Kiss stories

Лене страшно. Страшно настолько, что она почти ничего не слышит и не видит вокруг — в голове лишь навязчивое это чувство. Такое случается здесь часто, особенно в первые дни, когда девочек только привозят в Комнату. Ещё вчерашние дети не успевают адаптироваться, если к такому вообще можно адаптироваться, отсюда страхи, слезы, истерики. Лена держалась дольше остальных и сдалась только сейчас. Всё дело в грозе, она всегда её боялась, но раньше рядом была мама Мелина, которая всегда приносила ей молоко с печеньем и обнимала, пока гроза не закончится. Сейчас она одна, даже Наташи нет рядом, а ещё ее кровать у окна. Это удобно, но сейчас Лена, обнимая коленки и прячась в домике из простыни, проклинает себя за такой выбор. Гроза за окном шумит сильнее, словно норовит выбить все окна, но в комнате тишина — остальные девочки спят, она может слышать их ровное дыхание. Лена качается вперёд-назад на кровати, в особо яркие вспышки и раскаты грома закрывает глаза, когда неожиданно слышит чьи-то шаги. Паника. Это наверняка комендант, сейчас ее отчитают за страх как проявление слабости. В лучшем случае заставят работать в столовой неделю, в худшем… Лена не хочет об этом думать. К младшим относятся чуть мягче, но Лене уже 11, она давно не ребёнок, а всё ещё боится грозы. «Точно сейчас попадёт» — приоткрывает глаза Белова, всё ещё прячась в домике из простыни. Ещё и за подобное нарушение попадёт — никаких личных границ, никаких домиков. Ожидание тянется вечность, Лена уже забывает про грозу, хоть и трясётся, как осиновый лист, ждёт наказания. Но его не следует, вместо этого слышится тихое «Лена, ты спишь?», отчего сердце замирает. Это Наташа. Но как? Елена тут же скидывает простыню, чтобы увидеть сестру. Наташа прямо здесь, в своей ночной рубашке, жестами показывает ей быть тише, чтобы никого не разбудить. Лена не верит своим глазам. Они видятся в Комнате, но происходит это настолько редко, что едва ли считается. Наташа в старшей группе, её часто посылают на задания, да и тренировки у них гораздо чаще и дольше. Личных встреч и разговоров «по душам» за эти пять лет, что прошли после Огайо, у них не было. Но сейчас Наташа здесь, сидит на ее кровати. — Я помню, что ты боишься грозы, а сегодня такой дождь страшный. — оправдывает своё присутствие Романофф. Ей неловко, но она скрывает это. — Просто шла в туалет и решила проверить. Чушь собачья, комнаты старших в другом крыле, Наташе незачем идти так далеко, если только не… — Тебя отправляют куда-то? — догадывается Лена и спрашивает шёпотом. Наташе 17, она почти выпускница, к тому же лучшая в группе и подаёт большие надежды. Конечно же они отправляют ее на задание. — Неважно. — машет головой Романофф и тянется, чтобы обнять её. — До утра я рядом, а ты грозы боишься, дурочка. — она прижимает ее к себе, а Лена тихо плачет впервые за всё время здесь. — Обещай, что вернёшься. — шепчет Лена, маленькими ручками цепляясь за шею старшей. — Обещай, что вернёшься и будешь защищать меня от грозы. — Обещаю, котенок. — в темноте не видно, но Наташа тоже плачет. — Обещаю. — кивает и прижимается губами к ее лбу. Гроза за окном затихает и становится совсем темно и тихо. В коридоре слышится шум. — Мне пора, иначе у нас обеих будут проблемы. — ещё раз целует Лену в лоб, прежде чем встать с кровати. — Видишь, гроза закончилась. Лена оборачивается, чтобы посмотреть в окно, и это самая большая её ошибка. Когда она оборачивается обратно, Наташи уже нет, а дверь в спальню плотно закрыта, словно никого и не было.