[Добро пожаловать в класс превосходства] Холодные глаза

Я направилась туда, где осознала свои чувства к нему. Единственная разница на этот раз заключалась в том, что мы больше не были друзьями. Он стоял, прислонившись к стене. Он смотрел на меня, я смотрела в ответ. Тем не менее, я не могла прочитать его выражения лица. Все то же бесстрастное выражение появилось на его лице. Это уже не было скучно, это было просто ужасно. Не знаю, что еще скрывало это обычное лицо. Какие еще темные тайны были скрыты за маской, которую он носил на своем лице. «Аянокоджи-кун…» — позвала я его тихим голосом. Я просто не могла повысить голос. Я была слишком напугана одной только мыслью о нем сейчас. Он смотрел на меня своими золотыми глазами, лишенными каких-либо эмоций. Я чувствовала, как погружаюсь в глубокую бездну его разума. «Камуро» — позвал он меня, не обращая внимания на то, что я дрожала, глядя на него. «Ты… ты предал меня?» — спросила я его со слабой надеждой. То, что я думала, было неправдой. Это была еще одна ложь, которую мой разум придумал, чтобы справиться с ее смертью. Он просто промолчал и направился ко мне. Я инстинктивно отступила, заставляя его остановиться. Он посмотрел на меня: «Скажи, Камуро, почему ты отступила от меня сейчас? Может, ты меня боишься?» Я не знала, издевается ли он надо мной, но его голос звучал очень искренне. «Почему мне не бояться тебя… ты виноват в смерти того человека» — сказал я, вспомнив разговор, который подслушала. Он просто вздохнул и прислонился к стене: «Я слышал о твоей сестре.» Услышав его слова, мое сердце забилось быстрее. Было ли это реакцией моей нервной системы? Не знаю, но все же от одного упоминания о ней мое тело онемело. Я ушла от этого, но все же мое сердце сжималось при ее упоминании. Он посмотрел на меня и сказал: «Назови мне одну вескую причину, по которой твоя сестра заслуживала смерти.» Услышав эти слова, мои глаза расширились, меня охватил гнев. «Что ты имеешь в виду, я ничего не могла сделать. Я даже не знаю, как она умерла. Я собиралась отмечать свой день рождения и ждала, когда она вернется домой, но она так и не вернулась. Она так и не вернулась. Она этого заслуживала.» С этого момента на моих глазах не осталось слез. В них была видна только боль. Боль от того, что мои родители предали меня. Боль быть преданной Аянокоджи-кун. Боль быть преданной моим собственным разумом. Я больше ничего не понимала, я просто хотела, чтобы эта боль закончилась. «Камуро, ты когда-нибудь сожалела о том, что родилась в этом мире?» Я повернулась к нему, он просто смотрел на меня. Я не ответила ему и лишь посмотрела на него, он подошел ко мне ближе. «Я испытал сожаление только один раз в жизни, когда не смог снова увидеть человека, который заботился обо мне.» Когда я услышала эти слова от него, в моем сердце возникло неизвестное чувство. Мне почему-то было жаль его. Он больше не смотрел на меня и отвернулся. «Знаешь, Камуро, ты все время говоришь, что я был причиной того, что Мацуо был убит. Я действительно был виноват в его смерти?» Камуро вздрогнула, услышав эти слова. Как будто она представляла его смерть, сожженный заживо. Она покачала головой и посмотрела на Аянокоджи, который теперь смотрел в небо. «С самого рождения меня воспитывали как дьявола» — сказал он, все еще глядя в небо. Он посмотрел на меня и сказал: «Камуро, даже самый добрый и чистейший сердцем человек, не может остановить чью-то смерть, какое у меня право, чтобы остановить кого-то от их судьбы как дьявола?» В конце концов он повернулся ко мне: «Смерть — это то, на что я не имею монополии, смерть — это неотъемлемая часть жизни. Я не смог бы остановить смерть Мацуо, даже если бы захотел, поэтому я совсем не чувствую вины.» Услышав его слова, я замерла, как он мог так небрежно относиться к смерти? Он вообще знает, что я чувствовала? Я понимаю, что у него самого не было яркого детства, но это делает мое менее значимым. «Ты… почему ты пытаешься выгнать меня?.. Я же сказала, что нет. Я не заинтересована в том, чтобы рассказывать кому-либо твои секреты» — сказала я, стиснув зубы. Он повернулся ко мне и сказал слова, которые доказывали, что он никогда не считал меня другом. «Я не доверяю тебе и, вероятно, никогда не поверю.» Я схватила его за воротник, он не пытался меня остановить. «Ты… значит, все это время, что мы встречались и разговаривали, это все было ложью?» — задала я ему страшный вопрос. Если бы он сказал «да», я не думаю, что смогла бы уйти от этого. Я посмотрела на него, он в свою очередь, смотрел на меня без эмоций и сказал: «Да, я никогда не доверял тебе или кому-либо еще.» Мой голос сорвался, когда и я держалась за его воротник. Слезы могли в любой момент политься, но я сдержалась и спросила: «Я такая же, как и все, просто пешка для тебя?» На что он просто промолчал, я хотела услышать это от него. Но он вообще не говорил. Я встала, вытирая слезы, и собиралась уйти, когда он заговорил голосом, который был слышен только мне. «Я бы солгал себе, если бы сказал, что ты для меня всего лишь пешка.» Я повернулась, чтобы посмотреть на него, он больше не смотрел на меня и был занят, глядя на заходящее солнце. «Камуро, не позволяй своему прошлому определять тебя. Я изо всех сил старался убежать от своего прошлого, но не могу найти в себе смелости. Теперь оно стало частью меня. Я боюсь потерять то единственное, что меня определяет.» Я посмотрела на него, когда он сказал эти слова. Это был очень простой совет, но услышать его от него было совсем другим. Как будто он все это спланировал, он знал, что сказать в какой момент. Он подошел ко мне и остановился передо мной с холодными глазами: «Я не могу доверять тебе, поэтому я не могу позволить тебе остаться в этой школе. Так что спасайся, пока можешь, или ты потеряешь все в процесс.» С этими словами он ушел, оставив меня смотреть на солнце, которое уже почти зашло. Он был прав, но… «Аянокоджи-кун.» Его шаги остановились, он прислушивался. «Ты прав, мне действительно нужно оставить свое прошлое, не так ли?» Я не услышала ответа, да и не хотела. Я просто хотела, чтобы он послушал. «Тогда почему ты не можешь?» — спросила я и повернулась к нему. Его спина все еще была обращена ко мне. Он молчал, не отвечая мне. Я искренне засмеялась, насколько я была наивна. Он был прав, почему я все еще застряла в своем прошлом? Я всегда ненавидела свое прошлое, тогда почему я цеплялась за него? Почему бы просто не оставить все как есть? Итак, я позволила всему уйти и, наконец, посмотрела на Аянокоджи-куна решительными глазами. «Аянокоджи-кун, ты заперт в клетке, а ключ в твоих руках, тебе просто нужно схватить его и открыть. Почему ты все еще не решаешься?» Да, все это время я была наивна. Почему я отрицала свои чувства к Аянокоджи, даже зная, что у него не было выбора, но я все же винила его в смерти дворецкого. Теперь этого больше не произойдет. Я спасу его от этой тьмы. Я больше не могу этого отрицать, но я забочусь о нем. Даже зная, что он может быть виноват в чьей-то смерти, я все еще люблю его. Я обняла его, и он напрягся. Но лишь еще крепче обняла его. Он хотел было что-то сказать, но я прервала его: «Что, если я докажу тебе, что даже в этом жестоком мире есть люди, которым ты можешь доверять? Люди, которые не предадут тебя?» Услышав эти слова, он повернулся ко мне, заставляя разорвать наши объятия. Я усмехнулась, увидев, что его эмоции изменились, и погладила его щеки, больше не было смысла лгать самой себе. Я всегда любила его и буду любить. Я не знаю, в чем причина моей любви, но, возможно, это потому, что мы оба оказались в похожей ситуации. Заперты в клетках, построенных миром, в ожидании побега. Тогда почему бы не сбежать вместе?

______________________________