Звёздная болезнь

Прошло уже какое-то время с тех пор, как Скарамуш начал наведываться в Мондштадт переодически. Он человек простой: где не надо работать - там не надо и бывать. Причина, по которой он находил время на то, чтобы посетить Мондштадт, была отнюдь не туристическим интересом и не рабочей задачей. Все было намного сложнее, и на этом моменте такой простой человек, как Скарамуш, в общем-то, скорее всего перестал бы говорить на эту тему. Мондштатд был известен алкоголем и песнями. Ещё там были Ордо Фавониус, драконы и всякая прочая дребедень, которая не имеет никакого смысла. Недавно произошло кое-что еще, что принесло этому замечательному месту замечательную известность: с неба почему-то решили падать метеориты и усыплять своим нахождением на земле людей. Этот резонансный случай привлёк не мало внимания исследователей, которые ничем помочь не могли, но поисследовать захотели, и понятное дело, исследователи свои исследования исследовали, а проблема осталась. Но был в этой истории человек, который смог решить проблему. Путешественница из далёких стран собрала команду, которая смогла разобраться с причиной появления сего катаклизма, его последствиями и ликвидировать их. Среди ее команды были искательница приключений Принцесса Осуждения и невероятно одаренная Астролог. Во время разбирательств со всей этой ситуацией на пути путешественницы и ее команды встретился некто… Скарамуш. И именно с этого начинается история его знакомства с невероятно одарённой Астрологом. Несложно догадаться, что целью визитов Скарамуша в Мондштадт была именно она, Мона Мегистус. Непонятно, как так получилось, но в итоге Один Из Предвестников Фатуи и невероятно Одаренная Астролог сошлись. Теперь периодически (но не слишком часто!) Мона ждала Скарамуша у себя дома. Каждый раз, когда они виделись, ничего хорошего ждать не стоило… хотел бы сказать Скарамуш, но не мог, потому что все проходило более чем нормально. Конечно, их разговоры довольно часто были больше похожи на какие-то дебаты, нежели на разговоры влюблённых, но в отношениях в стиле «тяни-толкай» тоже был свой шарм. Всех все устраивало. Тем более, помимо этого они, конечно же, делали то, что делают и нормальные парочки. Иногда. В это раз Скарамуш приехал в Мондштадт в начале апреля. Он прошёл привычным путём до места обитания Моны, обыденно открыл дверь, и за дверью… была Мона. Но Мона почему-то не выглядела Моной: потухший взгляд, понурые движения - всем своим видом она излучала усталость. Сильная бледность придавали ее виду болезненность. Скарамуш открыл рот, собираясь спросить, что случилось, но Мона опередила его: «А, это ты, Скара? Все в порядке, не переживай. Я немного приболела, но мне надо закончить работу». Скарамуш знал об ее финансовых проблемах и не раз предлагал ей помощь, но гордая волшебница всегда отказывалась, уязвлено хмыкая. Должно быть, в этот раз с деньгами совсем туго, и Мона вынуждена трудиться, загибаясь от простуды. Ну уж нет! Решительным шагом Скарамуш подошёл к Моне вплотную и рукой ощупал ей лоб. Горячий! Очень! Мона удивлённо захлопала глазами. - Что ты сидишь? Ложись в кровать немедленно! Как ты в таком состоянии собралась работать?! - Звезды говорят мне, что сегодня благоприятный день для работы и я успею сделать больше, чем обычно… - А мне звёзды говорят, что тебе нужно перестать страдать херней и лечь отдыхать, потому что больная ты ещё более бесполезна, чем обычно. Мона обиженно насупилась, но пошла в сторону кровати, стоявшей в углу комнаты. Скарамуш прошёл за ней, назидательно следя, чтобы строптивая работяга подчинилась. Мона недовольно забралась в постель и накрылась одеялом. Скарамушу стало ее жалко: вот так, больная и обиженная, она была не в состоянии даже ответить на колкие замечания, и выглядела такой беззащитной и даже милой… Обычно, Мона бы парировала на оскорбления Скарамуша, у них завязалось бы взаимное подтрунивание и так же яростно, как разгорелось, оно бы и потухло. Но сейчас ей было, кажется, совсем плохо. Скарамуш под импульсом нахлынувших чувств положил холодную ладонь на ее пылающий лоб. «Какие лекарства есть у тебя дома?» - тихо спросил он. Мона посмотрела как-то виновато, и он понял, что ответ прост - никаких. Раздраженно вдохнув, Скарамуш достал платок, подошёл к сосудам, наполненным водой, и смочил тряпицу, после чего сложил ее и вернулся обратно к Моне. «Чтоб не померла, пока меня не будет» - он пояснил, накладывая холодный компресс ей на лоб. Моне похоже становилось все хуже, потому что она только охнула из-за холода мокрого платка, но не ответила. Скарамуш вышел на улицу. Нужно купить лекарства, но, учитывая, что был он в основном у Моны, расположение нужной лавки было загадкой. Он вышел на площадь и решил подойти к алхимику, ставшему рядом с верстаком. После долгих объяснений того, что ему нужно, Скарамуш получил направление в сторону ювелирного, где, как ему сказал алхимик, должно продаваться лекарство. «В Мондштадте даже нет нормальных лавок со снадобьями. Дожили,» - подумал Скарамуш. И в ювелирном действительно нашлось пару настоек, сбивающих жар и исцеляющих от простуды. Зайдя обратно в дом, он первым делом снял со лба Моны платок и, снова смочив его, сделал новый компресс. «Просыпайся, эй. Имей совесть! Я купил тебе лекарства,» - сказал спустя какое-то время Скарамуш, слегла потряхивая Мону за плечо. Она отозвалась не сразу. «Скара, что тебе надо? Отстань, и так плохо. А, ой…» - сонно пролепетала волшебница, а потом, осознав, что ей сказал Скарамуш, удивлённо открыла глаза и приняла полусидячее положение. Он отошёл, чтобы набрать в ложку снадобье, а затем, вернувшись, протянул ее ей. Мона отвела взгляд, но лекарство с ложки послушно выпила. «Горькое,» - тихо сказала она. Скарамушу снова стало ее жалко, и в груди защемило от того, какой несчастной она выглядела. Он проделал так со всеми купленными отварами, а после приказный тоном велел Моне снова ложиться. Убедившись, что она послушалась, он уселся на стул около кровати, наблюдая за тем, как Мона сопит, беспокойно пытаясь заснуть. - Ты, может, пойдёшь? А то заразишься ещё и не сможешь творить свои злодейские дела. - Если я уйду, ты опять сядешь работать, и уж точно не будешь лечиться. Я остаюсь до тех пор, пока ты хоть немного не оклемаешься. Совсем жалкое зрелище. Мона слегка приподнялась на локтях и раздраженно скривила брови. Вдруг она сильно закашляла; так сильно, что Скарамуш вскочил от испуга, но, быстро собравшись, тут же налил ей воды. «Ну ты вообще, похоже, из ума выжила. Хочешь, чтоб я ушёл, хотя тебе так плохо. Не дождёшься!» - сказал Скарамуш, пытаясь придать своей речи как можно более озлобленный и раздражённый тон - будто бы он совсем не волновался о том, что сейчас увидел. Мона ничего не сказала на это, поняв, что кроется за этими словами, и снова только тихо легла. Она выглядела ещё более уставшей теперь, и Скарамуша накрыло какой-то непонятной нежностью по отношению к такой гордой и упрямой девушке, которая сейчас была совсем бессильна перед скосившей ее болезнью. Он подошёл и лёг рядом с Моной. Повернувшись к нему лицом, она вопросительно посмотрела на Скарамуша. «В Иназуме верят, что если заразить кого-то, когда простужаешься, то поправишься намного быстрее. Заражай меня. Выздоравливай,» - проговорив это, он взял ее горячую ладошку в свою холодную. Мона улыбнулась впервые за вечер, устроилась поудобнее и погрузилась в исцеляющий сон. На следующее утро ей стало намного легче, а спустя день она выздоровела, будто и не было никакой болезни. Ещё через день уехал Скарамуш, чтобы заболеть уже в пути. Похоже, поверье Иназумы оказалось правдой. Но это не точно.