Гарридрачный флэш-моб

— Все из-за тебя, — сказал Малфой. Он стоял у стены, уставившись в нее, будто сквозь камень мог видеть, как Темный Лорд готовится к нападению на школу. — Если бы не ты, ничего бы не случилось. — Боишься? — спросил Гарри. Он сидел на полу, между часами Гриффиндора и Рейвенкло, крутя в руках палочку, как ивовый прутик, сорванный ради баловства. — Оставался бы с родителями, был бы сейчас на той стороне. — Да плевать мне на сторону! — шепотом сорвался на крик Драко. — Я должен учиться на выпускном курсе, готовиться к ТРИТОНам… а не к массовому убийству. — Да здесь большинство не о войне мечтало, — в голосе Гарри прорезалось что-то снейповское. — Если бы была возможность выбора, каждый выбрал бы другую судьбу. — Неужели? — Малфой подошел и сел рядом. От него тянуло холодом, будто он был инфери. — И ты предпочел бы быть самым обыкновенным, рядовым магглом? — Это лучше, чем быть должным убить — или умереть, — отозвался Гарри. — Не ходи, — тут же предложил Малфой. — Можно выбраться из замка — и не притворяйся, будто не знаешь тайных ходов, — аппарировать туда, где тебя никто не знает, и жить спокойно. Родных у тебя в Англии нет, сменишь имя, внешность, забудешь о магии. Никто тебя у магглов не найдет. — Ерунду ты предлагаешь, Малфой, — возразил Гарри. Совет Малфоя на секунду показался ему… приемлемым. — Темный Лорд не успокоится, пока не убьет меня. — Да ладно, — Малфой оживился за разговором. — Если твое существование не будет ему угрожать, плевать он на тебя хотел. — Все не так просто. — Секретничать уже не имело смысла. — Есть пророчество — ну, которое твой отец пытался добыть тогда в Министерстве. Если коротко: либо я убью Волдеморта, либо он меня. — Неплохо, — протянул Малфой. — То есть выжить у тебя гарантированные пятьдесят шансов из ста. — Почему? — не понял Гарри. — Ну, ты либо выживешь, либо нет, — пожал плечами Малфой. Гарри чувствовал, что в его словах что-то не так, но на решение логических загадок сил не было. — Неплохо, — снова сказал Малфой. — Хотел бы я иметь такие гарантии. — Сомневаюсь, — Гарри чуть улыбнулся. — Нет ничего хорошего в знании своей судьбы. — Да я с тобой бы хоть сейчас поменялся, — буркнул Малфой. — Не люблю неопределенности. — Так давай поменяемся, — недолго думая предложил Гарри. — Судьбу на судьбу. — Что-то я не помню такого ритуала, — насторожился Малфой, отодвигаясь подальше. Гарри поймал его за рукав. — Да какой ритуал! Все бы тебе заговоры и ритуалы. Это шутка. — Шутка? — переспросил Малфой недоверчиво. — Конечно. — Гарри улыбнулся по-настоящему, широко и солнечно. — Повторяй за мной: я, Драко Малфой, меняю свою судьбу на судьбу Гарри Поттера… Едва они пожали руки в знак заключения «договора мены», стены замка дрогнули. Время, отпущенное Хогвартсу Лордом Волдемортом, истекло.

* * *

От лимонных мантий колдомедиков стало кисло во рту, и Драко облегченно выдохнул, когда дверь палаты закрылась за ним. Он попробовал присесть на высокий край кровати, но левая нога отозвалась болью. Пришлось встать за спинкой и опереться на нее, чтобы не перегружать правую ногу. Ей тоже досталось, но целителям удалось восстановить почти все функции, в отличие от левой, которую собирали, как мозаику. Близко бахнувшее Бомбардо — это не шутки. — Все из-за тебя, Поттер, — сказал Драко шепотом. Целители обещали, что голос со временем восстановится. — Видишь? Я выжил. Нет колдомедика, который не сообщил бы мне, что это чудо, и что с такими ранениями не живут. А я живу. Теперь я Мальчик, который выжил. Видишь, мы все-таки поменялись судьбами, Поттер. Дошутился ты. В паузах было слышно шумное дыхание Драко. — А ведь я должен был умереть, судя по тебе. — Драко неудачно пошевелился, грудь прострелило болью. — Но в тебе оказалось слишком много жизни, Поттер. Слишком много, чтобы умереть. Но недостаточно, чтобы жить. Знаешь, как мунговцы прячутся от прессы и от твоих друзей? И я тоже, на всякий случай. Хотя кому может придти в голову заподозрить нас в такой дури, как «договор»? Никому. Там ведь даже магия не использовалась. А ведь сработало, Поттер. Почему, не знаешь? Поттер молчал. Но Драко и не ждал ответа, просто долго говорить с обожженной гортанью было трудно. — Но я, пока здесь валялся, много разговоров наслушался. Говорят, шансов у тебя никаких, Поттер. Так и будешь лежать, как труп с глазами, неизвестно сколько. На «удар милосердия» вряд ли кто решится. И я тоже вряд ли. Разве что ты сам попросил бы. А ты не можешь. Я даже не знаю, с тобой разговариваю или сам с собой. Я хотел сказать, что зря мы поменялись. Ничего хорошего из этого не вышло, у меня ведь даже наследников теперь быть не может. Мне семнадцать, а я хожу, как старик, пью зелья по часам и боюсь спускаться по лестнице. Но я счастлив, что жив, слышишь, Поттер? Я счастлив, и на самом деле не жалею, что мы поменялись… не жалею. Лимонная медиведьма стукнула в стекло, давая понять, что время посещения закончилось. Драко осторожно выпрямился и медленно пошел к двери. На полпути он оглянулся. Поттер лежал под простыней, неподвижный, безгласный, не подающий никаких признаков жизни. Понять, что он не мертв, можно было только по едва заметно вздымающейся при вдохах груди. Драко открыл рот, собираясь сказать не то «спасибо», не то «прости», не то «ненавижу», но не выбрал, отвернулся и вышел из палаты. — Я еще приду, — сказал он медиведьме. — И… вам будет нетрудно сообщить мне, если что-то изменится? Та кивнула и жалостливо посмотрела вслед Малфою, который выжил.