также должен ответить Судо. Моя попытка отменить их исключение привлечет ко мне внимание всего класса, поскольку Судо, скорее всего, расскажет всем, что произошло на суде. Меня даже могут обвинить в сотрудничестве с другими классами. Но действительно ли меня волновало, что они думали обо мне? Мне просто нужно будет пожертвовать всем классом, если они меня слишком побеспокоят.

_______________