Тонуть в воспоминаниях

Сражаясь спиной к спине с Эридой и Дизоффом, Сода выдержал не одну вспышку магии, не один нож, так неприятно зачарованный лететь только в него. Он мог только поражаться смелости друзей, которые ни разу не делали передышек и били каждого, кто осмеливался подойти ближе положенного. Кажется, в какой-то момент каждый был настолько занят своим противником, что их дороги разошлись, а Сода с Данилом и вовсе переместились подальше, чтобы было место. Дьявол не хотел, чтобы бомбы словил кто-то, кроме него. Дизофф и Эрида вместе передвигались в гущу тёмной стороны и неплохо так сражались, пусть иногда и были проблемы. Однако, стоило им подобраться к смотровой башне противников, к девушке кинулся Никита. Дизофф, так неудачно отвлёкшийся на что-то позади, не заметил его. Церберовец прошептал Эриде несмелое «прости» и всадил нож в её сердце. Она вскрикнула, а он, вытащив клинок, рассёк её живот, выпустив кишки. Дизофф развернулся и глаза его стали похожи на два пятака. — Блять. Эрика! — в голосе парня засквозила тревога, а сам он, не веря, захлопал ресницами, прогоняя наваждение, — Эрика, пожалуйста, разбуди меня… Я… Прости, что не смог уберечь тебя. Пожалуйста, только живи. — Я говорила также, стоя возле твоей постели в реанимации. — Прости, — на глазах демона слёзы, он всхлипывает, прижимая обессиленное тело девушки к груди и пачкая её кровью рубашку. — Я не думал тогда о тебе, не осознавал… Девушка, смотря на него, хоть и не совсем видя, думает, что всё происходит так, как должно быть. Вот только она не хочет мириться с этим, она и сама не замечает, как из глаз начинают градом лить слёзы, а голос, больше похожий теперь на скрип, ласково пытается успокоить человека, бывшего всем для девушки. Всегда Эрида, даже когда ещё была совсем девчонкой и запрещала Дизоффу звать себя по имени, только шутливо «госпожа», уже осознавала, что для неё нет ничего важнее друга детства, с которым она проводит всё свободное время. Теперь же, стоя на пороге второй смерти, все её мысли занимала земная жизнь, все те моменты, в которые она вспоминала человека, любовь к которому не пропала даже спустя года. Это не кажется смешным, как и всё, что произошло… Сейчас девушка может сказать, что она не хочет умирать, даже не так, — она мечтает жить… Только вот шансов выжить почти нет — силы стремительно покидают её, дышать она уже почти не может, а больше половины крови оказалось на земле и рубашке парня. — Просто будь счастлив, — Эрида постаралась улыбнуться, смотря на парня затуманенным взглядом, — это, — она закашлялась, подавившись собственной кровью, — единственное, чего я… — из горла послышались сдавленные хрипы, а глаза закатились назад, оставляя лишь белые глазные яблоки, которые прикрывают веки, обрамлённые пушистыми ресницами. — Нет. Нет, пожалуйста, пожалуйста, — Дизофф, не совсем осознавая произошедшее, чуть ли не кричал, пытаясь пробудить подругу, — я тебя умоляю, не бросай меня, — он вытирает слёзы окровавленным рукавом, не в силах хоть чуть-чуть успокоиться, — пожалуйста! Эрика, Эрика… Эрика, пожалуйста, открой глаза, пожалуйста… Ты понимаешь, что я не смогу быть в полной мере счастлив? Пожалуйста, ответь мне. Сода появился возле них, но никто не обратил на него внимания, только Никита бросил взгляд, бросив кинжал на землю. — Она тебе уже не ответит, — замечает Никита, что получается до кошмарного бестактным. — Заткнись, если не хочешь оказаться в могиле, — рявкнул Дизофф, подняв на него глаза, полные неконтролируемой злобы. — Скоро придёт помощь, девочка моя… Они смогут тебя спасти, ты только дыши, — он всхлипывает, когда замечает, что её грудь рвано вздымается. Да, она ещё дышит, пусть и совсем слегка, но парень верит, что она выкарабкается. Надежда умирает последней… — Пожалуйста, только живи… Я не вынесу твоей смерти… Ты — моя семья, пусть и не вторая половинка… Но ты значишь для меня намного больше, чем думаешь… Пожалуйста, Эрика… — он предпринимает вторую, основанную лишь на чистой безысходности, попытку полечить её, которая, как не удивительно, снова с крахом проваливается, заставляя парня ещё сильнее отчаиваться. Наконец, отведя взгляд, Дизофф заметил всё ещё стоящего рядом Никиту. Он смотрел на эту душещипательную картину, засунув руки в карманы. Лицо его казалось бесстрастным, однако то, как он то и дело поджимал губы показывало его небезразличие. Кажется, он даже проворчал себе под нос что-то вроде «Блять, я не хотел». — Очнись, пожалуйста, Эрика, очнись, — голос заместителя подобрался к опасной точке и был готов сорваться в истерику с секунды на секунду. Он ясно осознал, что она не откроет глаза. — Ты блять что нахуй натворил? Какого чёрта ты делаешь рядом с ней, рядом со мной и стоишь тут со своей никому нахер не нужной скорбной миной. Ты, скотина, предал её. Она умерла, потому что ты вонзил ей нож в сердце, а потом вскрыл её живот, а-ля харакири. Что ты тут до сих пор делаешь? — Я. — начал было Никита, считая, что Дизофф выслушает его, однако был бесцеремонно прерван. Тот лишь щелчком пальцев отправил тело ведьмы в свою спальню и поднялся с земли. — Мне похуй. Я просто не понимаю, как у тебя, блять, вообще мозгов хватило стоять здесь и смотреть, будто «я сожалею, но я не мог по-другому!». Каждый, блять, может. Я предполагаю, что ты знаешь про меня всё. Возможно, эти сведения дали тебе какое-то право считать, что я — мягкотелый баран и повторю свои прошлые действия. Все мы были молодыми и глупыми, не забывай. То, что я покончил с собой из-за аварии, в которой погибли все мои родные, блять, не даёт тебе право считать, что я… — Дизофф говорил тихо, размеренно и твёрдо, глаза его блестели гневом и даже Сода испугался его, пока… Из ниоткуда выпрыгнул Данил, держа в руках хорошо заточенную саблю, и полоснул ей по горлу, а после и груди заместителя. Тот свалился на землю, и Сода готов был поклясться, что он упал замертво. Однако не прошло и пары мгновений, как Дизофф, отряхнувшись от пыли, восстал из мёртвых и всё так же раздражённо посмотрел теперь на двух неприятелей. — В какой блять момент ты услышал, что меня можно перебивать? Я в гневе, тупой ты крылатый бегемот, и перебивать меня я тебе не разрешал, скотина. Я хотел сказать, что если у тебя, Никиточка, хоть ещё один раз хватит смелости подойти ко мне и попытаться увидеть её тело, могилу, что угодно, то имей в виду, что живым ты точно блять не вернёшься, гарантирую. А теперь, — Дизофф истерично улыбнулся, — любитель перебивать меня поплатится за свои действия. А ты, ебланоид, подожди своей участи. Сразу после этого земля под ними затряслась и с неё начали вставать мертвецы. Глаза Дизоффа горели красным, а на поле переместилась и Эрида, выглядевшая как живая, лишь отсутствие дыхания и пустые глаза выдавали в ней мертвеца. Всё вокруг захватили мертвецы, старавшиеся убить всех темносторонников по воле Дизоффа, очевидно, ведь его полумёртвое выражение лица выражало лишь тотальный контроль над таким количеством народа. Когда Данил, явно забывшись, попытался вновь добраться до заместителя, находившегося в неком полутрансе, Сода почувствовал, как ему снесло крышу и он совершенно потерял контроль над собой. Череда событий, произошедших за последние полчаса, окончательно морально добили его. Смерть подруги, недо-смерть лучшего друга, множество боёв и потерь, крови — это всё настолько убивало, что всё же делало сильнее и теперь сознание Соды до конца провалилось в терпкий туман. Кровь, впитанная из воздуха, начала собираться на концах пальцев Правителя, а вскоре вокруг него собрался настоящий ураган, состоящий из тёмно-алой жидкости. Сознание полностью отключилось и темнота застлала глаза. Будто откуда-то сверху Сода наблюдал, как их с Дизоффом затаённочки крушат всё, как умирает каждый, кто оказался не на той стороне.