Присмотрись внимательнее

— Ты мешаешь кругами, а надо волнообразно. Не останавливайся, нельзя прерывать процесс, — предостерегающе сказал Драко, дотрагиваясь до запястья Гермионы и меняя траекторию движения её руки. — Вот так. Гермиона, сидевшая перед небольшим котлом, почувствовала, как к лицу прилила кровь. Она уставилась на волнистую рябь, которую их руки рисовали на поверхности зелья, и мысленно похлопала себя по щекам. Вот уже третий час они готовили пробную версию экзаменационного задания в Выручай-комнате. Гермиона никогда не чувствовала, что ей недостаёт знаний по зельям, но теперь видела, насколько Драко был более сведущ в этой области. А ещё почему-то с трудом сдерживала улыбку, когда он начинал говорить о каком-нибудь ингредиенте с несвойственным ему пылом. — Какой у тебя портал? — спросила она, чтобы сменить тему. — Мамина чернильница. Сначала думал, что возьму отцовскую трость, — продолжил он, забирая у неё ложку. — Но потом понял, что всегда боялся, что мама уйдёт. У них с отцом были бурные ссоры, и я всегда ждал, что однажды она достанет эту чернильницу, окунёт в неё перо и напишет мне прощальную записку. И я останусь один. — Твоя мама никогда бы тебя не бросила, я уверена. Малфой пожал плечами. — Даже если так, наши страхи иррациональны, Грейнджер. В любом случае, это в прошлом. И я не имею ни малейшего желания попадать в него снова. Так что как только этот чёртов портал откроется, чернильница полетит в камин. А ты что взяла? — Уши, — без особого удовольствия ответила девушка. — Что? — удивлённо переспросил Драко. — До Хогвартса я училась в магловской школе, и там был один мальчик… Мы вроде как даже дружили, но на самом деле он мне нравился. Однажды на каникулах мы с родителями ездили в Париж. Там есть парк развлечений, где главный герой — ммм… мышь из магловской сказки. Все посетители парка надевают вот такие мышиные ушки, — объяснила Гермиона, доставая из сумки черный ободок. — Когда мы вернулись, я их ему подарила и призналась, что он мне нравится. А он меня оттолкнул. Это было ужасно. Я убежала, а потом мы не разговаривали до самого конца учебного года. — Придурок, — вполне искренне сказал Драко. — Это и есть твой страх? Что маленький засранец не ответил тебе взаимностью? — Наши страхи иррациональны, Малфой, — передразнила его девушка. — Не пора добавлять следующий ингредиент? — Это последний, — ответил слизеринец, кидая в котёл перетёртые вороньи перья. — Теперь пускай настоится.

***

Малфой взял в руки резную чернильницу и аккуратно капнул на неё зелье. Через несколько секунд от предмета пошло нежно-голубое сияние, быстро увеличивавшееся в радиусе. Наконец прямо посреди комнаты образовалась большая воронка. — Работает! — воскликнула Гермиона и, зачерпнув зелье, капнула его на мышиное ухо, открывая новый портал. — Мы же уже убедились… — начал Драко. — Грейнджер, стой! Куда ты лезешь?! — Я хочу попробовать. Подожди меня здесь, — сказала девушка, делая шаг вперёд. — Чёртовы гриффиндорцы… — сердито прошипел Малфой, хватая её за рукав. — Стой! — Ааа! — закричали они одновременно, проваливаясь в воронку. Они рухнули на холодную плитку. Драко поморщился и потёр ушибленную руку. — Где мы? Грейнджер, что с тобой? — воскликнул он, присматриваясь к Гермионе. — Ты… — Боже мой, — прошептала Гермиона, глядя на свои ладони, которые стали как будто в два раза меньше. — Боже мой, — повторила она, ощупывая грудную клетку. — Малфой, я… — Плоская, — подсказал Драко. — Маленькая, Малфой! — воскликнула девушка. — Я ребёнок! — По крайней мере, ты помнишь, кто я такой. Значит, мозги у тебя остались прежние, — заключил Драко, поднимаясь на ноги. — А теперь, будь так любезна, объясни, где мы. — Похоже, мы в моей магловской школе… Почему ты не сказал мне, что зелье работает так?! Я не планировала снова становиться ребёнком! — Я не знал, что зелье работает так. Более того, я пытался вытащить тебя из воронки! Я вообще не понимаю, почему я здесь. Это ведь твой страх. — Не знаю, — пытаясь успокоиться, ответила Гермиона. — Может, дело в том, что у нас одно зелье на двоих. — Гермиона, ты тут? — раздался вдруг из-за двери тонкий мальчишечий голос. — Господи, это Генри! Мы в туалете, значит, я уже пыталась подарить Даррену уши… — Кто такой Генри? — Мой одноклассник. — Гермиона, ты одна? Можно мне зайти? Дверь начала медленно приоткрываться. Малфой заметался, не зная, куда деться. Голова мальчика просунулась в дверь раньше, чем Драко успел спрятаться в кабинку, так что он просто замер посреди комнаты. — Гермиона? — застенчиво повторил Генри, будто не замечая взрослого парня, стоящего посреди женской уборной. — Я сейчас, Генри, — замешкалась гриффиндорка, — я иду. — Бу, — сказал вдруг Драко, заставляя Гермиону вздрогнуть. — Буу, — повторил он громче и, к ужасу девушки, подошёл к Генри почти вплотную. Тот никак не отреагировал, только кивнул и быстро прикрыл дверь — Он не видит меня, Грейнджер, — заключил Драко. — Меня видишь только ты. — Я уже поняла, — прошипела Гермиона. Они вышли в коридор. — Гермиона, ты расстроилась, да? Не обращай внимание на Даррена. Он повел себя как придурок. — Я невидимый! Я привидение! — входил в раж Малфой, тыкая пальцами в спину Генри и не получая ровным счётом никакой реакции. — Успокойся, идиот, — прошипела Гермиона. — Ты что-то сказала? — спросил Генри. — Я сказала, что Даррен — идиот. Ты прав. Спасибо большое, что пришёл за мной, Генри. Тот расплылся в широкой улыбке. Малфой закатил глаза. — У тебя что, был поклонник, Грейнджер? — Заткнись, — одними губами проговорила она. Вслед за мальчиком они вышли во внутренний двор школы. Генри, не заметив, что Гермиона остановилась, направился к детям, толпившимся на игровой площадке. — И что теперь делать? — спросила девушка в нерешительности. — Ну… Смысл в том, чтобы пережить пугающий момент снова. Пошли! — сказал Драко и уверенным шагом двинулся к толпе детей. Воспоминания о пережитом позоре больно кольнули грудную клетку. Приблизившись к детям, Гермиона покосилась на светловолосого мальчишку, стоявшего в окружении друзей. Увидев Гермиону, он едва заметно покраснел и громко засмеялся, поворачиваясь к приятелю. Драко встал рядом, опершись о фонарный столб. — Это он? Девушка кивнула. — Тебе нравятся блондины? Гермиона зыркнула на него и отвернулась. Она выдохнула и приготовилась к лавине смешков. Прошло пять секунд. Десять. Минута. Дети носились по двору, не обращая на неё особого внимания. Лавина так и не сошла. — Почему никто не смеется? — наконец негромко обратилась она к Драко. — Это ведь было так… ужасно? Парень хмыкнул. — Наверное потому, что люди — и дети тоже — имеют тенденцию думать только о своих проблемах. А большинство из них, — добавил он, кивая головой в сторону бегающих школьников, — даже не заметили, что что-то произошло. — Ты никогда не задумывалась, почему он так поступил? — заговорил Малфой вновь через некоторое время. — Я считала, что потому, что я хуже всех на свете, — сердито выплюнула девушка. Драко покачал головой. — Точно нет. Но дети не ведут себя как сволочи просто так, Грейнджер. Они выносят в мир то, что получают в семье. Это запутанный процесс. — Готов поспорить, — продолжил он, глядя на Даррена, двинувшегося в сторону школы, — что когда ты призналась в своих чувствах, ему стало жутко страшно. Разрешить себе чувствовать, не говоря уже о том, чтобы любить, бывает чертовски трудно. Куда проще заорать или рассмеяться. Он просто не справился. — Ты точно никогда не читал магловские книги по психологии? — хмуро спросила Гермиона. — Не читал, — усмехнулся парень. — Но я провёл целый год, размышляя о жизни, и сделал пару-тройку выводов. — А ты? — вдруг вырвалось у Гермионы. — Что я? — не понял парень. — Ты издевался надо мной все школьные годы. Малфой сжал челюсть и выпрямился. — Я тоже боялся. «Возвыситься за чужой счёт» было единственной известной мне стратегией для того, чтобы не сдохнуть, — сухо проговорил он. — Но как бы то ни было, — продолжил он, помолчав, — я не заметил, чтобы мои издевательства сделали тебя глупее или менее привлекательной. Гермиона широко распахнула глаза. Драко Малфой сказал, что она… — Не хочу читать тебе нотации, — перебил он её мысли, — но мне кажется, что ты зациклилась на том, что кто-то тебя не принял, и не замечаешь тех, кто хочет быть с тобой рядом. Ты что, правда, не замечала, как вокруг тебя крутился этот Генри? — Он не крутился вокруг меня… Блондин закатил глаза. — Поверь моему опыту. Гермиона отвернулась. — Знаешь, — задумчиво сказала она, — Столько лет эта ситуация казалась мне едва ли не самым ужасным происшествием в моей жизни. Даже твои насмешки отравляли моё существование меньше. А сейчас я смотрю на неё и не вижу ничего из того, что я себе столько лет рисовала. Она такая… незначительная. — Наверное, это логично. То, что было страшно ребёнку, не пугает взрослого. — Мне надо будет об этом подумать. — У тебя будет время. Но, кажется, главное ты уже поняла, — Драко кивнул в сторону воронки, открывшейся посреди опустевшего двора. — Нам пора.