Романтические истории

— Это что, романтическая история? От голоса, раздавшегося слишком близко и внезапно, Дилюк, до этого момента уверенный в том, что в библиотеке один, вздрогнул. А после захлопнул книгу и обернулся, являя заинтересованному взору свои заалевшие щёки. — Напугал! Чего так подкрадываешься? Кэйа усмехнулся и опустился на диванный подлокотник, устремляя взгляд на алый завиток, сильнее остальных выделяющийся во всём этом огненном беспорядке. — Так чего на тебя нашло? — спросил он, путая пальцы в непослушных волосах. Такие мягкие. — Никогда раньше не видел, чтобы ты такое читал. Наш малыш Дилюк растёт? — Ничего подобного, — Дилюк склонился ближе к нему, расслабляясь от ласки — такой приятной, что и возмущаться на сказанное не хотелось. — Перепутал обложки, только и всего. И так вышло, что увлёкся. — Мм, — протянул Альберих, — действительно так интересно? Дилюк замялся, но врать никогда не умел (да и учиться не собирался), так что пусть ему и было несколько неловко, ответил всё же честно: — На самом деле, да. Сюжет вроде и незамысловатый, но герои раскрыты так хорошо, что проживаешь всё вместе с ними. Непривычно читать про чувства, однако… Всё же занимательно. Кэйа молча его выслушал и задумался, убрав руку. Дилюк на прекращение поглаживаний только вздохнул, поборов желание потянуться макушкой следом за отстранившейся ладонью — чтобы намекнуть на продолжение. — А что насчёт тебя самого? Подобные книги ведь заставляют хотеть пережить описанное. Хотел бы с кем-то испытать похожее? — Похожее с кем-то?.. — задумчиво повторил Дилюк. Когда в голове появился один конкретный образ, Рагнвиндр зажмурился. — Может, с Джинн? Или Эолой, помнишь, с которой мы не так давно познакомились? Есть у тебя на примете девушка, с которой хочется проводить время? Под выжидающим взглядом синего глаза Дилюк сжался, неловко почесав щёку. Ничего ведь страшного, если он?.. — Не думаю. Мне... сложно представить кого-то интереснее и веселее тебя. Так что, полагаю, вся эта романтика не для меня. Вместо неё я бы лучше провёл время с тобой. Кэйа завис сначала, а после звонко и заливисто рассмеялся, хватаясь за живот и чувствуя, как в груди распутывается клубок напряжения. Смущённый его реакцией Дилюк смотрел почти с обидой, желая взять свои слова обратно. То, что он сказал — слишком очевидно? Смешно? — Чего ты смеёшься? — Прости-прости, — отсмеявшись, Кэйа глубоко вздохнул, переводя дух, — просто я счастлив знать, что ты ни на кого меня не променяешь. А ещё, знаешь, твои слова звучали почти как признание. — П-при.. признание?! Дилюк вспыхнул и дёрнулся, едва не спихнув расположившегося на подлокотнике Кэйю с нагретого места. Книга с глухим стуком упала на дерево пола. Альберих растянул губы в ещё более широкой чем до этого улыбке и всё-таки слез, встав напротив Дилюка. — Мне, если что, тоже лучше всего с тобой, и я ни на кого другого тебя не променяю. Подняв и уложив не пострадавшую книгу на стоящий рядом столик, Кэйа медленно наклонился, оперевшись руками по обеим сторонам от донельзя смущённого Дилюка. Расстояние между лицами составляло не более десяти сантиметров. Рагнвиндр опустил глаза на свои руки. — А в этой твоей книжке были поцелуи? Из-за них в твоей голове тоже я, а не девчонки? Голос его не звучал серьёзно, Дилюк был уверен, что Кэйа шутит, и всё же, сам себе удивившись, осторожно кивнул. Костяшки побледнели от силы, с которой сжимал он свои кулаки. Альберих шумно выдохнул. На несколько невыносимо долгих секунд библиотека погрузилась в тишину. — В таком случае, может… хочешь попробовать? Скованный тревогой Дилюк поднимает взгляд, опасаясь увидеть смеющуюся улыбку, но Кэйа перед ним и сам непривычно взволнованный, закусывающий нервно губу в ожидании ответа. У Дилюка теплеет в груди, собственные опасения развеиваются, будто их и не было, оставляя после себя только желание коснуться, успокоить в ответ. И Дилюк тянет Кэйю на себя, вздрогнувшего от касания, касается приоткрытых в удивлении губ, с непривычки едва не промахнувшись. Его потряхивает, сердце громко стучит в ушах, но стоит только ощутить чужую расслабленность, пришедшую несколько мгновений спустя, как Дилюк вновь обретает спокойствие и улыбается мягко в поцелуй. С непонятно откуда взявшейся смелостью он прижимает Кэйю к себе ближе в желании ощутить его сильнее, раствориться. — Подожди, куда? — выдыхает удерживающий себя от падения прямо на него Альберих. Дилюку совсем не хочется отрываться от его губ, потому он возвращается к ним снова, а руками неловко надавливает на чужие бёдра, вынуждая опуститься на себя сверху. Не сразу, но тот поддаётся, и у обоих от столь близкого контакта вспыхивают лица. Смотреть в эти секунды друг другу в глаза — кажется чем-то слишком. Кэйа устраивается удобнее, и, когда его губ касаются снова, отвечает с большей старательностью и пылом. Дилюк обнимает крепко, так, как хотелось давно, касается пальцами щёк, гладит по волосам и заправляет мешающиеся пряди за уши, от прикосновений к которым Кэйа волнующе вздрагивает. Когда во рту начинает пересыхать, он отстраняется, и, тяжело дышащий, смотрит в горящие очарованно глаза. — Ну как?.. — шёпотом в губы. — Ещё.