Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История седьмая. Не стоит ставить точку.

Усадив пожилого гостя в кресло, Анна заварила ему липового чая с мёдом, потому как голос Ивана Модестовича немного охрип, скорее всего, он простудился. Кирх с благодарностью принял горячую чашку и, помрачнев, посмотрел на Штольмана. — Яков Платонович, ваш звонок был для меня полной неожиданностью и, я вынужден признать, потрясением! Несчастная Агнесса Павловна пала от руки сына Полонского? Это, с одной стороны, совершенно невероятно, но с другой — я ожидал чего-то подобного все эти годы. — Ожидали? — удивился Штольман. — Да, — кивнул мужчина. — Когда арестовали Полонского, его жена Екатерина, которая слыла в обществе не совсем стабильной умственно, как мне кажется, превратилась в истинную фурию. Вины мужа не признавала категорически, считала, что это всё наветы. Вас тогда как раз отправили в командировку, я уж не припомню куда, и Екатерина Дмитриевна, не найдя вас в столице, но считая нас с вами виновниками несчастий её мужа, весь пыл устремила на меня. До тех пор, пока её не выслали, я испытал на себе весь доступный обиженной женщине спектр каверз. Дохлые мыши у двери, записки, в которых на меня выливались тонны помоев. Даже рыбу она умудрилась мне в квартиру подложить, она испортилась и запах не выветривался несколько недель. Да и после её отъезда я несколько раз получал письма с угрозами. Штольман покачала головой. Жена Полонского, оказывается, явно была ненормальной женщиной. Так что же удивляться результатам её воспитания? Если и в самом деле у неё был ребёнок, то рос он в крайне нездоровой атмосфере. — А что вы скажете о том, кто называет Полонского отцом? — поинтересовался Яков у Кирха. Тот пожал плечами и вновь улыбнулся, потому что Анна подлила ему липового отвара. — Детей у него не было, а когда жену его выслали, то я потерял её из виду. Несколько лет спустя я слышал, что она умерла. — Я могу пролить свет на этот вопрос! — сказал тут Аня. — Из достоверных источников я точно знаю, что жена Полонского была в положении, когда уезжала из столицы. У неё родился сын, которому она всячески внушала, что его отец был чуть ли не небожителем, а вы сломали всем им жизнь и лишили его ребенка безбедного существования в столице на деньги, добываемые обер-прокурором. Вот и вырос этот несчастный мальчик с подсаженной ему в голову идеей фикс. Я не жалею взрослого безумного мужчину, который решил поквитаться с обидчиками его семьи, но вот того ребёнка, из которого сделали машину для мести, я жалею очень. Штольман грустно улыбнулся жене. Он догадывался, из какого достоверного источника она получила сведения. Аня всё-таки поразительная натура. Она могла найти оправдание и повод для сочувствия даже для самых заблудших душ. И искренне, от всего сердца сочувствовала тем, кто терял остатки человечности. Поймав его взгляд, Аня глазами обласкала его, и Якову стало тепло. Сердце окончательно успокоилось. Сейчас они вернут Софью домой, и можно немного расслабиться. — А Изюмова? — спросил Яков. — Она здесь с какого бока? Я не помню, чтобы она давала показания по делу. Кирх вздохнул. — Она была любовницей Полонского. Да, да! — сказал он, видя удивление на лице Штольмана. — Они с её мужем довольно тесно соприкасались по службе, и вот такая оказия. Я не берусь судить, знал ли покойный Изюмов о связи его коллеги с женой, но в портрете Полонского это очень значимая черта. Улыбаться в глаза товарищу, а после спать с его женой. И именно она, кстати сказать, подсказала следствию, где следует искать сокрытые деньги, нелегально заработанные её любовником. Яков усмехнулся. Вот так история! Впрочем, довольно типичная. — Я полагаю, что убили её таким способом именно за длинный язык! — задумчиво сказал Яков. — Вряд ли жена Полонского рассказывала сыну, что его герой-отец имел женщину на стороне. Это не вписывалось в образ святого мученика. А Агнесса Павловна могла что-то подобное сказать, когда убийца пришёл к ней домой, вот он и потерял контроль! Прокурор неожиданно улыбнулся. Ему нравился этот человек. Он импонировал ему, когда был молод. Его энергия, энтузиазм и желание доискаться правды делали ему честь. И сейчас, когда он был уже опытным сыщиком, Кирху доставляло настоящее удовольствие общение с ним. — Я привёз с собой все материалы дела, которые остались у меня! — сказал Иван Модестович, открывая толстый портфель, который стоял у ножки кресла. — Я храню копии всех дел, которые когда-то вёл. Поэтому я могу обеспечить вам основу для мыслительной деятельности. Штольман улыбнулся. Вот она — старая школа. Ещё не зная, что к чему, Кирх заранее обеспокоился и предугадал возможное течение событий. И теперь у Якова появилось множество полезной информации. — Благодарю вас, Иван Модестович! — поблагодарил Штольман прокурора. — Вам необходимо затаиться до тех пор, пока это дело не будет закончено. Мужчина кивнул. — Да, я уезжаю из Парижа прямо сейчас, тайно. И не вернусь, пока Полонский-младший не будет пойман. Яков и Анна проводили Кирха вниз. Он предпочёл уйти через чёрный ход. Штольман хотел надеяться, что этот человек сможет выйти из всей этой истории невредимым. Ещё один изуродованный труп он видеть не хотел. Через десять минут вернулись Павел и Алекс, которые привезли домой Софью и Таис. — Папа, мне столько нужно тебе рассказать! — с порога воскликнула Соня. — С нами с утра произошла просто невероятная история!