Гарридрачный флэш-моб

— Пойду прогуляюсь, — сказал Гарри. Джинни посмотрела в окно, по которому волнами струился дождь, и пожала плечами. Она не всегда понимала мужа, но любила — всегда: с того самого сентября, когда впервые увидела на платформе 9 ¾. Выйдя из дома, Гарри взлохматил волосы, не думая прятаться от сырого ветра, и аппарировал к «Дырявому котлу». Внутри бар почти не изменился — разве что стал еще меньше, чем в девяносто первом. И появление Поттера произвело куда меньший фурор: теперь у него все было в прошлом, тогда как у первокурсника Гарри — в будущем. Он прошел через зал к черному ходу и улыбнулся, вспомнив, как Хагрид отсчитывал вслух кирпичи и стучал по ним розовым зонтиком. Косой переулок был пустынен и залит дождем. Гарри думал наколдовать зонтик, но это было слишком просто, и он натянул капюшон. В витрине магазина мадам Малкин он казался инопланетянином: круглая лысая голова, круглые стеклянные глаза и покрасневший от холодной воды нос, с которого то и дело срывались капли. Мелькнула мысль об оставшемся дома лимонном пироге, но тут же исчезла, как исчез из Косого переулка и сам Гарри. На платформе 9 ¾ тоже было пусто, дождь еле моросил. Гарри необдуманно присел на мокрую скамейку и через минуту пожалел об этом. Он подошел к краю платформы и посмотрел на блестящие, будто лезвие меча, рельсы. Больше ничего интересного в платформе не было, дождь смыл все звучавшие здесь когда-то шаги, все голоса. Хогсмид встретил Гарри все той же сентябрьской неуютностью. С погодой на этот раз ему явно не повезло. Впрочем, именно в дождь Гарри чаще всего тянуло на такие «экскурсии по памятным местам», как сам он их насмешливо называл. Он никого с собой не брал, и к этому со временем привыкли: каждый имеет право на причуды. Побродив по деревне, выпив чаю и немного согревшись в «Трех метлах» — Ханна никогда не была назойлива, предоставляя другу возможность посидеть в одиночестве, — Гарри аппарировал к воротам Хогвартса. — А я к вам в гости. Можно? — с улыбкой спросил он у Филча, перед которым по старой памяти немного робел. Завхоз молча посторонился, пропуская его, и громыхнул тяжелыми засовами у Гарри за спиной. Хогвартс стоял неподвижно в мареве непогоды, несокрушимый и прекрасный. Стоя перед ним, Гарри видел и волнение Черного озера, и осеннюю пестроту Запретного леса, и белый блеск могилы Дамблдора, как будто сам немного стал Хогвартсом, с глазами-окнами и каменными корнями, глубоко уходящими в землю. Он мог бы стоять так долго, но руки застыли даже в карманах. Оставалось заглянуть на стадион — и можно будет аппарировать домой, к чаю и пирогу, до следующей «экскурсии». Гарри не сомневался, что она будет, и не знал, когда перестанет путешествовать по этому маршруту. Иногда его накрывало ощущение, будто он вот-вот поймет, что ищет — но тут же отпускало, не оставив даже ясного намека. Стадион ярко зеленел, хотя трава уже полегла, прибилась дождями к земле. Гарри дошел до слизеринской трибуны, загребая ногами. Кроссовки стали тяжелыми, джинсы снизу намокли. Он постоял немного и здесь, глядя на длинные скамьи и ясно различая сквозь череду дней орущих, аплодирующих и свистящих болельщиков. Потом увидел что-то блестящее под трибуной, полез туда, поскальзываясь на мокром дереве, и выбрался, тяжело дыша, грязный, но с добычей — старым бескрылым снитчем. Гарри подбросил его — и чья-то рука перехватила негодный трофей. Гарри обернулся, выхватывая палочку — и опустил ее. Это был всего лишь Малфой, непонятно что делающий в школе и, как обычно, испортивший удовольствие. Гарри хотел аппарировать домой немедленно, но вместо этого требовательно протянул руку. — Дай сюда! — Акцио метла! — Малфой улыбался, склонив голову, привычной противной улыбкой. Школьный «Чистомет» лег ему в ладонь так же уверенно и так же неверно, как на первом курсе, но Малфоя, похоже, не волновала его неправильная манера полета. Он взмыл над полем. — А ты отбери его у меня, Поттер! — предложил он, и Гарри засмеялся. — Мы не на первом курсе, Малфой! — напомнил он, запрокинув голову. — Сдаешься? — спросил Малфой совершенно первокурсным тоном. — Акцио метла! — заорал Гарри так громко, как только мог. «Чистомет» показался ему детским велосипедом, смешным, примитивным и неудобным, по сравнению с теми метлами, на которых Гарри летал сейчас. Метловище было коротко, маневренность никакая, а об аэродинамике и говорить не приходилось, и рассчитывать можно было только на собственное умение и ловкость. Хогвартский ветер трепал волосы и мантию Гарри, и прерванное одиночество рвалось из груди ликующим криком. Он огляделся. Малфой успел подняться выше, неподвижно зависнув под самыми облаками и, несомненно, ухмыляясь. Гарри склонился к метле, направляя ее вверх, к цели, и ему показалось, что дождливое небо слегка просветлело.