Flagellation.

      Ли Санук смотрел на труп мужчины лет сорока, с виду прилично одетого, на руке дорогие часы, а на кисте руки тату, по которому можно понять несколько вещей.       Первая. Жертва имеет прямое отношение к тем кого ненавидит и за кем он охотиться уже много лет.       Ли никогда не имел другой точки зрения, к людям которые подталкивают других к самоуничтожению. Наркотики, оружие, всё, что запрещено в Кореи, появлялось и этот человек, лежавший перед ним на сыром полу заброшенного здания, без пальцев и с выколотыми глазами, которые находились в банке с раствором стоящей чуть поодаль от трупа на столе, он знал.       Мёртвый мужчина, сорока лет, в дорогом, но грязном костюме был тем, за кем полиция Сеула, гонится очень давно.       Второе, что понял Санук, так это то, что убийца не собирался сводить счёты с конкурентом по бизнесу, тут всё обстояло на много сложней.       К задумчивому Ли Сануку, второпях подошел младший сержант Юн. Молодой парень с опаской поглядывал на идущего к ним мужчину среднего роста с добротным животом, который почему-то считал, что обтягивающий свитер, плотно облегающий его круглый живот смотрится не плохо. - Следователь Саунк.—дребезжащим голосом обратился Юн. - Ммм?—протяжно промычал Ли, держа руки в карманах брюк, продолжая оценивать место преступления перед ним, уставшими глазами заплывшими в синяках под ними. - Тут прокуратура. - Ещё бы…—бесцветным голосом, ответил следователь.       Руководитель следственного отдела, встал рядом со следователем Сануком, а через секунду после вежливого поклона и быстрого ухода младшего сержанта Юна, тот наконец заговорил: - Уже даже не заметают своё дерьмо?—хриплым голосом возмутился Мун, руководитель следственного отдела.       Повернув голову с поднятыми бровями, на пухленькое лицо Муна, тот усмехнулся, не сдержав в себе язвительного укола: - Ты по блату сидишь в ахуевшем кабинете или просто прикалываешься? - Эй!—изумился Мун, растерявшись в смущение, о чем говорила его дрожащая нижняя губа.—Какая муха тебя укусила? - Бессонная. - А если серьезно? - Ты хочешь чтобы я тебе разжевал и в рот положил?—возмутился следователь. - Если у тебя есть основания полагать, что тут не расправа или угрожающее письмо Калинину, думаю стоит обосновать свои домыслы. - Ну раз ты слепой…—кольнул Санук, небрежно махнув рукой в сторону отрубленных пальцев аккуратно лежащих на медицинском столике, рядом с банкой.—Если ты, наконец разуешь свои глаза, то поймёшь. Сначала Кашнареву отрубали пальцы. Уверен преступник делал это постепенно, даже лучше сказать, последовательно, один за другим. Обычно так делают только когда, хотят чтобы человек заговорил. - Может они перешли дорожку какому-то извращенцу… - Мун, ради Будды, уволься пожалуйста, ты позор нашей полиции! - Ты можешь без своих подколок. - Я серьезно, ты дебил. Признайся,—повернувшись к стоящему рядом с ним Руководителю, спросил Санук, дабы в очередной раз ткнуть того носом в его не компетентность.—ты отмазываешь детишек генеральных? - Заткнись и продолжай.—прошипел Мун, чуть откашлявшись. - Окей, смотри дальше.—тяжело выдохнув следователь продолжил разъяснения.—Посмотри на пальцы, преступник прижигал каждый отрубленный фаланг, чтобы он мучился ещё больше. Ну и самое главное, за этим зрелищем кто-то наблюдал.—Санук махнул рукой в сторону выхода, лицо к которому лежала жертва.—Смотри, совсем рядом чьи-то следы крови и мне не нужны криминалисты, чтобы понять, что напротив убитого был кто-то другой наблюдавший за всем. Вероятней всего, тот кто был дорог Кашнареву. - Это глухарь.—чрез тяжёлый выдох протяжно пропел Мун.       Следователь перевёл глаза на Михаила Кашнарева, запустив руку в карман старой куртки, вытащив помятую пачку сигарет. Достав сигарету, он похлопал руками по карманам достав зажигалку, а после глубокой затяжки сказал: - Не хотелось бы предсказывать худшее, но уверен это только начало. - С чего такие выводы. - Он мёртв. Если бы преступник добился, чего хотел, он бы не стал посланием для Калинина. *** В это же время. Отель Красный Бархат.       «…Разве вам ни разу не хотелось, занимаясь с ней сексом обозвать её «грязной шлюшкой», дабы разбавить наскучивший секс?—Сидя нога на ногу, Наташа продолжала курить делая маленькие глоточки горячего эспрессо, смотря пресс-конференцию Чонгука и Тэхена, проведённую после недавнего скандала.—Могу сказать одно, у каждого из нас есть свои предпочтения в этом деле и у Чонгука они тоже есть, как думаю и у вас. Каждый волен расслабляться как ему того хочется. И если так говорить, я считаю абсурдным вынесением подобных деталей личной жизни человека в массы.—Наташа усмехнулась, улыбнувшись.—Вам будет приятно обсуждать со мной на публику, как вы спите со своей женой и в каких позах? Нет».       Ударив пальцем по пробелу клавиатуры ноутбука, она задумчиво улыбнулась. - Ты чего?—с опаской спросил Илья, поглядывая на лицо девушки. - Мне нравится ход его мыслей, они похожи. Теперь я понимаю, в кого Янг.       Листая новости в своём телефоне, Илья тихонько прошептал: - Полиция нашла «счетовода». - Меня интересует брат, а не фараоны.—поднявшись, Наташа бросила на сидевшего в кресле Илью ожидающий ответа взгляд.—Что на счёт него? - Он скрылся. - Смешно!—засмеялась девушка.—Как трусливо с его стороны бояться собственную сестру!—прорычала она. - Знаешь Нат, любая женщина, страшна в гневе, а тут ты, что ещё в разы опасней.—убрав телефон, парень вдумчиво посмотрел на красивое лицо девушки, которая по внешнему виду не как не подходила под описание «холоднокровного мстителя убийцу», только взгляд и решимость свидетельствовали о её желание поквитаться со всеми. В них он видел все те ужасы, которые она пережила в своё время.—Нат, тебя не бесит слепо верить кому-то? - Меня многое, что раздражает. Начиная с его решения изолировать меня от неё.—она вздохнула, сказав следующее, с нотками разочарования в голосе.—Удивляет, как ты мог со мной так поступить, зная как я к ней отношусь. - Зная твой горячий нрав, я хотел избежать твоего гнева на брата из-за девушки. - Как видишь, я зла, только в стократ сильней, чем могла бы быть. - Нат, семья важней.       Она резко обернулась к сидящему собеседнику, сложив руки крестом, уставившись на Илью свирепым взглядом хищника. - Семья? Разве мы похоже на семью?—разведя руки воскликнула она.—Какой нормальный брат вместо того, чтобы осудить и всячески наказать сестру за насилие, будет делать ровно наоборот?—она усмехнулась, отведя взгляд на секунду.—Ты понимаешь, насколько это переходит рамки нормального? Он стал поощрять мой поступок, а после говорить, что я лучший монстр в его бригаде отмороженных ублюдков. Это по твоему отношения между братом и сестрой? - В каждой семье свои границы «нормального». - Илюша, ты видимо потерял грань нормального, раз говоришь такое. - Ты к этому пришла сидя во Владивостоке?—она стала другой, чему Илья был порождён. - Она мне показала, что отношения могут быть другими. Даже после её смерти, я учусь у неё тому, чему не могла научиться от своих близких.—Наташа вспомнила лицо Тэхена, его глаза полные сожаления, любви и скорби.—Янг и Тэхен, показали мне, как нужно любить родного человечка.       Илья внимательно слушал, наблюдая за другой Наташей Калининой. - Ты сказал, что Мин Юнги к нему пришёл за помощью, но я не могу поймать связь между Янг и им.—сделав затяжку Наташа продолжила рассуждать, проскользнув взглядом к окну.—Почему он сказал найти этого крысёныша? - Ну, а это Директор?—размышлял Илья вслух.—Видимо между этим всем есть связь.—он запнулся на секунду, а после спросил.—А как ты вообще вышла на заказчика с одним и тем же интересом как у тебя? - Он написал мне после твоего сообщения. - Моего?—брови Ильи поделились вверх.       Нахмурившись, после вопроса парня, она поняла, что происходит. - А вот это уже интересно. - Наташа, какое ещё сообщение?       Девушка вдумчиво всматривалась в архитектуру современного Сеула, пропустив вопрос помощника, который всю свою сознательную жизнь беззаветно любил её. - Чонгук… Чон… Чонгук…—бормотала она, уйдя глубоко в свои мысли.—Директор Чон… *** Клиника пластической хирургии Чона. Кабинет Директора Пака. - И всё-таки мне интересно,—перед самым уходом, держа ручку двери вдруг повернувшись к Паку лицом, начал Микки.—с чего ты решил, что я спал с Каном?       Чимин поднял свои глаза, перестав поправлять свой пиджак, пытаясь усесться в своем кресле.       Он не хотел поднимать и развивать дальше эту тему, но фотограф явно не собирался забывать об этом. Казалось будто бы он ухватился за ниточку, которая возможно поможет размотать клубок всех мыслей в голове Пака. Однако Директор, предпочитал забыть обо всём, чем начинать копаться в том, чего боится. - Иди работать.—сложив руки на столе, он добавил.—Забудь всё, что сейчас было и продолжай выполнять свои непосредственные обязанности. - Зачем всё так усложнять? - Секретарь Санук, вернитесь в свой кабинет.—бесстрастно процедил Пак.       Фотографу ничего не оставалось, как просто выйти из кабинета и как только дверь за ним захлопнулась, Чимин будто бы выдохнул расслабившись всем телом. Он буквально сполз в кресле.       Закрыв лицо руками: - Что же ты творишь Пак Чимин????—топая ногами, чувствуя свои красные щёчки смущения, ныл он как маленький мальчика.—ЧТО ТЫ НАГОВОРИЛ ПАК!!!! ДУРАК!—ударяя себя кулаками по голове, кричал Директор, броня и ругая себя за то, что сказал и сделал несколько минут назад.—БЕЗМОЗГЛЫЙ ДУРАК! В это же время особняк Чонгука.       Неуклюжа спускаясь по лестнице, Тэхен думал о недавнем сексе, о том как чуть не был пойман Чонгуком и как все могло обернуться, поймав он его с поличным.       Оба чувствовали пропасть между друг другом, но ни один не второй не желали поднимать тему, дабы решить проблему.       Именно по этому, спустившись вниз, между ними будто бы выросла незримая для глаз стена.       Дойдя до кухни, Тэхен сразу увидел Чонгука мирно сидящего на летней веранде. Не обращая ни на что своё внимание, отпивая кофе и перелистывая страницы книги, хозяин дома наслаждался обедом.       Дворецкого не было, но обед под зонтиком оставленный им, ждал пробуждения Кима, который с улыбкой взглянув на «заботу» стоящую на столе. Однако Ким предпочёл кофе, сытной еде.       Сварив чашку эспрессо, он направился к сидящему Чонгуку, который будто бы намеренно не смотрел в его сторону, хоть тот достаточно превознёс шума в мирную атмосферу Чонгука.       Сев напротив Чона, Тэхен позаимствовал сигарету и зажигалку, лежащие рядом с чашкой кофе Директора.       И только когда тот подкурил, Чонгук прервал своё чтение, посмотрев на удобно севшего перед задним двором Тэхена. - И с каких пор ты начал курить? - Мне нельзя? - Я этого не говорил.—отложив книгу, тут же ответил Чонгук, своим леденящим тоном. - По твоему голосу такого ну никак не скажешь.—выдохнув дым, съязвил Ким. - У нас всё хорошо?       Однако, как бы Ким не хотел смолчать, о недавней беседе он никак не мог забыть… - А есть основания думать иначе? - Если я спрашиваю наверное есть. - Дай-ка подумать…—сквасив лицо, опустив уголки губ и поджав подбородок, с ноткой подколки и интриги, пробормотал Тэхен. - Тэхен, говори. - Что?—повернув голову к всматривающемуся в его лицо Чону, спросил Тэхен.—Если ты думаешь, что у нас есть проблемы, то сообщи мне об этом.—встав с кресла, Ким обернулся к нему лицом, а рукой, в которой держал сигарету, начал рисовать в воздухе круги, продолжая рассуждать.—Возможно, этот вопрос должен быть от меня: у нас всё нормально? - После этого я уже начинаю сомневаться. - Правда?—спросил он, состроив наигранное удивление.—Раз так… Я бы на твоём месте, забил бы. - Если есть то, о чём ты хочешь погово… - Мне в письменном виде выложить свои вопросы? - Тэхен! - Ну что? Тебе же нужно предварительно просмотреть, может быть подготовиться к ответам.—Тэхен не мог унять себя и свой порыв выговориться, хоть и не на полную, а только ходя вокруг да около. - Перестань шутки шутить и говори конкретней. - Успокойся, у нас всё отлично.—сделав последнюю затяжку, уверил Тэхен, следом потушив сигарету в хрустальной пепельнице.       Мимолетная перепалка, закончилась уходом Кима в кухню, под провожающим пристальным взглядом Чонгука, которого взбесило такое поведение.       Он тут же встал последовав за не о чём не подозревающим Тэхеном, который спокойно подошел к зонтику с едой.       Схватив за плечо, Чонгук резко обернул Кима к себе лицом: - Ты прикалываешься? - Успокойся и вспомни свои вчерашние слова. - Из-за этого, ты сейчас устраиваешь скандал на ровном месте? - Чонгук, ты первым спросил «нормально ли у нас всё?», не я. Значит ты потенциально думаешь, что у нас что-то не в порядке и вспомнив вчерашнюю геройскую речь с твоих уст, да! У нас всё не в порядке!—голос Кима, срывался на крик.—Я что по твоему, из стали?       Чонгук слегка размяк, а ярость отступила. Он будто оцепенел, а Тэхен продолжал: - Поставь себя на моё место и прикинь! Как ты будешь себя вести, услышав от меня подобное!—толкнув руками в грудь Чонгука, тот закричал.—ЕБАНУТЫЙ ЭГОИСТ! ВЕРТЕЛ Я ТВОЁ ГЕРОЙСТВО НА ХУЮ! ТАК ЛАДНО, если бы я ХОТЬ ЗНАЛ, ОТ ЧЕГО ТЫ ТАМ ПЫТАЕШЬСЯ СПАСТИ МЕНЯ ИЛИ СЕБЯ! Я ДАЖЕ ЭТОГО НЕ ЗНАЮ!        Отдышавшись, скалясь как свирепый пёс, Тэхен собрался было уходить, как Чон тут же схватил его за руку остановив: - Тэхен, подожди. - ИДИ НА ХУЙ! ОТПУСТИ МЕНЯ!       Чонгук ещё сильней сжал его кисть. - Дай мне со всем разобраться не втягивая тебя в это.       Часто дыша, ноздри Тэхена раздувались всё сильней, а лицо Чонгука будто бы молило его остановится.       В момент ссоры Хуань, зашедший в кухню, дабы сообщить Чонгуку о надлежащем выезде, замер в проходе. Он хотел было уйти, но Тэхен услышав посторонние шаги: - Говори.—стряхнув руку Чонгука со своей.—Мы закончили.—с болью в глазах, прошептал Тэхен.       Ким ушёл пройдя мимо охранника направившись в спальню.       Проводя взглядом Кима, Чонгук опустил голову, оперевшись на столешницу кухонного стола. - Машина готова. - Я понял, сейчас приду дай мне пять минут.       Хуань послушно покинул кухню, отправившись к машине, в то время как Чонгук облокотившись всем телом, закусил губу, думая как отгородить Кима. «Может быть всё рассказать?»—думал он.       Подняв голову, его взгляд устремился на подарочную коробку, которая лежала на кофейном столике в гостиной. Ещё вчера вечером, он хотел подарить его ему, но этого так и не случилось.       Чон дошёл до гостиной, взяв в руки обёрнутую коробочку с бантиком, направился на второй этаж к спальне.       Подарок стал поводом и скорей маленьким извинением, за его молчание. Его недостаточно, но это хоть что-то.       Замерев перед дверью, он несколько раз тихонько постучал, а после сказал: - Прости, что бываю скрытным и не всё говорю тебе. Ты имеешь право злиться…—уткнувшись лбом в дверь, он добавил перед тем как уйти оставив под дверью подарок.—…но как бы ты меня не просил, сейчас я не могу тебе рассказать всего. Просто верь мне.       Тэхен подошёл к двери. Он слышал как дышит Чон и как его голос дрожит и только он хотел открыть дверь, чтобы сказать как он сильно его любит, сквозь дверь послышались быстрые шаги по лестнице вниз, а затем хлопок входной двери.       Взявшись за ручку, Ким отворил дверь спальни, на пороге которой лежала коробочка с бантиком. Спустя некоторое время.       Он слышал стук своего сердца, спуская по лестнице вниз, туда где зародилась его любовь.       Идя ступенька за ступенькой, держа в руке подарок Чонгука, новенький Samsung, он задумался как много событий прошло с того момента как он оказался тут впервые.       Тут всё также прохладно, персидский ковёр лежал на том же самом месте, а постель казалось будто бы другой.       Некуда не спеша, Ким прошёл вдоль винных полок, проследовав дальше по периметру подвала, дойдя до стены, где находились всевозможные игрушки Директора. Он остановился, сделав несколько шагов назад, встав перед разнообразием орудий пыток. На мгновение разглядывая каждый предмет, он увидел березовые розги, которыми его били.       Прикрыв глаза, он будто бы вновь ощутил как они ударяли по его коже, а свист вновь пронесся в его сознание, будто бы с новой силой, от которой тот аж вздрогнул.       Однако уже через краткое мгновение, Кимом Тэхеном, будто бы овладело дичайшие желание, ощутить вновь всю ту боль, ибо лицо Янг, все ярче всплывало в его мыслях. Нервы как струны скрипки Вивальди, дребезжали издавая душераздирающии ноты.       Распахнув глаза, Тэхен снял с себя свитер, затем штаны и нижнее белье, подошёл к стене взяв розги.       Сжав их в руке, он встал на колени будто бы он перед тысячами людей на казни.       Он слышал в голове мучительные крики толпы: УМРИ! ТЫ ВИНОВАТ! ТЫ! ТЫ!       СВИСТ РОЗГ И УДАР..!       Решительный и сильный по левой ноге, от которого кожа в миг покраснела, а боль стрелой отдала импульс в мозг, о внезапном ударе.       Тэхен со всей силы закусил нижнюю губу, тихонько простонав.       В момент удара, он забыл обо всём, даже о том, кто он. Это ощущение было великолепным, оно растекалось по его телу и сознанию, как мазь, которая успокаивает порез.       Следующий удар пришёлся в тоже место, усилив боль, повысив наслаждение свободы от гнетущих, уничтожающих его мыслей. Не пожалев своё тело, Ким тут же нанёс третий удар, который если бы был чуть посильней вынудил бы лопнуть кожу…