Затянувшаяся (пауза)

Наконец-то выхожу из этой душной тесной квартиры. Горы хлама внутри нее всегда давили на меня, будто хотели поглотить внутрь себя и никогда больше не отпускать. Хлам не мой. Выбросить нельзя. Кучи старой мебели, птичьих клеток ящиков с книгами. Я, лично, оставил бы только книги. Но для них даже не было шкафа с полками, чтобы красиво расставить их как следует. Но, увы, у меня нет прав распоряжаться всем этим, ведь все принадлежит отцу, который слишком привязан ко всему этому. Может у него какая-то детская травма? Или у меня из-за него. Вопрос философский. Или с этим вообще к психиатру идти надо? Не знаю. Неужели мне удалось придумать объективную причину временно уйти из дома… Вау, такое не часто бывает. Если идти в магазин, то у меня больше времени побыть одному. Это прекрасно. Я спускаюсь по ступенькам вниз, подальше от подъезда. Повезло, удалось незаметно прихватить сигареты из места, где я их прячу. Хотя мне давно не 16. Я, взрослый, ну как мне кажется, 20-летний парень, который давно должен был бы начать жить самостоятельно, покинув эти развалины внутри девятиэтажки чуть ли не хрущевского периода. Но что-то будто удерживает меня. Какая-то неизвестная сила, или же, может, желание закончить университет? Не знаю. Я тихими шагами погружаюсь в самую темную часть спального района. Совсем рядом тут есть парк, такой же темный и мрачный. Кажется, за ним не ухаживали много-много лет, но, не смотря на это, он считается достопримечательностью нашего маленького городка. Я сюда с детства хожу. Наверное, маленькому мальчику следовало бы опасаться редких темных фигур, проходящих по узким вымощенным тропинкам. Но я уже не маленький. Хотя это мало что меняет. Скорее всего, я лишь думаю себе так, что могу дать отпор в случае опасности. Но на деле я просто нафиг никому не сдался. Люди вокруг никогда не замечают меня, будто я их тень, и, соответственно, что-то само собой разумеющееся, неотделимое от этого мира. Может, был бы я девушкой — привлекал к себе больше внимания, но это не точно. Я пришел к своему месту. «Мое место» являло собой отдаленную часть парка, где все заросло мелкими деревьями. Ранее тут было аж тесно от зелени и кленовых веток с огромными листьями, которые нагло росли прямо в лицо. Но сейчас осень. Все листья устало упали наземь, и только миллиарды голых серых веток есть подтверждением, что тут когда то было не так уныло. Я достал свою пачку сигарет. В последнее время я курю чаще, хотя думаю, другие курящие люди бы посмеялись, услышав, что я курю одну сигарету раз в три дня. Примерно. Я взял губами кончик длинной тонкой сигареты и поджег с обратной стороны зажигалкой. Вдохнув дым из сигареты, я взял ее двумя пальцами левой руки. Почему я вообще курю левой? Я ведь правша. Так привык, так нравится. Я стою с сигаретой в руке и смотрю в никуда. Где то позади меня упал орех. Хорошо, что не на меня, я ведь под ореховым деревом стою. Время от времени делаю глубокую затяжку, от чего голова приятно кружится. Жаль, что тут негде сесть. Я бы посидел так часа два как минимум. Я опять думаю о том, что надо принести сюда какой-то старый отцовский стул или просто пенек, но каждый раз я этого не делаю. Уже два года так прошло. Сигарета неумолимо становится все короче и короче. Так и время, и жизнь наша. Особенно если отвлечься или наблюдать не достаточно внимательно. Делаю последнюю затяжку. Я тушу горящий окурок о кору орехового дерева, так, что с него сыплются искры долой. Мне очень нравится это зрелище. Теперь окурок более похож на гармошку. Я отбрасываю его в сторону. Надо иди. Как всегда, в магазин по продукты, которые мне никогда не нравились. Как всегда за три километра от дома. Я никогда не слушаю музыку в наушниках. Не люблю. Когда у меня достаточно хорошее настроение для музыки — я включаю ее на динамик. Если настроение еще лучше — иду и подпеваю. Обычно я хожу в безлюдных местах, но если кто то рядом и идет… ну пусть себе слушает. Я так делаю не потому что могу, а только потому что мне это нравится. Но, увы, сегодня не такой день, и я просто молча иду. Мы идем. Я и моя тень.