Быть старшим братом

Риндо выжидающе и грустно смотрел в глаза, не смея приближаться, и просто ждал. Ран усмехнулся, глядя на него издевательски, полностью довольный собой, а потом все-таки снисходительно улыбнулся. — Ну хорошо, — сказал он, наконец, после долгого, невыносимого для Риндо молчания. — Так и быть. На колени, братик. Риндо кивнул, тщетно пытаясь сдержать свою радость. Он был согласен на все, лишь бы почувствовать прикосновения родных рук снова, неважно как и при каких обстоятельствах. Прошло столько времени, и он все еще чувствовал себя виноватым. При этом не зная, что для Рана его вина уже не была такой уж значительной (Ран в принципе не мог долго обижаться на своего любимого братика), но ему все еще чертовски нравилась эта игра. Он не позволял Риндо прикасаться к себе, так же точно не прикасаясь к нему, а для Риндо это было хуже любой пытки. Но наконец вся эта история подходила к концу… Риндо взглянул на брата, расслабленно откинувшегося на спинку дивана и так же точно, будто выжидающе смотрящего в ответ. Ну конечно, наверняка ему тоже все это далось непросто, но он сам заварил эту кашу, так что Риндо не думал, что его стоит жалеть. Может, он бы даже разозлился на него, но все еще чувствовал, что был виноват, и не смел сделать ничего, что бы могло ему не понравиться. Он медленно подошел и опустился на колени перед Раном, смотря снизу вверх и медленно касаясь пальцами ремня его брюк. Пара ловких движений, и он расстегнул штаны брата, приспуская их, как мог, затем запустил руку в белье, касаясь члена и чувствуя, как самого все сильнее накрывает возбуждение. Ран на прикосновение только коротко выдохнул и улыбнулся. А потом, будто читая его мысли, спокойно сказал: — Чуть не забыл, братишка… себя ты касаться не будешь. Это понятно? Риндо нахмурился, явно недовольный этой оговоркой, но не посмел ничего возразить и лишь послушно кивнул. Зато он заметил, как жадно Ран смотрел на его тонкие пальцы, обхватывающие член, и возбуждался все больше. Как бы он себя там ни вел, на прикосновения Риндо он реагировал по-прежнему, и это радовало. Хотя Риндо тут же не без самодовольства спросил себя, могло ли быть иначе? Он наклонился, наконец касаясь влажными губами головки, пока совсем легко и тут же отстраняясь, заглядывая в чужие глаза. Брови Рана чуть дрогнули, выдавая его состояние, на что Риндо улыбнулся одними уголками губ и снова наклонился, в этот раз вбирая член почти наполовину, скользя языком вдоль и чувствуя вкус выступившего предэякулята. Чуть отстранился и вобрал еще больше, однако пытаясь не спешить. Но Ран, казалось, не намерен был ждать. — Думаешь, я позволю тебе вести? — хмыкнул он, собирая мешающие Риндо волосы и наматывая на руку, а потом резко надавил на чужой затылок. — Глубже, братик. Риндо замычал от неожиданности и заломил брови, чувствуя, как головка члена упирается ему в горло. Слишком резко, слишком глубоко, но он мог это стерпеть. К тому же, Ран быстро отпустил его, позволяя отстраниться и немного прокашляться. — Что такое? — спросил он с напускным удивлением. — Даже такое выдержать не можешь? — Могу, — тут же уверенно отозвался Риндо, голос его был особенно низким, напряженным. Ран удовлетворенно улыбнулся и быстро смахнул слезы из уголков его глаз. — Отлично. Хороший мальчик. Он тут же надавил на его затылок снова, в этот раз заставляя Риндо взять полностью и упереться носом в лобок. Негромко простонал, удерживая его пару секунд, а затем больно потянул за волосы, наконец позволяя отстраниться. Риндо снова нахмурился, чувствуя новые слезы в углах глаз, но, понимая, чего хочет Ран, тут же насадился почти до конца уже сам. — Да… — выдохнул Ран, на пару мгновений прикрывая глаза, — вот так. Риндо чувствовал, как от всего этого у него кругом шла голова, как сильно его возбуждало такое свое положение. Хотя Ран редко позволял себе подобное обращение с любимым братиком, сейчас Риндо очень нравилось быть вот так натянутым ртом до предела и давиться собственной слюной. Которая, кстати, текла по подбородку, смешиваясь с предэякулятом, и выглядело это, наверняка, крайне неприлично. Думая об этом, Риндо сам не понял, как потянулся к своей ширинке, касаясь пальцами члена через штаны и чуть поглаживая. От таких легких движений он чуть слышно простонал, пуская по члену Рана приятные вибрации, заставляя его шумно выдохнуть… и остановиться, оттягивая его голову и заставляя полностью выпустить член изо рта. — Риндо, — сказал он строго, отпуская его, и потянулся за ремнем, вытаскивая из штанов, — что я тебе говорил? Тот выдохнул разочарованно и чуть не заскулил от досады. За это время у него в голове не осталось ни одной связной мысли, конечно он забыл слова Рана… — Встань и повернись, — приказал тот холодно. Риндо тут же послушно встал, вытер рот рукавом, разворачиваясь и пока не совсем понимая, что Ран хотел, и что ему следовало сделать. Раздеться? Нагнуться? — Руки, — коротко потребовал Ран. Риндо прикрыл глаза, чувствуя свое бешеное сердцебиение и легкую дрожь в коленях. Он завел руки за спину, тут же ощущая прохладные пальцы брата, крепче сводящие его запястья, а затем грубую кожу ремня. Ран связал его руки так крепко, что он зашипел от боли, но не стал ничего говорить. Все нормально, он бы с радостью стерпел это, даже если бы потом остались синяки. Ран за локоть снова развернул его, насмешливо задерживая взгляд на явном бугорке в районе ширинки. — Продолжай, братишка, — тихо сказал он с легкой улыбкой и потянул Риндо вниз. Тот неловко опустился на колени, чуть ударяясь об пол и хмурясь. Теперь руками он пользоваться не мог, и все становилось в разы сложнее. Но Ран, понимая это, сам направил член в его рот, и Риндо позволил ему направлять себя, послушно поднимая на него влажные глаза. Ран задал сразу довольно быстрый темп, двигая головой Риндо резко, входя грубо и глубоко, заставляя его чувствовать, как слюна стекает вниз по подбородку. Риндо чуть постанывал, напряженно дыша носом и отстраненно думая о том, как до боли брюки сдавливали собственный член. Но никак помочь себе он не мог, хотя соврал бы, если бы сказал, что ему не нравилось все, что сейчас происходило. Если бы еще хоть на несколько секунд к себе прикоснуться… Ран кончил довольно быстро, запрокидывая голову и смотря на брата из-под полуприкрытых век. С протяжным стоном входя настолько глубоко, насколько только мог, до предела, упираясь Риндо в горло и не позволяя ему отстраниться. Тот замычал в ответ на его стон и чуть дернулся, но послушно проглотил всю сперму до капли. Когда Ран, наконец, несильно потянул его за волосы назад, он скользнул языком по распухшим губам, слизывая оставшееся. — Хороший мальчик, — Ран похлопал его ладонью по щеке, затем надавил пальцами на скулы, заставляя открыть рот, удовлетворенно хмыкнул и чуть небрежно вытер слюну из уголков губ. Риндо снова сглотнул, чувствуя, как начинали ныть руки, и с досадой посмотрел на Рана, который со спокойным и расслабленным выражением лица застегивал ширинку и поправлял одежду. Неужели на этом все? Вот так просто трахнул его в рот и теперь оставит ни с чем? — Эй-эй, братишка, — прочистив горло, начал он чуть возмущенно. — Это что, все? Хотя бы руки мне развяжи. И он дернулся, тут же шикая от боли. — Чтобы ты побежал этими руками дрочить? — хмыкнул Ран. — Ну уж нет. Встань. Риндо тяжело выдохнул и кое-как встал, снова не понимая, что его брат задумал, и что его ждало теперь. Ран же протянул руку, за ремень брюк притягивая его ближе и поддевая пряжку. Под вопросительный взгляд он расстегнул штаны и так резко потянул их вниз, что Риндо чуть пошатнулся. Он был так возбужден, что колени подрагивали, а Ран на это только улыбался. — У-у-у, только посмотри на себя, — сказал он с издевательским укором в голосе, взглядом указывая на влажное пятно на белье. — Так сильно течешь. И что с тобой делать? Он едва коснулся стоящего члена пальцами сквозь тонкую ткань, и Риндо тут же вздрогнул, закусывая губу. Поймал чужой взгляд и приподнял брови умоляюще, но Ран это его выражение лица проигнорировал. Зараза. Обычно работало безотказно, но сегодня все шло не так, как Риндо этого бы хотел. Ран все-таки потянул белье вниз, заставляя брата шумно выдохнуть, стоя перед ним в теперь мешающей, почти прикрывающей бедра белоснежной рубашке. Но ее снимать с Риндо Ран не спешил, вместо этого задрал одной рукой, прижимаясь прохладной ладонью к горячему, судорожно поднимающемуся смуглому животу. А пальцами второй коснулся твердого члена, подушечками скользя вдоль выступающих вен, собирая предэякулят. Риндо закусил губу, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы сразу же начать толкаться в его руку. Но когда Ран, все так же спокойно улыбаясь, надавил большим пальцем на уретру, он не сдержался и инстинктивно подался вперед, умоляюще выстанывая его имя. — Ну-ну, — Ран еле слышно засмеялся, тут же чувствуя на себе напряженный взгляд, и мучительно медленно продолжил двигать пальцами по члену Риндо. — Что я… — начал тот, скорее инстинктивно дергая связанными руками и держась изо всех сил, — должен сделать?.. — Зависит от того, чего именно ты хочешь, — Ран продолжал улыбаться. — Хочешь кончить?.. На этих словах он вдруг задвигал рукой резче, заставляя Риндо едва ли не заскулить и на пару секунд прикрыть глаза. — Или получить мое прощение? — он снова взял медленный, просто до невероятного мучительно медленный темп, ясно показывая этим, что одно другому в данном случае мешало. Риндо шумно сглотнул, подавляя в себе уже более сильные порывы ругнуться от души, взорваться. Но он должен был вытерпеть это, он уже зашел слишком далеко. — Второе, — ответил он решительно, облизывая пересохшие губы и тут же прикусывая нижнюю, чуть шипя, когда Ран в последний раз двинул рукой по члену и остановился. В его взгляде читалось полное удовлетворение таким ответом. Так что он хмыкнул, снова откинулся на спинку дивана и с расслабленной улыбкой проговорил: — Хороший братик. Иди сюда. Он тут же похлопал по своим коленям, и Риндо на секунду завис, не веря своему счастью. В голове пронеслась очень привлекательная мысль о том, что, похоже, теперь, когда он сделал этот «правильный» выбор, Ран над ним сжалится. И он сделал шаг навстречу, упираясь коленом в диван между бедер брата, но тот только помотал головой и еле слышно цыкнул. — Ты должен лечь. Поперек моих колен. Риндо нахмурился, судорожно соображая, какого вообще происходило, но дошло до него довольно быстро. И он вдруг хмыкнул, чуть улыбаясь. — Ты же не серьезно сейчас? — Абсолютно серьезно, — Ран смотрел прямо в глаза, и в этот раз без тени улыбки. Даже мурашки по спине пробежали. Но Риндо только снова хмыкнул, показывая, что совсем не боится. Он вышагнул из лежащих на полу штанов, чуть путаясь в них, немного отошел в сторону, а потом встал на диван уже обоими коленями. В его пронзительном и таком решительном (несмотря на все его возбуждение) взгляде так и читалось: «Думаешь, напугал? Ну конечно». — Может, хотя бы руки мне развяжешь, братишка? — спросил он, заранее зная ответ. Ран только качнул головой, явно наслаждаясь всем происходящим, и резким движением потянул его на себя, заставляя едва ли не упасть поперек своих колен. Ему почти до дрожи нравилось вот так заставлять Риндо подчиняться, заставлять его чувствовать себя полностью в его власти. И намного слаще было осознавать свой успех, когда он вспоминал непростой и часто вспыльчивый характер Риндо. — Я… испачкаю тебя, — на всякий случай предупредил Риндо, хотя знал, что было уже поздно. — Это единственное, что тебя сейчас волнует? — Ран издал тихий смешок и обманчиво мягко коснулся ладонью обнаженного бедра, чувствуя жар кожи и скользя выше, к ягодице. — Очень мило с твоей стороны. И как бы в подтверждение своих слов он огладил ягодицу осторожно, почти нежно. Затем коснулся второй, чуть сжал обе и вдруг развел в стороны. Риндо напряженно выдохнул и чуть двинул бедрами нетерпеливо. Будто бы ему стоило ждать чего-то приятного сейчас… Но Ран вдруг скользнул пальцами меж ягодиц и на пробу указательным пальцем надавил на вход. Риндо низко простонал, упираясь лбом в мягкий диван и пряча чуть покрасневшее лицо. — Так узко, — констатировал Ран; в его голосе звучала довольная улыбка. — Неужели за это время ты ни разу себя тут не касался? — Н-нет, — выдохнул Риндо, чувствуя новое, в этот раз менее настойчивое прикосновение, и в который раз дернул уже довольно затекшими руками. Ран мягко, дразняще очертил сфинктер по кругу и удовлетворенно хмыкнул. — Хорошо, — сказал он и прекратил касаться его. — За это я развяжу тебе руки, но только если будешь меня слушаться. М? — Да, — переводя дух, ответил Риндо тихо и абсолютно покорно. — Я… буду слушаться. Тут же у него наконец появилась возможность выдохнуть с облегчением — Ран и в самом деле принялся развязывать руки. Отбросил ремень в сторону и даже ласково коснулся красных следов на коже. Риндо болезненно зажмурился, аккуратно шевеля руками, и наконец смог упереться ладонями в мягкую обивку дивана рядом с лицом. Теперь он уже не чувствовал себя таким беспомощным, хотя все равно было странно лежать так, вынужденно приподнимая бедра в мучительном ожидании. Очень хотелось хотя бы немного потереться о бедро Рана, но злить его было опасно, так что Риндо только терпеливо кусал губы. — Ну же, — пробормотал он, снова чувствуя легкое поглаживание на ягодице, — хватит медлить. Ран на это только хмыкнул: — Только не думай, что в этот раз я тебя пожалею. Я не остановлюсь. Риндо прикрыл глаза, пытаясь хоть немного успокоить сердце, бешено скачущее в груди, сглотнул и… не издал ни единого звука, когда Ран ударил его в первый раз. Звонкий шлепок, обжигающее касание, еле слышный выдох самого Рана. Повторение удара почти сразу же, и в этот раз Риндо нахмурился сильнее — Ран ударил по одному и тому же месту дважды. И затем еще раз, и он наконец сдался, болезненно выдыхая. Но боль была не единственным, что он чувствовал сейчас — возбуждение продолжало накрывать его с новой силой. Так что спустя еще пару ударов Риндо, уже не стесняясь, стонал на каждое жгучее прикосновение ладони брата к покрасневшей ягодице, чуть вздергивая бедра и все ощутимее дрожа. Его стоны Рану нравились, к тому же он прекрасно знал, как иногда Риндо любил подобные игры. — Вот так, братишка, — приговаривал он одобрительно. — Громче. Риндо сжимал кулаки, прятал лицо в сгибе локтя и продолжал болезненно выстанывать то имя брата, то какие-то едва разбираемые ругательства, бессознательно двигая бедрами и елозя по грубой ткани штанов Рана стоящим сочащимся членом. Но Ран надавил на его поясницу, болезненно вжимая в себя, и таким образом обездвиживая, а потом ладонью накрыл горящую огнем ягодицу. Больно, хотя прикосновение было таким легким. — Не ерзай, — приказал он, но тон не был таким уж устрашающим и серьезным, так что Риндо выдохнул с облегчением и коротко кивнул. Рука у Рана была тяжелая. Риндо знал это по собственному опыту. Порой ему это нравилось, порой нет, но сейчас… он хотел, чтобы Ран прекратил, не из-за боли, а потому что был возбужден слишком сильно. И вместе с этим, черт, у него голова кругом шла от такого властного, строгого старшего брата. От любой близости с ним таким дыхание перехватывало. К тому же, он крайне редко позволял себе нечто подобное, так что нельзя было упускать момент, пусть даже после этого несколько дней сидеть будет больно. Было интересно, сколько вообще Ран намерен был издеваться. О тишине в комнате можно было забыть. Его напряженное дыхание перебивалось звонкими звуками ударов кожи по коже, смешивалось со стонами Риндо и едва слышным скрипом дивана в моменты, когда от особенно болезненных прикосновений он все-таки двигал бедрами. Но Ран молчал на это. Кроме того, он наблюдал за тем, как Риндо редко, но крупно вздрагивал от возбуждения. — Р-Ран, — наконец едва ли не проскулил он умоляюще, чуть приподнимаясь и прогибаясь в пояснице, — умоляю… может… уже трахнешь меня? Ран только удивленно приподнял брови. Риндо едва ли зубами не заскрипел от досады: этот засранец умудрялся даже сейчас сохранять максимально спокойное, непоколебимое выражение лица. — За кого ты меня принимаешь? — он издал тихий смешок. — Твоя бедная попка мне спасибо не скажет. К тому же, ты совсем не растянут. — Плевать, — Риндо нахмурился, смаргивая собравшиеся в уголках глаз слезы и чувствуя, как последние капли рассудка покидали его. Он пару раз судорожно вдохнул через рот и через плечо посмотрел на брата. И с удивлением обнаружил, что тот смотрел как-то неодобрительно, даже его брови чуть дрогнули. Это было… странно. — Молчи, — приказал он холодно и показательно занес руку для особенно сильного, судя по всему, удара. И Риндо вздрогнул было, готовясь снова как следует получить, но… но Ран не стал его бить. Вместо этого прикоснулся к покрасневшей и опухшей от ударов коже, чуть огладил, вызывая у брата то ли протестующее, то ли довольное мычание. Наверное, это значило, что игре конец… — Приподнимись, — так же строго приказал Ран, и у Риндо перед глазами поплыло от того, каким сексуальным ему вдруг показался его голос. А может у него просто совсем снесло крышу, в голову начали лезть кучи разных вариантов дальнейшего развития событий. Он послушно чуть отполз назад, едва слышно постанывая от боли, уперся коленями в диван вплотную к бедрам Рана, руками упираясь по другую сторону от них. Посмотрел вопросительно и вместе с тем умоляюще, встречаясь тут же с по-прежнему непробиваемо спокойным взглядом. В этот раз Рана, кажется, тронуло выражение лица Риндо. Он провел ладонью от поясницы к лопаткам, медленно и аккуратно поглаживая влажную кожу через тонкую ткань рубашки. Второй рукой скользнул по бедру, пальцами едва касаясь внутренней стороны. А от лопаток по ребрам к груди, небрежно, на пару секунд касаясь сосков, скользя к животу. — Ран… — едва ли не всхлипнул Риндо, обреченно опуская голову, — я сейчас сойду с ума… Ран ничего не ответил, лишь продолжил скользить рукой по телу брата, от живота к паху, неторопливо касаясь члена пальцами и наконец сжимая в ладони. Риндо отреагировал мгновенно, всхлипнул и двинул бедрами навстречу. Рискуя, но ему уже так отчаянно хотелось кончить, что он даже и думать забыл об этом. Но на сегодня Ран, кажется, решил, что с него хватит и, собрав смазку, принялся двигать по твердому члену ладонью. Сразу быстро, торопливо, не медля ни секунды. Стремясь наконец дать Риндо то, что ему сейчас так было нужно. Риндо уже не понимал, сколько всего чувствовал одновременно. Казалось, все мышцы его тела заныли так, будто он три часа пробыл в диком напряжении. Руки дрожали, так что он опустился на локти, почти беспомощно выдыхая и еще сильнее приподнимая бедра, двигая ими навстречу умелой руке брата. — Ну-ну, — приговаривал Ран насмешливо, — бедный малыш Риндо. Но Риндо отвечал ему только бессвязным мычанием, смешанным с вымученными стонами. Ему было сейчас слишком хорошо, когда Ран наконец прикасался к нему и каждым новым движением приближал к оргазму. Все остальные чувства притупились, оставалось только сводящее с ума прикосновение ладони к члену, и пусть движения Рана были немного небрежными и торопливыми, даже так Риндо сходил с ума. Второй рукой Ран подхватил его под живот, чтобы он не лег поперек колен снова, если тело вдруг окончательно перестанет его слушаться. Другой рукой продолжал надрачивать ему, чувствуя, как Риндо задрожал наконец, кончая, и начал изливаться ему в руку. Пачкая и ее, и уже без того запачканные штаны. Но на все это было сейчас плевать. Ран видел только Риндо, слышал только его низкие стоны, сменившиеся тяжелым, почти судорожным дыханием. Он позволил ему упасть на себя, доставая из кармана пиджака платок и принимаясь медленно вытирать пальцы один за другим. — Надо же, я думал, ты кончишь быстрее, — сказал он спокойно, но Риндо только едва заметно повел плечами в ответ. Он лежал, все еще приходя в себя, прикрыв глаза и пытаясь восстановить дыхание. Даже не делая попыток встать. Вдруг он почувствовал легкое касание ладони к шее, и в конце концов рука Рана мягко скользнула ему в волосы, поглаживая. Так что Риндо прочистил горло и еле слышно спросил: — Ну что, больше не злишься? — Нет, — коротко и просто ответил Ран. Риндо выдохнул от этих слов с облегчением и улыбнулся. Теперь они будут жить как раньше. Значит, все будет хорошо.