Тонуть в воспоминаниях

— А как ты меня видишь? — вопрос звучит гулко, отражается от стен, пусть и произносится лишь шёпотом. В этой фразе что-то, напоминающее страх, липким чёрным чувством растеклось по буквам. Странно было вести какие-то серьёзные разговоры, когда любое упоминание о жизни пугало. — А ты как думаешь? — отчего-то хотелось походить вокруг да около, прощупать почву… Пусть Бог и понимал, как сложно демону вести этот разговор. — Ты видишь во мне убийцу? Ты ведь точно читал моё дело, — с горькой усмешкой предположил парень, поднося к губам кружку. Горячий чай обжигает язык, но Сатана не обращает внимания. — Или, может, я просто сплошное разочарование? Головная боль? — А если не в отрицательном контексте? — говорит Джо, заставляя Соду недоумённо поднять взгляд. Не то, чтобы демон думал лишь о плохом, просто смелости не хватало вслух произнести эти предположения. — Ты видишь во мне человека? — ни на что смелее Дьявол так и не решился, поэтому с надеждой посмотрел в глаза собеседника. — Сними маску, мне важно видеть твои эмоции, — тихо просит Джо, ласково посмотрев на парня, отбросив свою маску в сторону. Сода вздрогнул, убрав от лица злосчастный кусок дерева и уткнувшись в ладони, краснея. Отчего-то он чувствовал себя незащищённым, будто открытым. — Зачем? — запоздало спросил демон, подняв взгляд. Под этим взглядом родных, но таких холодно-далёких глаз было сложно держать себя в руках. — Не хочу наткнуться на больную тему, — спокойно пожал плечами Бог, заставляя собеседника вновь смутиться, но на сей раз от выдуманной собственной тупости. — Ты был прав, — усмехается он, заметив, как быстро откликается демон, поднимая глаза. — Я вижу в тебе человека, но это лишь малая часть того, кем ты выглядишь в моих представлениях. Дьявол нахмурился и вздохнул, испытующе следя за каждым действием собеседника, начиная с крошечного глотка чая и заканчивая парой незаметных постукиваний пальцами. Он молчит, думая, что, всё-таки, смелости его хватило лишь на то, чтобы прийти, не больше. — Я вижу в тебе доброго, любимого мной человека, маленького ребёнка, которому не дали времени повзрослеть, и который в этом не виноват, — фраза, сказанная Джо так по-серьёзному тихо, заставила парня слегка задуматься, анализируя слова. Его пугали эти слова, но в тоже время от них было так тепло на душе. Будь у него в груди сердце, оно бы просто барабанило так, как никогда раньше. Но сердца нет и в висках ничего не бьёт, лишь на душе камнем лежат слова. — Я мог заработать по другому. Не тешь себя надеждами, будто я невинен после стольких грязных вещей, — облизнув засохшие от волнения губы, заметил Сода серьёзно. — Не забывай, что разговариваешь с тем, кто после смерти не попал в Рай. Вы, ангелы, все другие. Не убийцы. — Мы говорим не о том, как ты воспринимаешь себя. Как я уже и сказал, я вижу тебя таким. И поверь, мои суждения верны, пусть я и не знаю всей картины, — взяв чужую дрожащую руку в свою, ангел тепло улыбнулся. Он понимал, что у всех свои загоны и старался с терпением воспринимать их. — А ты не прав. В Раю не все далеки от смерти и жестокости настолько, насколько ты думаешь. Взять даже меня — я убивал людей толпами, пытал преступников, допрашивал плачущих женщин, заставляя их разборчиво говорить отнюдь не успокоительными речами. Не думай, что я не убийца. Да, я делал это из-за работы, да, все те люди были преступниками, но они всё-таки были живыми, такими же как мы. У демона округлились глаза. Он, конечно, знал о прелестях работы полицейского, но и предположить не мог, насколько всё жестоко. Сода даже не знал, что и сказать, поэтому задумчиво молчал, прикрыв глаза. — Не все решения справедливы. — Прости, что из-за меня ты оказался здесь, — вдруг сказал Дьявол, подняв глаза, — Я должен был сбежать. Обязан. — Не поведаешь мне побольше про себя? — улыбнулся Бог, проигнорировав извинения. — Несмотря на наше сожительство, я знаю о тебе не больше случайного человека. — Если тебе так интересно, то расскажу, — пожал плечами Сода, бросив немного встревоженный взгляд на собеседника. Он тяжело вздохнул и тихо, чуть ли не шёпотом, начал рассказ, — Когда мне было три, моего отца по ложному заявлению посадили на пожизненное, а мама осталась со мной и моей годовалой сестрой на руках. Маминой зарплаты было мало и вскоре мы перебрались в квартиру поменьше, ведь на ту денег не хватало. Мама и так часто экономила на себе, а после того, как я пошёл в школу денег стало катастрофически не хватать: еду мы покупали через раз, регулярно питалась лишь сестра. Из школьной формы мне купили лишь рубашку, остальное мама сшила из старых папиных вещей. Тогда всё было ещё в пределах нормы, только сестра постоянно плакала, говоря, что не хочет, чтобы мы с мамой голодали, а я едва мог её успокоить, — Сатана поджал дрожащие губы, вспоминая маленькую девочку, которой в то время была сестра. — Сложнее стало тогда, когда сестра пошла в школу… Из-за того, что вся её одежда состояла из поношенных подшитых маминых вещей, она стала объектом детской травли. Смотреть на неё после школьного дня было слишком больно, ведь она из последних сил сдерживала слёзы, которые дома градом падали на пол.

***

— Саш, почему они меня ненавидят? Это из-за того, что я некрасивая? Или им не нравится то, что у нас не хватает денег? — всхлипывала девочка, сидя в объятиях старшего брата, пытавшегося успокоить её. — Они просто не понимают тебя, не обращай внимания… Они просто пока маленькие и глупые, — Саша беспорядочно целовал её лицо, прижимая к себе. Смотреть на её слёзы было невыносимо…

***

Сода сделал паузу, отпивая немного чая из кружки, стараясь успокоиться от нахлынувших воспоминаний. — Она считала, что её ненавидели, говорила, что все в классе обзывают её… Я ничего не мог сделать… А потом, когда мне было шестнадцать и я уже работал в одном магазине после школы, сестра стала кашлять кровью и падать в обмороки, пугая маму. Когда мы сходили ко врачу, выяснилось, что у сестры туберкулёз, на лечение которого нужны были огромные средства, которых у нас не было. Мы с мамой работали сверхурочно, старались найти деньги где угодно, экономили на себе, а я пропускал школу. Только вот мы не успели… Сестра умерла через семь месяцев в ужасных муках, попросив меня заботиться о маме.

***

— Я не доживу до утра, братик, — всхлипнула она, обвивая шею Саши руками. — Я умираю… — она рыдала парню в плечо, дрожжа от озноба. Улегшись на спину, она начала задыхаться, кашляя кровью. — Я уверен, что ты переживёшь, нам с мамой осталось всего лишь двести рублей, мы сможем и вылечим тебя, — с надеждой заверил её Саша, держа её руку в своей. — Я умру… Позаботься о маме, братик. Она так исхудала, пытаясь спасти меня… Мы ещё когда-нибудь свидимся… — она закашлялась, — Я буду скучать, братик… Спустя час сплошного кашля и мучений её сердце остановилось. Ей было четырнадцать…

***

Сода едва сдерживался, чтобы не заплакать, вспомнив её чистые невинные глаза, с нежностью смотревшие на него. — Тогда я ещё не ступил на узкую дорожку преступности, зарабатывал как мог честным трудом. Но… Через год мама свалилась в коридоре. Врачи сказали, что это рак, на лечение которого надо в пять раз больше, чем на лечение туберкулёза… Да и времени они дали гораздо меньше… У нас были какие-то сбережения, но то была одна капля в море, поэтому я бросил школу, недоучившись чуть больше четырёх месяцев и первое время, месяцев пять, зарабатывал честно и даже собрал одну седьмую часть, но потом маме стало сильно хуже, сроки поджимали и я влез в преступную группировку. Первое время воровал, потом убивал, сдирал налоги с должников… За нами охотилась милиция, я сбегал как мог… Через два месяца я оплатил первую стадию лечения и был страшно рад, пока не увидел следующий ценник, в полтора раза превышающий прошлый…

***

— Блять, это много… Едва ли я смогу собрать это за полгода, если попробую честно заработать… Придётся продолжать этот грязный путь… Я не могу её потерять… Малышка просила заботиться о маме… — вслух размышлял парень, бегая по опустевшей квартире. Он очень исхудал за последние полгода, экономя на себе, а сейчас хотел продать квартиру и все вещи, ведь когда мама выздоровеет они как-нибудь справятся, а в данной ситуации каждая копейка важна.

***

Скупая слеза скатилась по щеке парня. Как давно он не погружался в атмосферу этих времён. — Если не хочешь, то можешь не продолжать, я пойму… — тихо замечает Бог, смотря на Соду, тот час готового расплакаться. — Нет, я закончу эту историю, — упрямо отвечает демон, вздыхая, — через пять месяцев нашу банду нашли, мне не хватало лишь немного на продолжение лечения, но выбора не было — пришлось скрываться, потихоньку продолжая копить. Тогда-то, когда нас до конца разгромили и лишь остатки группировки прятались где попало, ты нашёл меня в своём подъезде… Я тогда как раз убежал от какого-то полицейского и был страшно напуган, когда увидел тебя, зашедшего внутрь, — Сода усмехнулся, — Ты выглядел угрожающе… Но я всё-таки не стал делать поспешных выводов. Остальное ты знаешь, не считая того, что моя мама скончалась на следующий день после того, как я случайно убил тебя. — А куда ты дел деньги? — В детские дома… Сразу после того, как я их отдал туда, меня выловили бывшие члены нашей группировки и застрелили, считая, что я идиот. В чем-то они были правы. Бог улыбнулся и, поднявшись с кресла, обнял парня. От накативших эмоций Сода не смог сдержать слёз и уткнулся в плечо ангела, то и дело всхлипывая. — Я так по тебе скучал… — прерываясь на слёзы, прошептал демон, прижимаясь к собеседнику. — Я тоже… — Джо погладил его по спине, — ну-ну, не надо так эмоционально реагировать… Поверь мне, и маму, и сестру ты когда-нибудь найдёшь, я тебе помогу… Ты ещё их увидишь. А я буду рядом, если ты хочешь. — Хочу. Очень хочу, — Сода поднял красные глаза на Бога, всхлипнув. — Значит, буду рядом. Не реви только, — ангел поцеловал парня в нос и стёр с его щёк слёзы. — Хорошо. — Рёва-корова, — тихо усмехнулся Бог, зная, какая реакция последует дальше. — Сам ты корова! — недовольно и по-детски возмущается Сода, как котёнок пытаясь вырваться из обнимашек. — Вот я как обижусь и не увидишь меня больше! — Не надо обижаться, ты мне ещё очень даже нужен, — погладив парня по голове, тепло говорит Бог и с улыбкой предлагает, — Может, выпьем в честь такого прекрасного события? — Делать мне больше нечего, кроме как с тобой пить, — так быстро Сатана сдаваться не собирается, поэтому немного ещё бурчит, но почти сразу сдаётся, — Ладно, делать мне и правда больше нечего. Что будешь? — Шампанское? — Секунду, — в руках Соды появляются бокалы, а кружки пропадают со стола и на освободившееся место встаёт бутылка, наполненная светлой пузырящейся жидкостью. Она открыта, ведь мучиться с подобными вещами парню максимально не хочется. Шампанское быстро разливается по бокалам. — За нас, — поднимает бокал Дьявол после того, как ангел возвращается на своё кресло, и улыбается. — За нас, — повторяет Джо, а оба бокала издают мелодичный звон после легкого столкновения.

***

— Я крайне извиняюсь, что прерываю вас, но мне придётся украсть моего прекрасного Правителя, чтобы сообщить ему одну новость, — Эрида, побледневшая до состояния вампира, выглянула из-за дверного проёма и неловко улыбнулась. Сода, быстро повернувшись и увидев страх в её глазах, слегка нахмурился. — Придётся попрощаться, у меня нарисовались некоторые дела, — вздохнул Дьявол и, обняв Бога, подбежал к девушке, — Ещё встретимся. Демоны пропали из вида и уже через секунду были на пороге дома девушки. Она зашла внутрь и огляделась. Вышедшая из спальни кошка с непониманием посмотрела на неё и удалилась обратно, махнув хвостом. — Заходи. — Что случилось? Ты бледнее мертвеца, — обеспокоенно поинтересовался Сода, заходя внутрь, где отчего-то ужасно сильно пахло мятой. — Я всё узнала. И, хочу сказать, просто так они точно не отвяжутся… Они не слишком скрывают свои личности, ведь им это не требуется — они нас поубивают как младенцев. А главное… Они… Они блять ебанутые на всю голову и я это знаю лучше всех.