Братья по несчастью

      Проснулись мы в пять утра. Странно, но я выспался. И кстати о овечках: на сколько я помню, заснуть мне удалось только после четыреста восемьдесят четвертой овечки, прыгающей через забор. Мы оделись, собрались, дошли до моего дома, взяли вещи и пошли в школу. — До, — позвал меня ЧанЕль. — М? — Ты точно сможешь защититься от Криса? — Аааййщ, сказал же, что да! — Ладно.       Подходя к школе, я заметил Криса, но не подал виду, чтобы Чан не заметил. — Хэй, голубки!       Мудак. — Что тебе надо? — заорал во все горло я. — Вы теперь живете вместе? Ахахаха.       Айщ… Я ничего не ответил. ЧанЕль шел как бревно, он никак не реагировал на слова Криса. Он что, сдерживается? Бедный. — Чан, все в порядке? — Да.       Ладно… Мы, наконец, дошли, и начался урок. Ничего необычного за весь учебный день не произошло, и мы спокойно пошли по домам. — До, мне надо купить молока домой, подождешь тут? — Да, конечно.       ЧанЕль зашел в магаз, а я остался ждать его снаружи. И снова перед собой я вижу Криса. Он подошел ко мне. Пидорас. — ЧанЕля ждешь? Булку в своё гнездышко купить надо? — он ухмыльнулся. — Не твое крошечного мозга дело, — выпалил я.       Он замахнулся и ударил меня в лицо со всей дури. А дури у него много. Я не удержался на ногах и упал. — Раз уж не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — сказал он мне прямо на ухо. А он предлагал мне по-хорошему? Он подхватил меня на плечо. — Йа!!! Что ты делаешь?! — закричал я. Он мне ничего не ответил и понес в неизвестном направлении. Когда эта дылда оттащила меня уже на несколько метров от магазина, из двери вышел Пак. Он осмотрелся вокруг и, наверное, подумав, что я ушел, начал уходить сам. — ЧанЕЕЕЕЕЕЕЕль!!! — кричал я, — вынь наушники, баран! ЧанЕль!!!!!!       За крики я получил сильный шлепок по ляжке. Больно, черт возьми. — Не ори, иначе скину в реку.       Я сглотнул. Безысходность… что делать??? О! ТОЧНО! Я достал телефон из брюк и набрал ЧанЕля. — Пожалуйста…пожалуйста… — тихо шептал я. — Че ты там бормочешь? — он опять ударил меня по ляхе. Ебнутый извращенец.       ДААА, ОН УВИДЕЛ. ТЕПЕРЬ ПОВЕРНИСЬ ПОВЕРНИИИИИИИСЬ. ЧанЕль остановился, в надежде увидеть меня, И ОН УВИДЕЛ!!!!!! ДАААААА. Я начал махать руками. — Да что ты там рыпаешься?       Он опять ударил по ляхе. ЧанЕль бежит. ЧАНЕЕЕЛЬ. Боже, как он быстро бегает. Мне аж страшно стало… Он уже приблизился. И как он будет меня снимать? Как??? Он пнул Криса сзади по ногам, тот упал на колени и отпустил меня, а я упал на землю. — ААААА МОЯ ГОЛОВАААААААА. — ЧЕ ЗА ХУЙНЯ??? — заорал Крис и, развернувшись, получил от ЧанЕля удар все в ту же челюсть. АЙЩ… КАК ЖЕ БОЛЬНОООО… ЧанЕль… Он же сейчас убьет его…       Дальше я уже ничего не помню. Очнулся я в какой-то белой комнате… Где я? Омо… Больница… Что со мной? Я попытался встать. — ААЙЙЙЙЙ, — пиздец, башка болииииит. — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — АААААААА!!!!!!!       ИПАТЬ ЭТО ЧАНЕЛЬ… — КАКОГО ТЫ ТАК ПУГАЕШЬ!!!!! — Прости.       Я посмотрел на лицо ЧанЕля. — ОМО, ЧТО С ТВОИМ ЛИЦОМ???? — у него все лицо в ссадинах, синяках и на лбу красуется пластырь. — Эм… Это Крис… — ЗАЧЕЕМ????? — А ЧТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ СДЕЛАТЬ? ЗАБРАТЬ ТЕБЯ И БЕЖАТЬ? — Айщ, и сколько мне тут отвисать? — Около трех недель. — Потрясно!       В палату зашел врач. — До КенСу? — Да. — Сотрясение небольшое, поэтому сегодня у тебя может болеть голова, но это не надолго. Станет легче — поешь. Да и кстати, я Пак МинСу, я отец ЧанЕля.        ВОУ… Он протянул мне руку. — Очень приятно познакомиться, — я пожал ему руку, и он вышел. — Хыхы. — Пак, че ты ржешь? — Да ниче. Хыхы. — Перестань! — Да я кирпич. КенСу, мне надо идти. — Хорошо. — Я завтра зайду к тебе. — Хорошо, пока. — Пока.       Чан встал и вышел из палаты. Почему-то сразу стало как-то тоскливо.

***

      Через полчаса после ухода Чана, ко мне в палату пришла мама. — КенСу, что случилось? Что болит? — Ну… В общем… Я ждал ЧанЕля, а ко мне подошел Крис и подхватил меня на плечо. Унес куда-то. А Чанни меня спасал. Пока спасал, ударил Криса, и он меня, судя по всему, уронил головой об землю. Мне сказали, что у меня сотрясение мозга, и мне тут придется задержаться на три недели… — Как же так? А как же учеба? — Мам! Меня тут тошнит, я умираю, а она все про учебу! — Ты умираешь? — Я образно…       В этот момент в палату влетает Чен. — Кенни, боже, как же тебя тук угораздило-то? Кенни, я принес тебе яблочкииии. — Оооо, зелененькие, — о да, я люблю яблочки! Жизнь готов за них отдать! Не… Не прям так ради яблока жизнь самоубийством кончать… Но я их оооочень люблю.       Чен поставил пакет с яблоками на тумбочку. 4 ЧАСА СПУСТЯ — Маааам…может, вы пойдете? Уже поздно. — Да, и правда. Чен, пошли домой.       Они вышли из палаты. Опять одиноко, надо поспать.

***

      Я проснулся достаточно поздно. О даа, я выспался. Но… так одиноко. Палата пуста и выглядит, как просто белый куб с такими же белыми койками. Прям хоть садись и реви от одиночества. Но нет же! Мне даже сидеть нельзя. А повернул голову и: — ТВОЮ Ж МАТЬ!!! — крикнул я и тут же прикрыл рот рукой. На краю койки мирно спал ЧанЕль. И я такой бессовестный разбудил его. — О, КенСу, уже проснулся? — сказал он потирая глаза. — Проснулся. Так. А почему ты не в школе? — Как я могу пойти в школу, когда мой единственный друг лежит в больнице? А кто тебе так много яблок притащил? — А, это мне Чен притащил. Я очень люблю яблоки. Особенно зеленые. — Ясно. А кто такой Чен? — А, ну так это и есть мой брат.       И как говорится: «Вспомнишь говно, вот и оно», хотя, тут скорее: «Вспомнишь солнышко, вот и лучик». В палату входит Чен. — Привет, Кен… Оу, у тебя посетитель?.. — Привет, Чен!!! Заходи, это мой друг — ЧанЕль. — ОХ, ТЫ Ж, БЛЯТЬ, ОПЯТЬ ОН!!! — Что? — в один голос сказали я Чанни. — Опять тот маньяк из сна! — Ахахаха, Чен, я же уже говорил, что он мой друг. Это был всего лишь сон, успокойся. — Как я должен успокоиться, если передо мной сидит копия мужика из сна, где меня изнасиловали? — Он просто похож! Чего пришел? — А… я сегодня вечером уезжаю… Попрощаться пришел.       Прощались мы на протяжении получаса. Хоть он и сломал мне комп, но я все равно его очень люблю. Чен чмокнул меня в нос и, наконец, вышел из палаты. — До, я принес тебе кое-что, — сказал ЧанЕль. Он достал из сумки небольшую книжечку и протянул ее мне. — Что это? Манга???? — Да… Манга… — ЯОЙНАЯ???? — А что? — Ну… я ни разу не читал яой… — Ну, вот и откроешь для себя новый жанр. — Спасибо.       Дверь в палату открылась и в нее зашел врач, точнее, отец Чана. — ЧАНЕЛЬ, ТЫ ПОЧЕМУ ЕЩЕ НЕ В ШКОЛЕ???? А НУ БЕГОМ НА УЧЕБУ, — Чан подскочил и, попрощавшись, вылетел из палаты. — Как самочувствие? — Лучше, чем вчера, но не намного. — Сейчас медсестра принесет тебе еду. Поешь и отдыхай. — Хорошо.       Он вышел из платы, и минут через десять зашла медсестра с подносом. Она поставила его на тумбочку. — Вам помочь подняться? — Да нет, спасибо.       Она вышла из палаты, а я начал медленно вставать. Голова болела, но не так, как вчера. На подносе была тарелка рамена и стакан с какой-то жижей. Схамав весь рамен, я не стал запивать его содержимым стакана. Я взял яблоко и откусил от него немаленький кусок. Вспомнив про мангу, я решил почитать ее. Знаю, нельзя есть, когда читаю, но мне как-то пох. Открыв первую страничку, я начал чтение. К середине дня я дочитал мангу и почти опустошил пакет с яблоками. Как же автор шикарно описал все сцены. И картинки тоже не плохие. Так и хотелось все попробовать… Что я несу???? Так, уже поздно, и мой мозг явно не соображает.       Всю ночь мне снилась эта манга. Ааааа, ну все, я теперь точно извращенец. Я проснулся от криков. Я кое-как открыл глаза. — Чан, а че ты так на меня пялишься-то? — спросил я, а потом посмотрел куда именно он на меня пялится. МАТЬТВОЮЗАНОГУ!!! ХРЕНОВА МАНГА!!! СТОЯК!!! Я быстро прикрылся одеялом. — Хехе, — я натянул улыбку, — это просто… так одеяло сложилось… да. — КенСу… Ну ты, блин, даешь… Это… Ты всегда так от манги, а? — и он начал ржать как… чемодан? Почему я вспомнил чемодан? — Эй, хватит ржать! У меня тут проблема, а он ржет… Как чемодан! — Как чемодан? Ахахахахаха, — он начал ржать с новой силой. — Харе ржать и скажи мне лучше, что мне делать, черт возьми! — Ну… СНИМАТЬ ШТАНЫ И БЕГАТЬ АХАХАХАХА. — Да ты успокоишься когда-нибудь? Дебилоид…       Он настолько сильно ржал, что аж прослезился… Тварь… — Ну так, все просто! Ты же читал мангу. Рука тебе в помощь. — Ты больной? Я вообще-то… девственник… — Да? Ну я тоже… — Так!!! — в палату зашел отец ЧанЕля. — Что тут происходит? Пак ЧанЕль, быстро домой! Что за погулянки в больницу ночью? А за этот разговор тебе влетит дома!       Я лежал на кушетке, уже почти заснул, но услышал, как открылась дверь. Я приоткрыл глаза и увидел медсестру. Она подошла к кушетке, села на край и положила свою руку на мое фаберже. МОЕ ФАБЕРЖЕ! Мои глаза в тот момент катались где-то на полу. — Что вы делаете??? — она ничего не ответила. Сначала я лежал, как привязанный, но когда она начала стягивать с меня штаны, я начал тянуть их обратно. Они уже начали трещать по швам. Ну круто, ща порвем штаны!!! Тут открывается дверь и кто-то заходит. — ЙА!!! Ты больная??? А ну свалила отсюда!!!       Медсестра, нагнувшись, вышла из палаты, а врач за ней. Я подтянул штаны и заснул. Хотя, остаток ночи меня мучили сны о медсестре. Что это было??? Может, это тоже был сон? Я лег на бок и поджал ноги. Когда уже солнце начало вставать, я проснулся. Первым делом потянулся — нога затекла. — Ай!!! Прям по яйкам! Ууу… — заскулил ЧанЕль. — О, Боже! — я запаниковал. — Омо, ЧанЕль, прости, доброе утро, кстати. — Ага, доброе… — все так же писклявил он. — Что, прям настолько? — Ну, как сказать, в ближайшее время я не смогу чувствовать это место, аайй… — Блин, ну простиии.       Я начал вставать, чтобы приобнять его в знак извинения, и по привычке замахнулся ногой и… — Ай!!! Яйки!!! Кенсу, сучка!!! — опять заскулил он. Ну вот как я так смог то, а? — Ааааа, прости, прости, прости. — Как же больно.       У меня паника, и я сам не понял, как начал… дуть, чтобы было не больно… — КенСу? Что ты делаешь?       Омо, что делать? Я ничего не сказал, лег на кушетку лицом к стене и укрылся. Позоооор. — Я прине… кхм, — он сказал все еще писклявым голосом и прокашлялся, — я принес тебе яблочки. — Спасибо.       Я все так же лежал и не поворачивался. — Так!!! Я тут школу из-за тебя прогуливаю!!! Я тебя простил уже давно, а ты все еще не поворачиваешься ко мне! Совсем оборзел!       Как же стыдно. Не могу повернуться. Не могу смотреть ему в глаза. Что делать? — Ээй, КенСу!!! Ты повернешься сегодня или нет?       Блять, да что я как маленький!! Я уже собирался повернуться, но услышал как Чан встал и, походу, собрался уходить. — ЧанЕль, постой! — он застыл на месте, но не повернулся. — Прости меня, — он ничего не ответил и положил руку на ручку двери, чтобы открыть ее и выйти. — ЧанЕль, не уходи!! — он снова застыл. Я не хотел его отпускать… Но почему? — КенСу, мне пора в школу.       Я соскочил с кушетки, подбежал к нему и крепко обнял со спины. И похрен, что звенит башка. — Не уходи, — мы стояли так минут пять, потом Чан повернулся, тем самым разомкнув мои руки. — КенСу, я опоздаю. — Прогуляй сегодня. — Нет, я пойду, — он отталкивал меня, но я вцепился руками в его свитер и не отпускал. Не хочу чтобы он уходил!!! Кое-как он оторвал мои руки от себя и вышел из палаты. Он ушел.       Я лег обратно на койку. Так одиноко. Ком в горле. С чего бы это? Айщ, башка раскалывается! В палату зашел мистер Пак. Он подошел и сел рядом со мной. — Как самочувствие? — спросил он. — Очень сильно болит голова. — Ты вставал? — снова задал он вопрос. Да он следит за мной, что ли? — Да. — Так вот голова и болит. Тебе же нельзя вставать, — сказал он, что-то записывая в блокнот. — ЧанЕль сегодня не приходил? — Приходил. Но ушел. В школу. — Хм, сам? Странно.       Он встал и вышел, а после, спокойно зашла медсестра. О, боже, та самая. Ааааа… Я натянул на себя все одеяло и поджал ноги. Она поставила поднос с завтраком на тумбочку и так же спокойно и безразлично вышла. Слава Шисусу. Я поднялся и стал есть. Опять эта жижа вместо чего-то в роде компота или, на худой конец, воды. Похоже на комок киселя, фу буэ… Закончив с едой, я улегся на койку и вспомнил про Чана. Почему он не остался? Потому что у него уроки. Но ведь он плохо учится, так ведь? Да, это так, но он же не может весь день со мной сидеть. Почему? АЙЩЩЩ, я уже сам с собой разговариваю!!! Надо уснуть и все забыть, хотя, как это забыть? Свернувшись калачиком я, с трудом, но уснул. — Хэй, До! Пойдем вон в тот парк. — Пойдем.       Мы пришли в парк и сели на лавочку. Перед нами в нескольких метрах был фонтан. Легкий порыв ветра, и капельки воды летят на нас и создают приятную прохладу. Мммм. — КенСу? — Что? — я повернулся к Чану и он ударил меня. Он… ударил меня. Больно щеке и больно в груди. Зачем? — ЧанЕль… — затем последовали удары уже в живот руками и ногами. — ЧАНЕЛЬ.....АУ АААЙ…ПРЕК…РА АААААЙ ТИ!!! ААААааа — ААААААААААААААААААААААААА.       Я заорал на всю палату. Боже, это сон. О, Боже. Я упал обратно на подушку. АЙЙЙЙ ГОЛОВААААА.       Еще раз уснуть у меня не получилось. Я посмотрел на часы. А ведь в это время я бы сейчас возвращался из школы. После нескольких минут ничегонеделания, я опять посмотрел на часы. Обычно в это время я кушаю. Мама… Хочу вкусненького. Я мыслю как сопляк… Нет! Я просто очень сильно ее люблю, и не привык к жизни в одиночку! В дверь кто-то постучался: — Проходите, — крикнул я. — Еще раз привет! — в дверном проеме появилась улыбающаяся физиономия Чанеля. Я рад его видеть, черт возьми. — Как школа? — Отлично! Мы вчера самостоятельную по корейскому писали… я написал на «4»! — радостно воскликнул он. — О! Молодец! — я думаю, что для человека, которого оставили на второй год, получить «4» — это достижение. — КенСу… у меня «4» на грани «3»… помоги мне, пожалуйста, с корейским, м? — он состроил милую моську. Я щас стеку под кушетку от этой улыбки… Няя. — Да, конечно!       ЧанЕль радостно сел на стул и начал рыться в сумке, ища учебник. — Во, нашел, — он открыл учебник и тетрадку, взял ручку и приготовился учиться? — Итак, что тебе непонятно? — Всяяяяяяя тема.       Я начал объяснять ему тему, он очень внимательно меня слушал. Такого интереса к учебе на его лице я никогда не видел. — Ну что, понятно? — Ага. — Ну, тогда сделай вот это задание.       Он кивнул. Я думал, у него башка отвалиться, и я буду ее ловить. Около десяти минут он выполнял задание, а я все это время пристально следил за выражением его лица. Он сидел, постоянно хмурясь. — Я все, — сказал он и протянул мне свою тетрадь… с Пороро??? У меня сейчас передоз няшности будет. — Так… — я начал проверять, — у тебя всего две ошибки, — он улыбнулся во все тридцать два зуба, — но это по той теме, которую я тебе сейчас объяснял. А в общем у тебя одиннадцать ошибок, — он медленно убрал улыбку со своего лица, и в глазах начали наворачиваться слезы. — Воу воу, ты чего?       Он не сдержал одну слезу, и она предательски стекла по щеке. — Эй, не плачь, — я рукой и вытер его слезу. Заглянув ему в глаза, я улыбнулся. — Еще. — Что? — Еще упражнение, — он сказал это сквозь зубы с такой злостью… Он выполнил уже пятнадцать заданий. А ошибок меньше не становилось. И каждый раз он злился на себя все больше и больше. — До, может еще? — спросил у меня, сдерживая слезы. — ЧанЕль, предлагаю тебе сделать сейчас все остальные уроки, а потом я что-нибудь придумаю.       Алгебра и геометрия… Практически все он писал под диктовку. С физикой так же. Да и с химией. — КенСу… может к корейскому вернемся? — Ну, давай, — ответил я. Мне уже порядком надоело, на самом деле, — хотя… нет. Сегодня ты и так сделал много упражнений и толку никакого. Чтобы все правильно сделать, нужно знать теорию. Вот, например, больше всего ошибок у тебя в суффиксах глаголов. Что пишется в единственном числе первого спряжения? — Эм… «е»? — Отлично, это ты знаешь. А во множественном? — Э… «ут», «ют». А в единственном числе второго спряжения «и», множественном «ат», «ят». — Пак ЧанЕль, а ты не настолько тупой, насколько я думал. Ну так почему ты делаешь ошибки именно на это правило? — Я путаюсь с определением этого долбаного спряжения! — Так… Слушай и запоминай. Ко второму спряжению относятся все глаголы на «ить», кроме «брить», «стелить»… — начал просвещать его я. Около часа я пытался вдолбить ему это правило. И, наконец-то, у меня получилось! -…семь глаголов на «еть»: терпеть, вертеть, обидеть, зависеть, ненавидеть, видеть и… эм… смотреть, — рассказал он мне это долбаное правило. — Молодец! — похвалил его я и, он довольно улыбнулся. В палату зашел мой лечащий врач. Увидев Чана в палате, он удивился. — Почему ты не дома? — КенСу помогает мне с учебой. — А, ну ясно, — сказал он и начал меня допрашивать о сегодняшнем самочувствии, — ЧанЕль, мне осталось обойти еще три палаты и я пойду домой. Если хочешь, подожди меня и мы пойдем вместе. — Да, я подожду. — ЧанЁль? — М? — Может останешься? — Нет, До, прости. Папа очень устал, и сейчас мы придем домой, и мне надо будет быстро что-то приготовить. — …       Дальше мы сидели в тишине. Минут через пятнадцать вернулся Пак МинСу. — Ну что, пойдем? — Пойдем… — КенСу, выздоравливай и спокойной ночи. — Спасибо, и вам, — улыбнулся. — Пока, До. — Пока.       Почему мне так одиноко? Как-то пусто… Я лег и быстро заснул. Завтра придет Чанни…

***

      Я проснулся и, еще не открыв глаза, приготовился к тому, что рядом сидит Чанни. Обнять или нет? Пожалуй, нет. Открываю глаза: на стуле его нет. Осматриваю палату — тоже нет. Почему он не пришел? К горлу подходит ком. Хочу кричать. Кричать, чтобы все услышали, как мне плохо. Почему я так скучаю по нему? Я лежал и думал, думал. Уже принесли завтрак, но я к нему не притронулся и продолжал думать. — Доброе утро, КенСу, — в палату зашел отец ЧанЕля. — Доброе, а где ЧанЕль? — убито, дрожащим голосом спросил я. — Не знаю, я ушел на работу в пять утра, он еще спал. — Ясно.       Я тупо лежал и пялился в потолок надеясь, увидеть там угорающее лицо упоротого ЧанЕля. Но я его так и не увидел. Я сам не понял, как так быстро пролетело время, но мне уже принесли обед. А Чанни так и не пришел. И так же, я не заметил, как заснул. Когда я проснулся, время было уже два часа. Вчера ЧанЕль пришел ко мне в это время. А может, он еще придет? Но нет… Ни в три часа, ни в четыре, ни в пять я его так и не увидел. Глаза закрываются, а я все сверлю взглядом дверь, в которую, по идее, должен войти Чан. Медленно и верно я уснул.

***

      Я проснулся от того, что почувствовал, как затекла моя рука. Открыв глаза, я понял, что сейчас очень раннее утро, ибо в палате был полумрак. Я начал поднимать руку, чтобы размять ее, но у меня не получилось. Переведя взгляд на нее, я увидел ЧанЕля. Его рука держала мою, пальцы были переплетены. Я широко открыл глаза и выдернул руку. — А? — ЧанЕль поднял голову. — Чего не спишь? — Р-рука затекла, — сказал я, заикаясь. — Ой, прости. Спи давай. Сон — лучшее лекарство, — он снова положил голову на край кровати. — ЧанЕль? — Чего? — Почему ты здесь? — Потому что соскучился, — что? Соскучился? А хренли, ты утром то не пришел? — А вчера почему не пришел? — спросил я. — Ну, потому что… Спи давай! — он прикрикнул на меня. И я послушался его. Как ребенок. Я закрыл глаза и начал дуууумать. Где логика? Когда его нет, я страдаю от одиночества, а когда он рядом — я страдаю от чрезмерной близости. Мой мооооозг. Так, все, я типа сплю.

***

      Открыв глаза и сладко потянувшись, осмотрел палату и не увидел ЧанЕля. только его вещи. Я так и не додумал, почему его самого нет, а вещи тут, как он сам пришел. — О, проснулся уже? — Ага.       Я зевнул так, что думал, порву рот. — Смотри, муха залетит апхахаха.       Я резко закрыл рот и сделал лицо типа я_обиделся. — КенСу!       АЙ, БЛЯ, НАПУГАЛ. — А? ЧТО? ГДЕ? КОГДА?       Он заржал с новой силой. Омо… Он как недалекий… наконец, он успокоился. — Кхем. КенСу, я принес яблочек. — ЖРААААТЬ ХОЧУУУУ. — А? — ХОЧУ ЖРАААТЬ, — я накинулся на пакет и начал вытаскивать оттуда яблоки. Набрав все себе в подол майки, я уселся на кушетку и начал жраааать. ЧанЕль все это время был в шоке. Не удивительно, ведь я вчера нихера не ел. Когда я уничтожил все яблоки, ЧанЕль посмотрел на меня с неким опасением. — И чего ты так на меня уставился? — спросил я. — Просто… ты съел килограмм яблок за десять минут. Ты всегда так много кушаешь? — Нет. Просто я вчера не жрал весь день. — А почему? И что я щас скажу???? «Ну, я думал, какого хера ты не пришел». Так что ли???? — Ну, в этот раз была какая-то странная еда. Я решил, что лучше не поесть, чем отравиться… — Аа… Ну, ясно… — а дальше тишина. — Чан, может, ты хотя бы сядешь? — А? А. Ага, — он бухнулся на стул, что я аж подпрыгнул. Что с ним? Прошло опять несколько минут, а ни он, ни я ничего не сказали. — ЧанЕль, — начал я, — почему ты такой молчаливый? — Что? А… Я просто задумался. — О чем? — Эмм. Я вчера долго не мог решить задачу и сейчас пытаюсь понять ошибку. — Мм, ясно.       И опять настала это гребаная тишина. Через несколько минут в палату зашел Пак МинСу. — Доброе утро. Привет, ЧанЕль, а почему не в школе? Ну-ка марш! — прикрикнул он. — У нас первые два урока отменили. — И какие же? — Историю и обществознание — Ну ладно. Смотри у меня, если соврал! — че правда отменили? — КенСу? — М? — Как ты сегодня? — Уже гораздо лучше. Голова почти не болит. — Ну и отлично, через пару дней можно будет тебя выписывать. — Здорово.       ЧанЕль весь засиял. Пак МинСу вышел из палаты, а через пару минут вошла омма. Чан встал и поклонился ей. — Здравствуй, ЧанЕль. Привет, КенСу, мой маленький мальчик, утютю, — она начала тягать меня за щеки. — Мам, прекрати. — Ну ладно. Смотри, что я тебе принесла, — она достала из сумки пластиковый контейнер, а там пельмешкиии!!! Я ел и постоянно чавкал как… чемодан? Почему опять чемодан? Она наркоту в пельмени подсыпала? — Кенни, мне пора на работу. Пока. Приду послезавтра. Завтра в командировку еду, — она обняла меня и ушла. — КенСу, — начал ЧанЕль, — а твоя мама и правда похожа на мою маму… по фотографии. — Возможно. Бывают же похожие люди. У нас в школе есть девочка Юн ДжиВон, она очень похожа на меня. У нее тоже большие глаза и губы. — О, кстати, мне пора в школу. Я еще вечером приду, будешь меня обучать. Пока. — Ага пока, — сказал я в уже закрывшуюся дверь. Через несколько минут в дверь снова зашел Пак МинСу. — Пройди на укол, — ну норм сижу я уминаю пельмешки, а меня на укол… — Ага, — проглотив все, что было во рту, я пошел за врачом.       Впереди кого-то тащат на носилках. Прям на меня. Быстро они бегут. Что за? Они задели меня своими гребаными носилками и я ударился головой об стену. Больно, черт возьми. Очень больно. Тошнит. Щас вырвет. За что? А можно я вообще умру? — КенСу!!! — ко мне подбежал МинСу. — КенСу!!! Ты в порядке??? — Голова… — Йа! Ты! Тащи сюда носилки! — крикнул он проходящей мимо медсестре.       Меня быстро подняли и уложили на что-то очень жесткое. Пока меня везли туда, не знаю куда, меня крутили как-то, не знаю что. И, конечно, же пельмешки потребовали свободу. Да, меня все-таки вырвало. На плиточку в коридоре. — О, боже, КенСу, — о голосу было ясно, что он недоволен испачканным полом, но ему очень жаль меня. Я уже лежал без сил, слабость по всему телу, как будто придавливает к кушетке. В глазах все плывет.