Гарридрачный флэш-моб

Поттер был серый — серый, как стены, как море за ними, как атласные перчатки Малфоя, облегавшие руки, будто вторая кожа. В руках Малфой сжимал тонкий хищный стек — и смотрел на Поттера так же хищно. — Петрификус Тоталус, — чуть слышно пробормотал он, взмахнув стеком. Стало понятно, что в рукояти спрятана волшебная палочка. Поттер замер, как соляной столб. Малфой приблизился — медленно, будто воздух в допросной стал вязким, — оглядел заключенного от всклокоченной челки до замёрзших босых ступней, зашёл за спину. Поттер вздрогнул, когда стек скользнул по его заднице, как раз между ягодицами. Когда Малфой снова появился в поле зрения, он улыбался. — Хорошо, — сказал он, задумчиво похлопывая стеком по ладони. Это был так называемый собачий стек: короткий, с широким, длинным, жёстким шлепком. Зелёный. Поттер следил за ним, не мигая. Малфой так же неотрывно наблюдал за лицом Поттера. Скованное Петрификусом, оно не менялось, но, видимо, Малфой сумел вычитать в нём нужную информацию. Он присел боком на стол. Узкие жокейские бриджи, такого же жемчужного цвета, что и перчатки, обтягивали не только бедра, но и стоявший член. Нижнего белья на Малфое, похоже, не было. — Фините Инкататем, — сказал он. Поттер выдохнул и сглотнул, переведя глаза со стека на лицо Малфоя. — Ты знаешь, чего я хочу, — повелительно произнес тот. Поттер усмехнулся. — И не мечтай. Я не буду тебе отсасывать. — Бу-у-у-удешь, — Малфой по-кошачьи стёк со стола, шагнул к Поттеру, не прерывая противоборства взглядов, и неожиданно, без замаха, хлестнул. Поттер зашипел сквозь зубы, сжав кулаки. Ветхая ткань тюремной робы не выдержала удара ротанговой тросточки. В прорехе было видно, как набухает на глазах красный рубец на бледном до синевы бедре. — Не буду, — с вызовом ответил Поттер. Малфой легко перекинул стек в другую руку, и удар обжег правое бедро. — Ну? Поттер покачал головой. Вскоре он напоминал потрепанное ветром и дождями пугало: одежда висела лохмотьями, кое-где прилипнув к влажной коже. Раскрасневшийся Малфой снова присел на стол. — Ты меня достал, Поттер, — произнес он, облизав непривычно и неприлично красные губы. — Все равно сегодня мой член окажется у тебя либо во рту, либо в заднице. Выбирай. Поттер думал так долго, что день, казалось, закончился и успел начаться новый. Наконец он сделал шаг, другой, морщась от боли в избитом теле, и опустился на колени перед столом. Малфой передвинулся ближе к краю, опёрся ладонями, сдвинув какие-то бумаги. Звякнула чернильница. Поттер осторожно расстегнул мелкие пуговицы и потянул бриджи вниз. Белья на Малфое и в самом деле не было. — Вот та-а-а-ак, — простонал Малфой, когда Поттер наделся ртом на его член, сразу заглатывая едва не до яиц. — С-у-у-ука… Да-а-а, та-а-а-ак… Поттер сосал старательно, будто сдавал С.О.В., сжимал губы, помогал рукой, втягивал в себя член, как утопающий — воздух. Не прошло и двух минут, как Малфой со стоном вытянулся на столе, роняя все, что не упало раньше. Поттер прилёг рядом, снова поморщившись. Малфой заметил это. — Фините инкантатем, — пробормотал он, и тюремная камера растаяла, явив самую обычную спальню с большой незастеленной кроватью, на которой и очутились они с Поттером, оба голые и довольные. — Здорово, — блестя глазами, сказал Драко. — Подожди, я призову Ранозаживляющее. Гарри покачал головой. — Мне больше мешает это, — он указал взглядом на стояк. Драко сполз вниз и энергично заработал ртом. — Откуда в тебе тяга к этой тюремной романтике? — поинтересовался Гарри. — Ох, чё-ё-ё-ёрт!.. — Да ниоткуда, — Драко вытер губы и снова плюхнулся рядом. — Я ведь не спрашиваю, почему, когда приходит твоя очередь быть режиссёром, я обязательно оказываюсь либо на кухне в одном фартучке, либо изображаю мадам Помфри. — Медсестру! — горячо возразил Гарри. — Сексуальную медсестру! Но знаешь… после сегодняшнего вечера у меня появились кое-какие идеи. Ты ведь не против сыграть вслепую? Драко кивнул. — Возможно, после я об этом пожалею, — сказал он с ухмылкой, — но это будет после.