Год

Замечательное утро. Выходной день, погода прекрасная - солнце слепило меня даже сквозь закрытые веки. Не хотелось открывать глаза. Хотелось еще немного полежать так. К тому же, я ждал гостя. Пару недель назад он зашел ко мне впервые. Да что там зашел - забрался в окно по балконам. Вот же придурок. Тогда день начинался совершенно по-другому - лил дождь, мне нужно было вставать и ехать к Тому, а открывать глаза не хотелось, чтобы не портить себе настроение еще и видом блохи. Тогда он, скорее всего, решил, что я сплю и безнаказанно минуты три бродил по моей комнате, пока мне это не надоело и я не сделал вид, что собираюсь просыпаться. С тех пор он каждое утро проводил здесь. Я привык к этому. Не хотелось начинать свое утро с драки, а пока я его не видел и не слышал его голоса, я мог себя сдерживать. Если не брать в расчет шорох штор за изголовьем кровати, выходной обещал быть отличным. Оставалось лишь дождаться, пока Изая сгинет и отправится по своим блошиным делам. На глаза упала тень. Орихара стоял прямо за моей спиной. Я слышал его дыхание, почему-то прерывистое и тяжелое. Он бежал? Да нет, не похоже. Скорее всего, просто истерил, сбрасывая с многоэтажек невинных школьниц или топча их мобильники. Внезапно что-то холодное коснулось шеи. Нож? Нет...слишком маленькая область, как для лезвия ножа. Это "что-то" стало медленно катиться вниз, из чего следовало, что это капля какой-то жидкости. Вслед за ней упали еще две. Кислотой он меня поливал, что ли? Да нет, ничего не жгло и не болело. Это просто какая-то безвредная жидкость. - Прости меня за все. Этот шепот...Не думал, что у блохи может быть настолько подавленный голос. Но даже не шепот удивил меня больше всего. Я почувствовал быстрое прикосновение губ к моему лбу, а затем, еще не успев вскочить, услышал шорох резко задергиваемых штор. Ошарашено проведя пальцами по влажной шее, я посмотрел на руку. Прозрачная жидкость. Три небольших капли. Это слезы. Изая плакал? Вот неожиданность-то. Что же могло так выбить его из колеи? Ответ я получил совсем скоро. Шинра радостно сообщил, что Изая смылся в неизвестном направлении. Почему - я так и не понял, разве что смысл заключался в том, что Орихара вляпался по-крупному. Тогда я не придал этому особого значения - надоедливое насекомое всегда мог выкрутиться из любой ситуации и вскоре - я так считал - должен был вернуться в свой блошиный дом и снова доставать меня и тратить мои нервы. Разве что...да нет. Плачущий Изая? К черту, скорее всего, он просто хотел меня развести. Догадался, зараза, что я не спал. На следующее утро Изая не появился. И через день. И через неделю. Через месяц. Через год. Эта чертова блоха исчезла из города на год, ни о чем никого не предупредив! Я был вне себя от ярости, хотя и сам не мог понять, почему. Или нет, я понимал это, но не хотел принимать. Да черт его знает, что со мной происходило, но я хотел хотя бы на пять минут увидеть его, понять, что он жив и что у меня есть возможность, как прежде, бросить в него чем-нибудь огромным и услышать насмешливые, истеричные комментарии... Кажется, сегодня был ровно год с тех пор, как он исчез. Или не сегодня. Но где-то в этих числах точно, я слишком хорошо запомнил тот май. - Худший год в моей жизни. И правда худший. Понимание того, что он не показывался мне на глаза уже год, пугало и бесило. Целый год без него. Как же хотелось выйти прямо сейчас на безлюдную улочку, взглянуть на небо и с какой-нибудь непримечательной крыши низенького дома услышать насмешливый крик... - А ты, я погляжу, соскучился, Шизу-чан! Да, примерно такой вот возглас...Постойте-ка, что? - И...Изая! Он и правда сидел на крыше. Осунувшийся, он выглядел крайне болезненно, но он был тем же психом-истеричкой, с широкой ухмылкой наблюдавший за мной. Затем он спрыгнул и медленно, вальяжно подошел ко мне. Все та же куртка с меховым воротником. Все та же водолазка. Все те же черные узкие брюки. Все те же глаза цвета вишни и короткие, но мягкие пряди волос. Все тот же до боли знакомый пряный сладковатый аромат. Это и правда был Изая. Тот самый. Мой Изая. К горлу подступил комок, щеки чем-то обожгло. Кажется, теперь была моя очередь плакать. Мои слезы были горячими. Не такими, как у него. Улыбка Орихары смягчилась и он уткнулся лбом мне в плечо, тонкими бледными пальцами сжимая плотную ткань жилета. - И правда...соскучился. А после...после все было, как в тумане. Я мог лишь тащить его к себе домой по тихим переулкам, нетерпеливо заталкивать в квартиру, на ходу раздевая, нет, срывая с него одежду и самозабвенно впиваться в так долго бывшие недоступными мне губы. Я лишь отчетливо запомнил, как уже после всего этого, безумно уставший, весь в моих отметинах, но счастливый и умиротворенный, Изая сонно шептал мне куда-то в район ключиц: - Я вернулся, Шизу-чан...Я вернулся.