Лёгкое дыхание

Чонгук уже пару часов практиковался в вокале, не щадя голоса, все давно ушли из репетиционного зала, но макнэ не мог даже думать об отдыхе, пока его не покидал комок неуверенности, застрявший в горле. Тэхен тихо вошел в зал и уселся на пол в углу, Чонгук не сразу заметил, что хен наблюдал за ним. Младший прервался и подошел к нему спросить, зачем он здесь, но Тэхен ничего не ответил, он мгновенно приблизился, положил руку на талию Чонгука и поцеловал его в губы. Чонгук так разволновался, что крепко зажмурился. - Чонгук, все в порядке? - обеспокоенным голосом спрашивал хен. Макнэ ужасно перепугался. - Чонгук, ты слышишь меня? - Тэхен потряс его за плечо. Чон содрогнулся и резко открыл глаза. - Чонгук, я уже начал беспокоиться, лапшу будешь? Чон зевнул, потер глаза и потянулся: - Давай, - сонно ответил макнэ. Его нога затекла под тяжестью Тэхена, но он почему-то не хотел, чтобы хен отдалялся. - Спишь, как убитый. Так, буквально обнимаясь ногами, парни доехали до пункта назначения. Ребята начали выползать на улицу, лениво потягиваясь. Остановились они в очень живописном месте: на солнечной салатовой лужайке, позади которой раскинулся лес. По другую сторону от нее - создавала тень невысокая гора, из которой сочился водопад, плавно переходящий в серебристо-нефритовое озеро. Вода искрилась и манила к себе своим мелодичным журчанием и навеваемой прохладой. Солнце уже медленно ползло вниз, скрываясь за верхушками деревьев. Стафф выбрал идеальное место для съемок. Перед тем, как отдохнуть от долгой и напряженной дороги, нужно было подготовить место для ночлега, пока небо не окутало таинственным мраком ночи. Малыш Чимин, хорошенько выспавшись и набравшись энергии, выпрыгнул из автобуса и понесся к озеру, но благоразумный Юнги остановил его своим суровым взглядом и указал глазами на стафф, выгружающий палатки. Персонал уже вовсю погрузился в работу над организацией пространства для кемпинга. Джину, как самому старшему, выдали отдельную палатку, он с легкостью собрал ее и отправился помогать безалаберным Хосоку и Чимину. Юнги и Намджун усердно устанавливали свою палатку. Тэхен же носился по лугу, пытаясь поймать бабочку, еще и умудрялся отвлекать остальных, пока Чонгук сосредоточенно собирал их временное жилище. (И кто тут макнэ?) Завершался вечер в кругу у костра, искры которого резво разлетались в разные стороны. Парни же были не так резвы. Все знатно устали, но расходиться и пропускать такой теплый дружеский вечер не спешили. Их все еще окружал свет софитов и несколько работающих камер. Намджун пытался развлекать толпу своими разговорами, кто-то шептался, кто-то боролся со сном, Чимин сокрушался, что так и не удалось искупаться. Тэхен наблюдал за всеми, и ему почему-то становилось смешно. А Чонгук снова погрузился в свои мысли: * - Зачем ты здесь? Чонгук сидел на полу, оперевшись спиной о стену. Тэхен огромными глазами посмотрел на макнэ, мгновенно приблизился к нему и вырвал сигарету из его рук, бросил ее на пол и растер подошвой. - Когда это ты начал курить? - кричал Ким. - Мне так душно, Тэхен, мне тяжело дышать… - Чонгук опустил голову и потер шею ладонью. - Поэтому ты решил добить свои легкие? - Я не об этом, хен. - У тебя же астма, хочешь убить себя? - В легкой форме, у меня почти не бывает приступов. - Почти? Ты не в себе, Чонгук. Тэхен присел рядом с парнем и обнял его за плечо: - Я понимаю, Гукки, ты скучаешь по родителям. - Я чувствую себя чужим, Тэхен, и у меня недостаточно способностей, чтобы быть среди вас. Я… - Чувствуешь себя бесполезным? Чонгук изумленно посмотрел на Тэхена. - Я чувствую то же самое… - … - Ты слишком строг к себе, Чонгук. - Почему ты поддерживаешь меня после того, что увидел? - Потому что нам всем тяжело, Чонгук-и, мы все скучаем… Но теперь только мы и есть друг у друга, кто, если не мы сами сможем помочь друг другу пережить эту тоску и неуверенность? Ты должен держаться, ты уже очень взрослый, а главное, - безумно талантливый! И поёшь ты лучше всех в группе! Это самое простое, но неправильное решение - успокаиваться, принося себе вред. Тэхен, озаренный идеей, вскочил на ноги: - Ты вообще мог бы быть главным вокалистом! Чонгук залился хохотом, а Тэхен тепло улыбнулся, глядя на него. - Ой, Тэхен, не переоценивай мои способности, - смеялся Чонгук, хватаясь за живот. - Я обязательно озвучу эту мысль на завтрашнем собрании, - воодушевляюще улыбнулся Тэхен и похлопал макнэ по плечу. Он поднялся, отряхнул брюки и направился к выходу. - Спасибо, - тихий ответ услышал Тэхен у себя за спиной. - Не кури больше. * Когда съемки завершились, предусмотрительный Джин вытянул из-за пазухи и с характерным звуком откупорил бутылочку красного полусладкого. Чимин сразу же перестал сокрушаться и протянул свой стаканчик. Все посмеялись и последовали его примеру. Усталость постепенно начала отступать, разговор завязываться, а сон накатывать. Когда хорошенько накатили и мальчики, стафф скомандовал спать, съемки были запланированы на рассвете. Все поплелись по своим палаткам, там - мгновенно отрубились. Тэхен же был удивительно полон энергии. Он залез в палатку, быстро сбросил одежду и завалился набок, удобно расположившись спиной к Чонгуку и натянув на себя все одеяло. Чон, забравшись следом за ним, был очень задумчивым, его волновала эта интимная обстановка: только он и Тэхен, ночь, ограниченное, замкнутое пространство. Хен, напротив, не волновался совсем. (Не было ли у него таких мыслей, или они его совершенно не пугали - неизвестно). Чонгук припас пижаму, но в палатке было так душно, что парню пришлось снять даже футболку. Поэтому макнэ не сильно расстроился из-за того, что ему не удалось выиграть даже немного одеяла. То ли это воздействие вина, то ли на улице было слишком жарко, но вскоре Тэхен, который сначала держал одеяло очень крепко, раскрылся до пояса. Затем он перевернулся на спину и оказался совсем рядом с Чонгуком. Хен не мог заснуть и просто лежал с закрытыми глазами, иногда погружаясь в легкую дремоту. Чонгук же лежал на боку и неотрывно смотрел на своего соседа. Сон прошел совершенно, а выпитое вино сыграло свою дьявольскую роль. Подбородок макнэ практически касался обнаженных плеч Тэхена. Адреналин ударил в голову, Чонгуку в какой-то момент стало совершенно наплевать на все предубеждения, опьянение предательски подталкивало на риск. Парень неуверенно приподнял руку и слегка коснулся нежной кожи Тэхена. Хен все чувствовал, но не подавал вида, не зная, как реагировать на действия макнэ. Он испугался сам, но не хотел испугать Чонгука. * Возможно, младший спал и сделал это случайно…?* Чон, полагая, что Ким крепко спит, раз не реагирует, осмелел еще больше. Хотя, даже, если бы он эту смелость не приобрел, его руки уже не смогли бы остановиться. Чонгук медленно убрал с лица хена темную вьющуюся прядь, провел по его щеке тыльной стороной ладони, коснулся кончиками пальцев его белоснежной шеи, которая сразу же отозвалась мурашками. Чонгук делал это очень медленно и осторожно, задерживаясь на каждом участке безупречного тела. Он плавно перешел к ключицам, потом ниже - к груди, а после его рука скользнула к краю одеяла. Он помедлил немного, но, совершенно не отдавая отчета своим действиям, продолжил трогать нагое тело Тэхена. Голова кружилась от вина и возбуждения, белоснежная кожа хена сводила Чонгука с ума, он напряг скулы и закусил щеки. Чонгук пододвинулся ближе к старшему. Макнэ чувствовал сильное напряжение ниже живота и непреодолимое желание прильнуть своими губами к приоткрытому ротику Тэхена, попробовать его сладкие губы на вкус. Чон вспомнил свой недавний сон и начал прокручивать желаемые ситуации в голове. Он нервно закусил губу и нырнул рукой под одеяло. Упругий пресс Тэхена заставлял волноваться еще больше. Сознание макнэ в тот момент окончательно отделилось от тела. Он уже совершенно не управлял своими руками. Когда пальцы Чонгука коснулись низа живота хена, тот заметно напрягся и рефлекторно втянул живот, возбужденный макнэ не обратил на это никакого внимания и пошел еще дальше. Он лежал уже совсем близко к Тэхену, практически вплотную. Так близко, что его неровное дыхание касалось щеки хена, а его колено слегка упиралось в бедра парня. Чонгук опустился еще ниже и своей рукой ощутил, как сильно Ким возбужден. Он надеялся, что Тэхен не проснется, но втайне желал, чтобы тот все чувствовал. Нащупав под одеялом напряженный орган в шортиках хена, Чон в полной мере ощутил собственное напряжение. Мысли о том, что Тэхен возбудился от его действий, нежных прикосновений, сбитого дыхания, окончательно лишили рассудка. Чонгук нервно закусил губу и дал волю рукам. Он один раз провел пальцами по стальному бугорку, от которого их отделяли лишь тонкие шортики, и безумно стойкий Тэхен был больше не в силах совладать с эмоциями. Он громко вдохнул, пропуская воздух через зубы, и сильно сжал в кулаке край одеяла, которое слегка прикрывало весь этот срам. Но глаз не открыл, наоборот сжал веки еще сильнее, изо всех сил пытаясь показать, что это рефлексы, а он не находится в сознании. Чонгук испугался и резко отдернул руку. Он постарался как можно аккуратнее вынуть ее из-под одеяла, чтобы не разбудить Тэхена. Чон отодвинулся и лег на бок, отвернувшись от хена. Но пролежал он в таком положении недолго, осознав, что возбуждение никуда не денется, макнэ вышел на улицу. В тот момент Тэхен резко вскочил и, сидя с сумасшедшим выражением лица, потер руками глаза. Совершенно не представляя, что делать и, как теперь себя вести, он перевернулся на бок и накрылся одеялом с головой. Тэхен был на пределе возбуждения и просто не знал, как с этим справиться в данной ситуации. Снявший напряжение Чонгук, конечно, заволновался, когда вернулся в палатку и увидел смену положения Тэхена. В ту ночь Тэхен и Чонгук уснули последними. Тэхен долго думал о том, что руководило Чонгуком, и чего он добивался, Чонгук прокручивал в голове вопрос, не проснулся ли в тот неловкий момент Тэхен. И оба они думали о том, как вести себя утром…