Your heart rhythm

Шумные резкие биты противно бьют по ушам. Понурое состояние добавляет лишней отвратности в совершенно не весёлую атмосферу. Джеюна не назовёшь любителем баров или же ночных клубов, разумеется, «выпить» для него - самое последнее чтобы он хотел сделать. Хотя бы вспомнить о давно хранящимся в шкафчике вине, честно сказать, не припоминается определённый даритель, да Шиму, в целом то, и по барабану. Не сказать, что алкоголь является хреново принимаемым его организмом, нет, для него он попросту невкусен. Лучше уж в простую пойти и взять газирований напиток: апельсиновый, ананасовый, та хоть со вкусом жевательной резинки, без разницы, ведь сии намного лучше. Лишь праздники, в коем то веке, заставляют пропустить по бокальчику. Когда хочется большого веселья, это точно поможет прочувствовать и правильно словить определённую волну. Тогда, Джейк совершенно не против, тем более, чересчур давящие уговоры ребят подталкивают, ничего не остаётся как полностью отдаться веселью. Сегодняшний повод Джеюн хочет стереть. Содрать его до самых дыр, вырвать с корнем из памяти. Он не знает что делать и куда податься, чувствует полнейшую безысходность и жалостно трясётся от боязни незнания продолжения всего вокруг вертящегося. Белёсая пелена, давно прилипшая к глазам, уже совсем не раздражает, всё плывёт и кружится, а некий вакуум не даёт хорошенько расслушать крики: не то музыка, не то чересчур громкоголосые люди орут слова уже порядком заезженной песни. Сказать, что всё равно на окружающих, его мысли, снова и снова, соизволяют пробежаться по столь ненавистной картине, отвратной, до боли ужасающей сцене… -Джейк! Джейк, эй, что случилось? Чонсон в немалом шоке от внезапно открывшегося вида. Побитый и растоптанный старший - это реальная, и вполне поражающая картина. Джейк, что всегда радостен как проказник-щенок, с лёгкостью умело разбавляющий атмосферу собой, Шим, что любит хорошенько побесится и потрепаться с Хуном - незнакомец перед ними, привычного парня здесь нету. Он пропал. -О, друг мой дорогой,-кое как вырвавшись из глубин отчаяния, с немалым трудом распознавши лицо, Джеюн сразу наваливается на ошарашенного Чонсона.-Знаешь, мне так плохо… Нет! Моему золотому Ники ещё хуже. -Что? Постой! О чём ты? Недоумение от происходящего всё больше не даёт усесться покою. Озадаченность прекрасно выражена на лице. Их частые ссоры не были столь значительными. Наврятли предчувствие твердит правильно, однако ощущения их слишком плохого конца слегка путают и страшно сказать, что пугают. Думается, толи прервались отношение - закончились на плохой ноте, толи всё куда хуже и ужасней, попросту не виден верный вариант. Всхлипы слышней музыки. Джейку однозначно плохо и, видно это состояние чересчур хорошо. Лёгкие хлопки по спине должны хоть как то подбодрить и, на долю, расслабить, однако совершено не выходит. Джеюна трясёт не на шутку. Толпа становится всё больше и больше, адреналина в крови, кажись, самый перебор, атмосфера полного веселья и нарушения уставленных правил; все отдыхают уносясь в отрыв с песнями и танцами, алкоголем и, тайно принесёнными запретными веществами. Сонхун с Хисыном слишком выделяются, оба высоких красавца с невероятно привлекательными лицами. Парни, сами того не замечая, однако прекрасно зная собственные способности, удосуживаются зацепить, скорее каждого второго, если же вовсе не первого. Толпа попросту не даёт расслабится, их трогают, касаются. Чьи-то женские, на первый взгляд, хрупкие руки скользят по ноге, после, нагло дёргают за руку заставляя остаться с ней, однако парням и дела нету до столь испорченной личности. Запыхавшийся и чутка уставший, Сонхун присаживается на соседний стул, кинув бармену «Как обычно», Пак сразу переводит взгляд на Шима. Озадаченность на лице вмиг перекрывает раннюю, готовящуюся во всю блестеть, радость. -Пойдёмте на диванчики,-Хисын, шустро оглядев парней, указывает на самое отдалённое и практически безлюдное место: два, три человека не в счёт.-Барная стойка не самое лучшее место. * -Ники вернулся домой.-салфетки уже попросту не спасают от столь громадного потока соплей и слёз. Парни ошарашены таким детским, до безобразия, ребяческим поведением. Никто из троих совершенно не думал, что вот так в простую, Шим сможет разревется как трёхлетнее дитя. Кусок в горло не лезет, тоже самое и с недавно заказанным питьём, всё внимание держится лишь на задыхающемся парне, кой через внезапный приступ икоты, лишь через раз удосуживается произнести хоть слово. -Куда домой, Джеюн?-Сонхуну совершено не весело, а было до и очень даже. Откуда парню знать всё происходящее своих друзей. Он ехал чисто потусить и рассказать о небольшой тайне, которой делился лишь с Сону, в прочим - попросту заурядный привычный вечер. Однако, есть одно совершено не стыкующееся «но» - приглашение то написал Джеюн, вот в чём загвоздка. -В… Японию. Меж ними повисло долгое тяжёлое молчание. Благо, кажись Шим смог выговорится и потихоньку успокоение окутывает его уставшее тело. -Я звоню котёнку,-шустро кинул Ли. -Эй, Хисын, стой!-Джея не совсем порадовало сказаное. Чёртов с два, он чтоль оглох, вообще не слышит.-Ребята, я за ним. Гляделки… Шим на Пака и наоборот. -Слушай, Джейк…-ему приходится пододвинутся ближе,-Ты так жёстко не ревел когда с бывшей расставался. Я не могу понять в чём проблема?,-ладонь осторожно касается плеча. Сбившийся выдох получился слишком громким. Джеюн совершено не рад таким вопросам, однако, требуется оттолкнуться от того, что полностью история не была открыта… И, поэтому, дерзить (кстати говоря, он не любит подобное) или огрызаться на ничем неповинного, здесь попросту окажется лишним и не принятым. -Я, серьёзно говоря, сегодня не настраивался на подобные разговоры. Вспоминать такое даже не хочу… Однако, лучше сразу чем после жалеть. Сонхунов взгляд вмиг посерьёзнел, рука уже не на плече друга, вмиг убрана на колено и крепко сжата в кулак. Сейчас они не дурачатся, не шутят, непривычное выражение лица старшего, действительно, пугает. Пак не знает что ожидать и к чему готовится. Бесконечные гудки, всё ещё гудки… Чонвон, по идее, не должен дрыхнуть в столь ранее время. Но мало ли, мальчик довольно таки, быстро устаёт, выводом идёт всё та же поездка: пока другие игрались в мяч, брызгались водой или плавали, Ян, сжавшись в клубочек, тихонечко сидел под зонтом. У Хисына иногда пробегает капля вины из-за младшего, если говоря точнее, его здоровья. Становится, не то что, досадно, скорее совестно от того, что - бессилен и лучше, точно сделать не получится, отнюдь не как. Беря роль старшего, кем, собственно говоря он и является, Ли не смог полностью погрузить в своё привычное веселье Чонвона, вопреки переживаниям, Ян утверждает, что счастлив и лишних волнений не требуется. Но как они уже все убедились, врать он умеет и, кажись лучше чем кто либо иной. -Алё, котёнок?-спрашивает насторожено, со спокойствием. -Да, хён,-кажись голос не сонный, это успокаивает и даёт чутка расслабится. -Ты почему так долго? Ответа не следует, затих. Слышатся незначительные помехи и чьи-то громкие быстрые мелкие шажочки. -Блять, Сону-хён, лови его! Хён, быстрее! Осторожно, не падай, я же тоже упаду. Маыми, твою мать! Не кидайся так на Сону-я-хёна! Какой ты непослушный, моё бедное сердце не позволяет так бегать! Боже, я подыхаю… Сказать что Хисын был в шоке, ничего не сказать. Так уш и быть, он хорошо ознакомлен с таким младшим: буйным, не сдержанным в выражениях, с острым язычком в ту же секунду показывающему упрямство на милом личике. -Хисын-хён, можешь позвонить чутка попозже… Сону-я-хён, быстрее, он убегает! Да что это такое?-парень не успевает и пискнуть как слышится приглушённый шлепок об пол и удаляющиеся шаги младшего. «Кажись, чей-то телефон точно разбит»,-шустро вертящаяся на ниточке, последнего нерва, мысль, которая действительно беспокоит Ли. От столь нежданного ошеломления аж закурить приспичило. А об такой неожиданности, он сегодня точно не мечтал, не представлял и даже, в какой-то мере это - смешно, а в остальном заставляет ужаснуться, ведь он не там, не в доме младшего. Что это за безобразие? Хисына, будто малого ребёнка, распирает от интереса происходящего, особенно, это на прямую касается Яна. А как же то, слегка странноватое имя… Ма-ма-маыу… Нет, не в том порядке строятся буквы. И если бы, это чёртово словечко, как на зло приевшееся к языку, не мусолило нервишки, Ли бы, честно сказав, не драл бы свою душу так сильно. Однако, ровного пути, протоптанного судьбой, ему уже точно, сегодня не узреть. Ну вот, не споря - парень, на женское имя не похоже, отнюдь. Стальная уверенность злит, его распирает от сих накинувшихся эмоций, как не смотри: ярость бушует в его взгляде. -Хён, ты позвонил, или же маял дурака? Что там с нашим котёнком?-довольно таки сильный толчок в дверь - не рассчитанная сила. Хисына аж передёрнуло, Джея, кажись, тоже. Пару невыносим секунд, не летят, они тянутся: так медленно, так тяжело. Бедная железка, не хило так ударившаяся об стену, уже давно успела стать на своё законное местечко, чутка заметное покачивание давит на эту странную атмосферу своими скрипучими звуками. Взгляд старшего диковат, что, действительно, озадачивает Пака, заставляет поселится мысли, кои до этого не лезли в голову. Маленькие черти тихо шепчут о плохом, не радостных событиях, чувство некого проигрыша пугают. Они сейчас одни, этот факт бесит Джея, а сильнее раздражает момент того, что Ли вернулся в прошлое. Такой холодный и, больно сказать, несчастный, одинокий человек, старающийся оттолкнуть всех и каждого. Это маленькое подвальное помещение не лучший из вариантов мест, где выдастся по душам разложишь все точки. -Чонсон, не гадал, что прийду к таким словами в ближайшее время. Я всё прекрасно пониманию,- корявые пальцы неуклюже скользят вниз по бёдрам, нащупывают слегка раздавленную картонку в кармане, а после, победно зацепляясь за одинокую сигарету, выскальзывают.-Дай огоньку,-прерывая свою речь, просит Ли, однако, мотание головой в ответ не позволяют получить желаемой эйфории.-Ха, ну хочешь как хочешь… Слушай, делится это действительно хорошая вещь,-а вот и собственная зажигалка нашлась. Правый задний карман - правильно мыслишь Хисын.- Однако не человеком же… Мы с тобой конкретно договорились, отдать этот тяжкий выбор Чонвону, как бы по другому попросту никак. Но, разве, кого-то это устраивает? Джей, меня уж точно раздражает существование этого договора. Чонсон в недоумениях. Дело не в том, что парень не приготовлен для сих откровений - нет, Пак знал что этому точно быть, ведь попросту избежать трудность не выйдет. Настроен он серьёзней некуда, однако, до ненавистной ругани пока что не должно дойти, он не позволит этому случится и вопреки хотениям старшего, этого не будет. -Хисын, ты сейчас в полном серьёзе?-сухость Ли на сказаное напрягает, а очередная затяжка слегка сбивает с толку. Джея невероятно бесит поведение парня напротив, раздражает, что грязные стены сего небольшого кладового помещения услышат столь важное.-Наша договорённость важна и нарушать я её не буду. -Чонсон… -Помолчи, хён… Ты мне дорог, надеюсь, что и я тебе,-шаг навстречу, ответного не видать. Хисын склонил голову - заметно, видимо Пак давит в правильную сторону.-Котёнок мне тоже дорог, но отличие от моих чувств к тебе и ему заметное, впрочем как и твои. Ты не тугодум, понимаешь же, что терять его как и тебя я не собираюсь. Разорваться никак не смогу. Хён, ты ведь тоже согласился смирится и попросту следовать данной закрученной дорогой. Не забывай, инициатива была проведена именно с твоей стороны. А сейчас что я слышу… Заморозь пока своё недовольство, поважнее проблема имеется. Взгляд Хисына теряется в грязном поблёскивающем полу, ситуация - открытая книга, покрасневшие уши старшего тоже читаемы. Ему стыдно за свой внезапно хлестнувший детский эгоизм. -Не сдержался,-неловкий смешок. Ли удосуживается глянуть на Пака, в его глаза, пылающие явной злобой и неприязнью к данному разговору.-Зови остальных… Видимо проблемы не только у нас,-окурок чётко попадает в небольшую коробку, видимо, картонка рассчитана под мусор, если же подумалось не правильно, то вины Хисына здесь нет. * -Сону-я-хён, как мы должны это сделать?-уставшая мордочка Чонвона, с облегчением приземлилась на диван. Не заметить, что мальчик куняет носиком, никак не выйдет, однако, такое поведение явно не будет считаться правильным по отношению к другу. -Зая, уснёшь же,-схватит под подмышки, Ким шустро отодвигает младшего от мягкости, располагая того на ковре. -Ну и зачем ты сделал это? -Нам нужно решить данную проблему, не спи,-взлохматив волосы возмущённого Яна, довольный Сону поплёлся в ванную.-Сам же хотел! -Так ты предложил! -Чонвон-и, теперь меня винить будешь? В показании согласия, Ян, будто в наглую нарываясь, решил цокнуть. Благо, кажись шум воды смыл этот краткий звук и очередное недопонимание миновало. Туманный, сонный взгляд концентрируется на столь желаемой кровати, такой удобной и уютной, однако не доступной в данную секунду. Самое время для сна, глаза слипаются, а мозг отказывает варить. Мысли об предстоящих сновидениях весело скачут в усталой голове, кажись, Ян уже взаправду заснул, только выходит слегка странновато - открытые глаза - не привычно и, как-то пугающе. Миг загребает собой, столь излюбленный белоснежный ковёр, незаметно подчиняет тело мальчика, расслабляет. Чонвон лежит в полнейшей прострации, в комфортности, которая слишком приятно окутала его уставшую тушку. Миновала всего лишь секунда, две… Сердце колотится, бешеным темпом скачет в его груди - больно. Пищание «браслета» бросается во все тёмные и скрытые углы комнаты, кроме него, ничего не слышится. Кажись, даже единственный шум бьющийся об ванну воды не выделяется - всего лишь неприметный фон. Учащённое дыхание и еле сдержанные стоны - опасно - хён услышит, а Чонвон не желает этого, требуется спокойствие, хочется выйти сухим, не замеченным. -Вон-и, зая, мне послышалось? Нет не послышалось. -Кто в такое время в гости то приходит? «Гости?»,-недоумение перекрывает раннюю бурю адской боли. Как сие неожиданно началось, по такому сценарию и проследовал конец. Тишина вновь сьедает комнату и Ян вновь слышит звуки: холодноватого ветерка, что явился в обличии незваного гостя, такого нагловатого проказника, кой без приглашения ворвался в комнату мальчика; воды, что уже не столь сильным потоком ударяется об пластик и, тихая песня. Приятные нотки, что относительно недавно заелись Киму. Да, успокоившись, Чонвон тоже уловил такой знакомый, но совершенно нежданный, в этот поздний час, звук. Мальчик ищет правильность в последующих действиях - обязательно стоит обдумать, потому что ошибки недопустимы, никакой камешек не помешает поставить ногу ровно. Однако, бесящий страх явился, будто бы старое, решило создать иное, совершенно новое лицо. -С-Сону-хён, мне самому спускаться? -Постой, я щас! Дай руки вытереть. Дверной звонок не прекращает играться с их нервами. Такой красивый и чарующий кусочек классической мелодии прокрался во все дыры и мелкие щели, это - настоящий ужас. Перед носом стоят ненавистные, до безумия презренные кадры из детства. Чонвон с Сону боялись схожей ситуации, повторного возвращения кошмаров в их спокойную жизнь. Думается, судьбе чудится что их путь слишком ровный, ей будто требуется поглумится над кем-то и, выбор её очевиден. Если добивать, то следовать этому до самого конца. -Вон-и, может позвоним водителю? А домработницы? Хотя бы одна должна же услышать?-Сону в панике. Его лисьи глаза напуганы, кажись, до смерти, Яну прекрасно улавливается картинки той злорадной ночи в них. -Рабочий день окончен, а их блок слишком далеко… Охранник! Где же он? Будто непредвиденное землятресение толкает эту бедную землю, с ней в пару страдает и дом, а на самом деле трясёт самих мальчиков. Глюки мелькают во всех подозрительных тенях рисующихся от желтоватого свечения лампы. -Думаю, чушь говорю, однако, может, это кто-то из своих? Хёны или же какие-то знакомые, сотрудники… Хорошо, мысли Кима кажутся реальными и вполне возможно, что в них на столь тоненькой ниточке покачивается правда. Старшие - непредсказуемые люди, если припомнить, начало первых посиделок, было относительно подобным - внезапно, без какого либо спросу. Однако, наличие небольшого различия тогдашнего и сегодняшнего не в полной мере убавляет нервозность. Лишь позднее время и отсутствие хозяйки дома, заставляет прочувствовать столь жалкую каплю холодного пота на висках. Было бы вполне нормальным явлением перебросить вину на все те же несчастные дорамы - попросту пересмотрели. Не редко в этих выдуманных историях зрителя пытаются запугать, специально используя подходящую музыку и внезапные противные звуки, кои взаправду способны вызвать мурашки и участить сердцебиение (поэтому для Чонвона ужастики категорически запрещены), также в действие вступает правильный ракурс и не мене главное - сама игра выбранных на ту или иную роль актёров. Именно вот сие было бы вполне себе хорошим оправданием боязни и тому подобных неприятных мелочей, однако, люди, которые столкнулись концами носов с реальным, живым ужасом, увидели и прочувствовали лапы смерти собственной кожей, решат, что выдумка фантазии невидящих людей - пуста и совершенно глупа. Треклятая лестница вновь заставляет сердце улечься в пятках, думается, покоя с ней Чонвон точно не найдёт, даже стараться не будет. Сону, как настоящий старший «брат» направляет, храбро идёт впереди держа напряжённую лапку Яна в своей. И тут младшему становится как-то не по себе. Не стоит поднимать тему болезни, потому что проблема совсем не в этом. Лишь сейчас осознав свою пренебрежительность к Киму, Яну стало нереально мерзко, противно от своей личности. Невыполнение обещаний, недосказанность - попросту перешло все границы дозволенного, потому что Сону с душой, а Чонвон не хочет. Сжать чужую дрожащую ладонь сильнее - мелкий, но столь значащий для младшего жест. Вдруг Ким почувствует, поймёт поддержку позади, однако всё это - пустые надежды. Паранойя уже во всю прогрессирует, несуществующие диковатые звуки гудят в ушах, специально отвлекают от реальных, ложь жаждет безысходности, сладкой боязни. Мальчики пытаются по максимуму сбавить обороты, притихнуть дабы уловить любое подозрительное копошение в доме - безуспешно. Сбившиеся дыхания растворяется в тишине, лишь изредка чуются мелкие шажочки сверху, их обладателю точно по барабану на незваных гостей, веселится там себе, однако перепуганным мальчикам не до смешков. Благо, свет в доме постоянен (фонарик, что обострит и так напрягшиеся чувства, не требуется), страшной Сону и Чонвону темноты у семьи Ян не бывает, от слова никогда. Кажись, этакий факт должен чутка расслабить их содрогающиеся тушки, однако Бог его знает - день не рай, грехов набрался по уши. Входная дверь близко, пару шажков и столь долгожданная правда перекроет ранее строящиеся догадки. Не удача явилась Киму злорадной тумбой, бедный мизинец кажись жив и невредим, однако чувствуется сие совершено да наоборот. Прыжки, что сопровождались больным негромким ойканьем, позабавили младшего, но смех заиграл не со зла - попросту подвернулся хороший момент выдохнуть. И вновь всё затихло, глубокая тишина тонким слоем уселась на пол дома. Экран домофона уже перед самим носом, Сону шустро кидает взор на затаившего дыхание Яна, а после дрожащим пальцем жмёт на кнопку. Осознание невероятной догадливости бьёт по живому. На экране хёны… Не иллюзия подкинутая мозгом, а вправду они. -Впускать их? -Как же не хочется видеть этих чёртовых...-злость в перемешку с облегчением яркими красками расписалась на лице Кима.-Любое желание увидеть Сонхуна испарилось.-секунды шли, а конечный ответ ещё не прозвучал, кажись, даже и не собирался рождаться. Терзание, меж позволить и не разрешать, скреблись в горле, не позволяли проглотить себя.-Эх… Впускай. Следует писк открывающийся двери, теперь в прихожей, пустовавшей до сего момента, стоит куча «знакомых». Глазам сразу улавливается желтоватый покетик с очень подозрительно знакомой надписью. От любого незначительного движения слышались негромкие удары стекла друг об друга - всё ясно. -Привет?-затолкав за спину разочарованного Кима, перед парнями предстаёт младший. Его поза - явное недовольство, должно быть он выглядит грозно, однако, со зла, надутые щёки уничтожают данное представление. И в этот момент вновь оседает молчание, а ярко выраженная неловкость меж ними хорошо чувствуется в душноватом воздухе. Вот бы подавится этой давящей атмосферой, затолкать поглубже, да так чтобы всё тело посинело, а после - конец. -Хёны, если ваше молчание продлится ещё хоть минуту,-его взор падает лишь на определённых людей, будто других парней здесь попросту нету.-Мы с Сону-я-хёном примем одну очень жёсткую меру…-по-детски, да, потому что Чонвон - ребёнок. -Котёнок, мы звонили вам больше чем несколько раз, однако ваши трубочки, кажись, были не рядом,-Джей прекрасно понял, что толку с остальных не выбьешь. Громадные глаза Яна с шоком глядят на Чонсона, в то же время, Ким, чутка помедлив, решает вытащится из-за спины друга. Имея неплохие навыки актёра, показаться радостным или же нагло обмануть кого либо (не боясь включить сюда и самого Чонвона) для Кима - сущий пустяк, хотя после совесть придавит как ботинок жучка. Вновь перетаскиваясь к этой ситуации, Сону не играется с настроением, потому что его попросту нету. Конечно, он мог бы и постараться вырисовать понимание и даже склеить, пускай и чутка кривовато, некое подобие улыбки, но делать сего лишнего он не вздумает. Вероятнее всего младший плавает в подобном опустошении, однако Ким не станет решать за друга, со слов Сонхуна - это будет уже чересчур. Руки до сих пор потряхивает, хотя по сравнению с давнишним, с ними решили чисто поиграться, несмешно пошутить, что прекрасно вышло и даже очень обидело. Думается, если бы снималось этакое видео-розыгрыш (с подобными темами нередко попадались на ютубе), в гнусный миг бы разлетелось по всем мерзким уголкам интернета, пришлось бы терпеть колоссальное количество смешков и издевательств, но вновь закрываться ото всего мира уже совсем не желается. Они разорвали оковы, прочувствовав какого жить в новом мире, мальчики больше не посмеют оставлять на себе следы, туго завязанная верёвка разорвана навсегда. Сону хочется поддержка. Если же он раньше взглянул в свой телефон, но увы, время идёт лишь вперёд. Эта чёртова ситуация, такая жестокая, заставляет противоречить самому себе. Жуть, как желается взглянуть в столь полюбившиеся глаза, однако мысленно отталкивается, потому что сейчас некая обида разбушевалась внутри. Не то состояние, дабы понять себя, какие чувства ощущаются в данную секунду, вопреки, внутренний голос разрывает его жалкое хотение пойти навстречу дорогому, оно рвёт на мелкие клочья, делает это адски больно, уже попросту не стерпеть, ощущение, что накатываются слёзы. Лишь мельком, быстренько… Мальчик всё таки не в состоянии податься злобе, он поднимает взор на Хуна, взгляд вмиг цепляется за нереально глубокий, его тьма засасывает в себя, но окончательно подчинить может лишь их доброта. -Хах, простите, мы отключили звук… Были дела поважнее звонков.-Ким смотрит, не моргая глядит, как же ему это нравится. -И какие же? Хисын, в отличии о Джейка не любопытный парень, не щенок, что свои хвостом ведает желания. Любая ситуация обязана быть в его контроле, сам же Ли пытается удержатся ровно и сухо, дабы не привлечь лишних губ к своим. Такой сильный интерес к звонку слегка нервирует, ведь считая себя уже переросшим свой возраст, приближая себя больше к старшим нежели к одногодкам, парень надеялся с лёгкостью обойти природу и, выдавать из себя вполне себе настоящего сформировавшегося взрослого. Представления Хисына о них могут казаться слегка необычными - жёсткий характер, строгий взгляд, с позабытой дома улыбкой, закрытыми на замке эмоциями, пашущие как в не в себя ради достижения цели, а после позволяющие хороший дорогой отдых - в целом говоря, пример - его семья. -Хёны, лучше пройти в комнату, не стоять же в прохожей.-видимо, желание удушится атмосферой не жалкая точка. Чонвон зарылся в неловкости, хотя отношения «двух сторон» вновь приобретают более менее привычную ровность. Неловкая улыбка Яна не сравнима с иными, удержатся перед столь милой открывшейся картинной попросту нереальная задача. Джей, не стесняясь, уже летит с объятиями, мягко приземляется с поцелуем. Коротко, но пока этого в самый раз. Будто скотч, от Хисына всё никак не отлипнут фразы Джея, сверху давит их чистая правота. «Выбор лишь за котёнком» - это довольно увесистое заключение. Быть лучше, стать первым, подарить новые ощущения, кои Ян никогда ещё не чувствовал. Хорошие поступки приведут к получении заветного, однако приплыть к такому не сложно, Чонсон слишком догадливый, пускай и ведёт себя как клоун (не судите по обложке, особенного этого парня). Шаг к овладению и завоеванию. Мешает Джей, однако любые стены возможно опустить. Парень сам упомянул что делить позволено, тем более с третей, не касающейся согласия, стороны запретов не возведено. Твёрдо поставить свои правила, а потом с наслаждением наблюдать за окружающими - заманчивая мысль. Чонвон повторно вгоняется в краску, столь открытый поступок Пака неожидан, его щёки и губы пылают, будто огонь поднёсся к лицу, нежно мазнул собою и вмиг утих. Как бы хотелось верить в конец, однако не сегодняшний так точно. Ян ловит строгий взор оленьих глаз на себе, какой-то он не привычный и чутка пугающий. Тело потряхивает, кричит об уходе, кажись ему требуется зарыться в угол, спрятаться на время и переждать весь этот кошмарный вечер, этот нечитаемый взгляд, однако разум желает пробраться в чужую голову, наконец-то прочитать такие сложные мысли старшего и, может, всё таки понять настоящую причину их с Джей-хёном действий… (Ему всё таки кажется, что влечение происходит не просто так, не слишком быстро, как сказали старшие) Но увы, Чонвон не маг, не колдун и не святой, лишь жалкий человечишка желающий на дольше задержаться в этом гнусном мире. На этот раз Ян не хочет спрашивать зачем и почему, насладится и утонет в старших, думать голова болит, сердце тоже. Неожиданность Хисыновых действий не то что в краску вгонит, заставит заполыхать всё тело целиком. Столь шустро и бесстрашно, такому лишь позавидовать, потому что приобрести лишь заново родясь. Шаг за шагом, парень незаметно отдаёт себя похоти (вновь забываясь, ища лишь ночных бабочек по дороге к бару), предоставляя путь и для своего милого белоснежного котёнка. Вырывая из несильных объятий Пака, левая рука Ли аккуратно ложится на затылок Чонвона, правая же властно обхватила его хрупкую фигура, приближая поближе. Это не иллюзия, не обман зрения, а первый настоящий поцелуй Яна - медленный и чувственный. Неумелость младшего слегка забавит Хисына, но злостного смешка здесь не присутствует. Чонвон ведь так старается, пытаясь угнаться, правильно повторить, но всё слишком слюняво и неумело. Без укусов и языков, всё воздушно и мягко, дабы не напугать, не отдалить. Писк браслета выдаёт орган с поличным. -Эй, вы двое, а ну прекратите мне моего мальчика соблазнять!-во время или же вовсе нет, возмущение Сону прерывает сей разбушевавшийся хаос. Чонсон в ступоре. Видимо, лицезреть такое, ему оказалась неприятней чем думалось, хотя вероятность появления отвращения могло спровоцироваться толчком старшего. Делить так делить, здесь он не в состоянии что либо решить самостоятельно, конфликт никак не нужен. Лишь время покажет кто станет единственным, а пока что стоит насладиться позволенным. -А если и я хочу тебя соблазнить?-Кима пробрало до самих костей, мурашки подаренные прикосновением Сонхуна волной хлынули по всему телу. Шёпот старшего щекочет ушко. -Прекрати, хён, сейчас не до шуток.-нервность в лисиных глазах подарила Паку дикое наслаждение. Парень будто выпал из реальности, все проблемы друзей не его. Он свободен, без каких либо тяжёлых оков и металических цепей. Позволяет наглеть, быть чутка настойчивей, даже в этой неподходящей атмосферой. Сонхун легко касается губами чувствительной шеи Кима, медленно проводит своим языком вниз, оставив на ней мокрый след. Сону подрагивает, ничего не говорит, лишь томно выдыхает, кажись ему безумно нравятся эти ощущения… -Эй! Да вы вообще тут все сбрендели чтоли?-Джеюна бесит не на шутку происходящее, словно сказаное им ранее забылось всеми. * «Это кто?»-чутка потупив, Ли неспешно подходит к сопящему на коврике щенку. -Маыми. Его только вчера привезли. -Это из-за него ты не смог поговорить со мной? -Ну а из-за кого же ещё. Этот непоседа оказался чересчур проворлив. Мне здоровье не позволяет угнаться за ним, ну вот и попросил хёна о помощи. -Так вот почему Сону мокрый…-Пак плотнее прижимается к Киму. Думается, дальше некуда, однако Сонхун найдёт ещё кучу места, ему важно согреть младшего, чтобы ему было безумно жарко, чтобы всё тело пылало. -Ты не заболеешь? -Думаю нет. Я же в твоих объятиях.-чутка поёрзав, Ким поудобней усаживается на коленях парня. «Этим двоим комфортно вместе, выглядят такими счастливыми… Да! Мой дорогой хён очень счастлива, я действительно рад за него»,-слова чисты и, вправду, искренние. Нежная улыбка тому яркое подтверждение. -Кстати, хёны, вы так и не объяснили зачем наведались к нам в такое позднее время. Что-то очень серьёзное произошло? -Да, точно… Котёнок, вам Рики говорил что нибудь странное? Пару секунд ступора и частого моргания. -Что? Хисын-и-хён, нет, не говорил… -Ясно,-Ли кинул взор на Шима. -Получается, лишь мне он сообщил об этом… Как же не улавливалось раньше. Всегда энергичный Джейк-хён, сегодня - серый, такой расстроенный и поникший, будто в полнейшей безысходности. А ведь точно, Рики-хёна здесь нету - странно, почему же раньше не заметилось? Тишину прерывает резкое пищание в ухе. Тело стало тяжёлым, вдруг начало ломиться - усталость. Кажись его дневной запас энергии полностью исчерпан и уже валяется где-то на нуле. Лишь на миг, Чонвон прикрыл свои сонные глазки и отступив, облокотился на свой письменный стол. Мальчик случайно задел лежащую на нём ручку, которая шумно покатившись к краю, чуть не упавши на пол, привлекла внимание остальных парней. Сегодня они с Сону знатно попотели, этого маленького комочка радости так просто не догонишь. Конечно, трудновато и совсем не привычно со столь активным животным, тем более, до этого маленьких друзей в этом доме ещё не бегало. Вроде как неплохо день показал себя, но что-то звёзды перед глазами совершенно не радуют. Лишь момент и сердце вновь впускается в пляс. От столь дикого и бурного «танца» заиграл и сам «браслет». Молчание. Все взгляды обращены лишь на младшего, столь прекрасно испуг читается в них, все взъерошены, будто воробьи, услышавшие поблизости знакомое мяуканье. -Вонн-и, тебе плохо?-дрожащим голосом интересуется Ким, слегка привставая с колен Хуна, однако тот вновь усаживает мальчика обратно. -Сону-я-хён, нет, ты что! Я в полном порядке,-Яна самого передёрнуло не на шутку. -Котёнок, если ты лжёшь, то лучше прекрати. Уже по голову твоей самостоятельности - это, вправду, не смешно.-Чонсон, сердитым взглядом мажет Кима, потом снова устремляется на младшего. -Я не вру! Джей-хён, ты мне не веришь?-упёртость вновь включена.-Точно! Вы же у меня в гостях. Давайте я лучше чаю принесу… Будто его тут и не стояло. Ловко же Чонвон ускользнул от расспросов, столь же ловко мальчик выскользнул из комнаты. Маыми, всё это время пробывший на руках Хисына, вдруг заскулил. Пришлось поставить щенка на ковёр, а тот, будто копируя своего хозяина, шустро дёрнулся бежать за Яном. Кажись история с враньём вновь повторяется и, к чему же было всё случившееся до сего момента? А время то не тянется, оно пролетает, врезается, скачет, но останавливаться не собирается - не реально. -Как-то долговато нету Чонвон-и…-Сонхуну давно заметилась милая привычка Кима - хмурясь, Сону невольно надувает свои щёчки, они будто схожи с хомяком. Такое ощущение, что за ними он спрятал гору орешков и не желает делиться с остальными. -Успокойся,-приятное, слегка щекочущее, поглаживание по голове. Длинные пальцы немного запутываются в блондинистых прядях.-Я думаю, что всё хорошо может он с минуты на минуту к нам прискачет.-Пак обнимает младшего, успокаивая. -Я пойду схожу за котёнком,-не выдерживает самый старший и пулей вылетает из комнаты. -Я с тобой,-следует хвостиком. Джей и Хисын не впервые здесь, однако факт остаётся им же: дом действительно огромен. Парни запутываются в лабиринте из комнат, а их тут столько, что и на пальцах обеих рук не выйдет пересчитать. Кажись минут так с десять они бродили в поисках своей потери. И вот, среди сей тишины уже что-то да чуется… -Хён, слышишь? Чайник кипит, а куда же тогда котёнок подевался? Страшная картина: ни щенка, ни мальчика, лишь дикий свист, да пар, бешеной струёй вылетает прям из чайника. Кивнув друг другу, парни, не спеша, стали подходить к столешнице. На ней ровненько выставленные чашки, столь нежные красивые, с розоватым отблеском, уже было готовые налиться кипятком и маленькая стеклянная банка с довольно таки для её размера большой надписью «Сахар». Сердца стучат, вот словно готовые вырваться наружу, адреналин скачет в горы и вдобавок сбитое дыхание… Мурашки по шкуре бегут толпами, слишком страшно думать, что же случилось за эти гнусные минуты. Хисын с Чонсоном обходят эту несчастную столешницу… Их желания и мольбы оказались лишь гадкой ложью, а надежды всё таки кричали и раздирали их нутро. Да, это по истине неприятно наблюдать. Простым шоком это не назвать, кажись и слова не найдётся, дабы описать сию ситуацию… Закрытые глаза мальчика, его расслабленное лицо, шоколадная чёлка небрежно упавшая на его лоб, хотя была столь мило уложена, тело валяется без сознания… А вокруг рассыпанные ложки, лишь одна застряла в его ладони, сжатая так крепко, что и не выдернешь. Щенок спит рядом, а ведь ребёнок совсем не понимает, что беда пришла в его новый дом.