Твои слёзы громче любого шёпота.

Закатное солнце освещало зелёную поляну. Надгробия смиренно стояли в земле, и лишь это служило материальным напоминанием о том или ином человеке. Человек умирает, а вместе с ним и всё, к чему он успел прикоснуться. Остаются размытые воспоминания, которые вскоре совсем изживут себя. Память о тебе никогда не будет вечна. Если вообще память останется. Ведь о нём сейчас мало кто вспомнит. И даже эта прекрасная, статная девушка, стоящая лицом к одной из могил, пришла сюда не по воле собственной. Не зов сердца привёл её к парню, что покоится тремя метрами ниже в дорогом гробу. А может, он как раз и не снизу, а смотрит свысока и насмехается. «Да, это в его стиле», -пронеслось в голове у Гермионы. Невидящим взглядом она взирала на могилу, и не могла понять что же она тут делает. Ведь, когда она последний раз видела глаза, цвета топленного серебра, последнее что ей хотелось делать-стоять напротив главного разочарования ее жизни. Все началось пару лет назад, после битвы за Хогвартс. Они пересеклись в одном из баров маггловского Лондона и эта встреча перевернула жизни обоих с ног на голову. Они не любили друг друга. Это была лишь животная страсть. Запретный плод, что они не успели вкусить в раннем возрасте. Но тогда для них не существовало ни запретов, ни предрассудков. Только они: друг для друга, друг за друга, и друг против друга. Оба были вспыльчивые натуры, любили жаркие споры и спокойные вечера в тишине. Для окружающих это была тишина. Для них же мысли были громче всего. Они оба думали очень громко и не редко понимали друг друга без слов. Слышали мысли. Родственные души-так, кажется называли их другие. Если посмотреть на них с иной стороны-они совершенные противоположности. Гермиона была шумной, быстрой и невероятно свободолюбивой. Драко же был антидотом-холодный, расчетливый и чрезмерно властный. Грейнджер и Малфой дополняли каждого по своему и делились друг с другом тем, чего не хватает другому. В один вечер, когда оба были не в самом трезвом виде, они поклялись друг другу, что никогда не полюбят друг друга. Между ними были только приятельские отношения. К всеобщему разочарованию, не всё в этом мире вечно. Вот и они не стало примером для подражания. Драко стал часто пропадать, мог не объявляться дома сутками и не информировать никого о своём местонахождении. Гермиона естественно переживала за него, хотя как таковой парой они не были. Переживаний было много, а истерик и скандалов ещё больше. Но главным предлогом было лишь одно предложение: «Я тебе никто и мы не любим друг друга». После этих слов кто-то из них собирал свои вещи и уходил, чтобы потом прийти и заключить перемирие. В глубине души, каждый таил обиду, но оба молчали. Собственно, это и стало главным катализатором разрушения. В один момент, Драко рассказал Гермионе о том, что изменил ей. На этот раз не было ни истерик, ни скандалов, ни громких слов обиды. Грейнджер просто встала и ушла, оставив Драко в огромным камнем обмана на душе. «Она узнаёт правду. Но не сейчас» Стоять здесь, напротив мертвого человека, причины смерти которого ты даже не удосужилась спросить, было ещё больнее. Гарри передал ей письмо, которое Драко оставил перед смертью. Это было последнее, что связывало ее с ним. И кажется, сейчас самое время открыть это чёртово письмо. Аккуратно разворачивая конверт, девушка достала оттуда листочек небольшого размера. Развернув его, она принялась жадно поглощать информацию. Моя милая Грейнджер, Если ты это читаешь, значит я уже заточен в коричневую коробку для проебавшихся в этой жизни. Не хочу долго растягивать вступление, поэтому говорю: я соврал тебе. Я не изменял тебе тогда. Никогда бы не смог, даже если бы было желание. Ты настолько прочно засела в мою черепную коробку, что ни одна другая девушка не могла вытащить тебя и клещами. Дело в том, что за несколько недель до нашего расставания, мой отец «предупредил» меня о том, что ты плохая партия для нашей семьи, и если я не хочу опозориться, то нам надо расстаться. А в противном случае-ты умрешь. И знаешь что я понял в ту секунду? Что я нарушил клятву, и влюбился в тебя. Отчаянно и несправедливо. Я не желал тебе смерти, а уж тем более жизни бок о бок со мной. Так что самоубийство показалось мне лучшим вариантом. Ведь я бы не смог существовать с мыслью, что ты ходишь с кольцом на пальце, ходишь под руку, но не со мной. Больнее всего было то, когда ты ушла даже не попрощавшись. И я заплакал. Впервые за много много лет я рыдал, как ребёнок. И шептал про любовь к тебе так много раз, сколько звёзд на небе светиться. Я знаю, что умер не зря и что ты счастлива. Ну а если нет, то жду тебя на том свете, где мы точно сможем быть чуть более счастливы. Передавай привет Нотту, ведь я ставлю всё своё состояние на то, что ты выйдешь замуж за него ;) Люблю, Твой Д.М. Горячие слёзы текли рекой, а пальцы нервно сжимали листок. Достав из кармана зажигалку, она совершила пару манипуляций пальцами и уничтожила несчастный клочок бумаги. Прошлое нужно отпускать, а жить и знать что письмо лежит где-то в ящике-пытка для собственных нервов. — Даже не оставила письмо? -раздался мужской голос за спиной. — Ты знаешь, Тео. Я не могла его не сжечь. — Мам, а чья это могила? -раздался детский голосок слева от Гермионы. — Это? -обратив взгляд на надгробие, Гермиона пыталась подобрать слова, — Это могила того, чьи слёзы были громче любого шепота о любви. Того, с кем тишина приобретала голос. Вирджиния непонимающе посмотрела на уже давно Миссис Нотт своими карими глазами. — Вырастешь-поймёшь, — улыбнувшись ответил на немой вопрос Тео. И они жили долго и счастливо. Где-то в другом мире, где он бы смог. А пока он будет счастлив смотря на неё с небес.