Волчий ягненок

      Ласковое солнце светило в её зелёные глаза, что были наполнены ленивой умиротворенностью, а всему виной незашторенное окно. Девочка лежала на кровати, скрестив ноги и положив руки на книжку «Прощай, оружие». Больше всего в жизни она любила моменты тихого блаженства. Хоть комната и была на три человека, но сейчас её соседки отсутствовали, гуляя где-то на территории здания.       Юну определённо можно было назвать уравновешенной, тихой девочкой. Все воспитатели в приюте были рады подобному неконфликтному ребёнку. Она никогда не кричала, никогда не плакала — а если это и случалось, то очень тихо. К сожалению, вместе с этой порядочностью, у неё присутствовала и излишняя кротость на первых порах. И да, у Юны было множество знакомых и со всеми она хорошо общалась. Но никто не был ей по-настоящему близок, кроме местного библиотекаря, что был приставлен к приюту. Тот всегда оставлял ей самые интересные книги, а больше в приюте заняться и нечем было. Спорт и рисование Грант не особо любила, она больше по музыке и книгам.       Данное заведение не было плохим: здесь хорошо готовили, были нормальные воспитатели, и видимо частые проверки от властей Шотландии сделали своё дело. Приютские дети носили чистую форму, ходили в школу за углом. Да, случались мелкие разборки, но их быстро пресекали.       Жизнь девочки была размеренной, полной книг и тихого одиночества вплоть до одиннадцати лет. Как только прогремело её день рождение — десятое июня — на порог приюта взошла серьёзная женщина, одетая в странную для обычного мира мантию и остроконечную шляпу. Почему-то, видя эту женщину через окно из своей комнаты, Юна почувствовала приближающиеся изменения. К ним она не была готова определённо, но тут же она себя успокоила — ведь это просто человек, что, скорее всего, захотел выбрать себе ребёнка. Юну вряд ли бы кто захотел забрать, в этом у неё нет сомнений — ведь она тихая и совершенно не яркая, не общительная, какими бы хотели видеть своих детей будущие опекуны. Юна просто серая мышка, пусть и спокойная и умная. Хотя, если быть точнее, усмехнулась она про себя и нежно провела рукой по обложке «Молчания ягнят» Харриса, — она именно подобный этой книге ягненок, что и означает её имя. Жаль, что она вряд ли станет кричать.       От утянувших в подсознание мыслей, её вытащил короткий стук в дверь. Юна на подобное встала, подошла и открыла её. Её взору предстала та самая женщина вместе с главной воспитательницей по имени Иона. — Здравствуйте, — тихо сказала Юна и начала рассматривать гостью. Та выглядела как строгая, но справедливая учительница, хоть и в странной одежде. Но Грант нравились такие личности, у них всегда есть то, чем они могут гордиться. Зачастую подобные женщины сильны, но в то же время одиноки, как и она сама. Ей нравилось себя ассоциировать с ними. — Юна, знакомься, это Минерва Макгонагалл, она пришла с тобой поговорить, — Макгонагалл на это только кивнула, а Иона решила на этом откланиться. — Юна, давай присядем, — не смотря на свой серьёзный внешний вид, Минерва начала говорить с ней ласковым тоном. Грант он не показался каким-то неискренним, поэтому она без лишних слов, убрав в сторону книги, села на кровать и, подумав, убрала со стула коричневый портфель, чтобы гостья смогла спокойно присесть. Макгонагалл, кажется, на это несколько одобрительно улыбнулась. — Думаю, ты знаешь, что такое магия, ведь так? — присев на освобождённое место, спросила Минерва и внимательно, но не давяще, посмотрела на неё. — Вполне, — Юна не знала, на что она клонит, но её это заинтересовало. Вряд ли бы, конечно, воспитатели пустили сюда сектанта, но разговоры про магию несколько удивили девочку. — Я вижу твой скепсис, и он вполне понятен, — Юна немного округлила глаза, почувствовав себя застатой врасплох, ей стало неловко, — но магия существует, и ты ей владеешь, — не смотря на свой возраст, девочка не особо поверила этой новости. Математика была её любимым предметом, и многие труды учёных мужей данной сферы говорили, что подобного в природе не существует. Проще говоря, на этот раз, вся эта ситуация начала настораживать Юну. Она по-настоящему доверяла только фактам и аргументам. — Но как? — девочка в голове перебирала все моменты из своей жизни, ища по-настоящему странные, что смахивали хоть немного на магию в её крови. И она несколько даже нашла — когда Юна хотела залезть выше на дерево, чтобы выиграть в прятки, в ней будто бы проснулась какая-то сила, и она очутилась очень высоко. Вот только слезала она с горем пополам — да ещё и всех переполошив. Тогда её впервые наказали, заставив дежурить в столовой. Второй случай произошел также внезапно — в неё летел большой баскетбольный мяч, что подарили спонсоры сиротам. Кто-то не рассчитал силы, и он полетел в случайных прохожих, одним из которых и оказалась Юна — в метре от головы, она, снова почувствовав силу, молниеносно отбила снаряд. Вот только, мяч попал в окно приюта — и за это ей было очень стыдно. Но её не наказали, ибо она, можно сказать, просто защищалась.       Больше подобных историй Юна и не помнит, подробностей уж точно. — Я могу доказать тебе это. Смотри, — и перед девочкой предстала кошка. Юна не поверила своим глазам. Что это значит? Ей это мерещится?       И тут же кошка снова стала человеком. — Это называется анимагия, довольно сложная способность. Я же преподаю трансфигурацию, и, вернёмся к теме разговора, в волшебном мире существуют такие же волшебные школы. Ты будешь зачислена в Хогвартс, самую лучшую и безопасную школу, мисс Грант, — Юна только коротко кивнула на это, довольно быстро совладав с собой и своим шоком в частности. Девочка и раньше думала, что всё может быть возможно, несмотря на мнение многих людей. Хотя изрядная доля скептицизма в ней имелась с рождения, но тут слишком внушительные факты, чтобы их игнорировать. Она, Юна Грант, оказалась магом. Настоящим волшебником, как пишут в сказках. Какие же дороги ей открываются!       В руки ей также передали письмо, где значилось её приглашение в школу и обязательные предметы. Вчитываясь, Юна всё больше восторгалась. У неё будет волшебная палочка. Она сможет колдовать! — А, — замявшись, продолжила девочка, — у меня нет денег на это… Всё, — ей было неловко, но нужно же что-то с этим делать, раз уж это обязательные вещи. — Хогвартс предоставляет некоторую сумму сиротам и малоимущим, которой хватит на все нужные предметы, — глядя на неё, сказала Минерва. У Грант окончательно отлегло от души. Все, понятное дело, было продумано за неё. Она ведь не первая волшебница-сирота, конечно у них есть выход из таких случаев. — А когда это все покупать? И как попасть в Хогвартс? — Юна даже в нетерпении немного нагнулась корпусом к преподавателю, настолько ей было интересно. — Двадцать седьмого августа я снова приду, и мы вместе пойдём покупать по списку. Также будет и тридцать первого, я покажу тебе нужную платформу, — такой ответ её успокоил, и Грант счастливо улыбнулась. Тем временем, Минерва уже собралась уходить. — До свидания! — сказала Юна ей на прощание и со всех ног плюхнулась на кровать, счастливо обнимая свои любимые книжки, которые хоть и немного впивались в тело, но Грант этого не замечала. Впервые за долгое время она чувствует такое одушевление, будто бы невиданные возможности скоро будут ей открыты. А сколько знаний, сколько новых книг, сколько людей, таких странных, необычных и волшебных она увидит! Это действительно чудо.       Больше всего её интересует, чем, кроме магии, отличаются обычные люди и маги. Может быть, что-то из части психологии? А если это что-то физиологическое? Но при осмотре в медпункте у неё ничего необычного никогда не замечали. У девочки слишком много вопросов и так мало ответов, что просто не описать словами.       Но, резко вздохнув и будто опомнившись, она успокоилась и села на кровать. Необходимо обдумать это более здраво. Ведь этот мир, абсолютно для неё неизведанный, может быть и опасен. Хочется, конечно, верить в безопасность и так далее, но подготовиться морально к форс-мажорам тоже нужно.       С такими мыслями, девочка достала из-под кровати справочник по психологии, начав его исследовать. На всякий случай. В конце концов, самое сильное орудие — это слово.

***

      Последние деньки августа выдались на удивление жаркими, хотя раньше в это время часто бывали дожди. Впрочем, Юну это сейчас совершенно не волновало. Она расчесала свои короткие русые волосы и надела чёрный пластиковый ободок, чтобы они не лезли в глаза. Соседки пока отсыпали своё. Они не были ей подругами, поэтому она ничего не рассказала о магии. Да и зачем? Похвастаться? Юна этого не любила.       Она надела чёрную юбку до колена и зелёную рубашку, что являлись её формой. Умывшись, она всмотрелась в своё лицо и с неудовольствием ткнула в свои по-детски пухлые щёки. Её кожа была бледной, ведь она нечасто выходила на улицу по своей воле. А если такое и случалось, то она всегда садилась в тени деревьев, наблюдая за остальными сиротами, смотря на их реакцию на всевозможные вещи. У неё было довольно много мелких родинок, особенно возле глаз, они устроили там чуть ли не созвездие Большой Медведицы.        Её немного курносый нос вздрогнул от неожиданности, когда она услышала шум от проснувшихся соседок, а глаза распахнулись. «Пора закругляться», — поняла она и вышла из ванной. В комнате на неё не особо обратили внимание, Люсия и Анна были заняты сборами к подкурсам.       Когда они ушли, через час появилась Макгонагалл, и они отправились через какой-то паб, где было полно подозрительных личностей, в так называемый «Косой переулок». Там было множество интересностей, например, лавка с магическими мётлами. Как пояснила ей её будущий профессор, они нужны для игры в квиддич. На них в буквальном смысле летают…       Грант постоянно оглядывалась туда и сюда, замечая те отличия, что бросались в глаза — то бишь совершенно необычная одежда, а именно мантии — белые, черные, красные… Они были любых расцветок, хоть в горошек. А ещё тут иногда проходили гоблины или полувеликаны, и это самое удивительное различие для Юны. «А вампиры и оборотни здесь существуют?» — набатом билось в её голове. У неё срочно появилось желание разузнать об этом мире всё.       Но, сама того не замечая, Юна попала в место, где тебе подбирают палочки — в лавку Олливандера. Правда, он сказал, что это палочки выбирают мага, а не он палочку. Это поразило Грант — неужели они имеют какой-то собственный разум? — Так-так-так, присаживайтесь, мисс, — весело говорил Олливандер, на секунду отвернувшись и тут же достав коробку с палочкой. Грант тут же прилипла к ней глазами. — Орешник и единорог, десять дюймов. Подходит для непостоянных и светлых натур. Держи, дорогая, — мастер палочек передал её в руки Юне. Лишь коснувшись её рук, орудие тут же отпрыгнуло в сторону. — Ну, не судьба, держи теперь это — сосну и дракона, двенадцать дюймов.       На этот раз палочка повела себя тише, вообще ничего не делая. Олливандер цокнул и, порывшись в шкафах, достал оттуда пыльный коробок. — Давайте-ка попробуем кедр и дракон, одиннадцать дюймов, — у девочки забилось сердце в груди. Почему-то её сильно привлекла эта палочка. Может потому, что Юна очень любила драконов и постоянно читала о них сказки? Девочка крепко и с внутренней уверенностью взялась за палочку — и та ответила ей снопом безвредных искр. — Интересно! Великолепный проводник для по-настоящему мудрых и понимающих волшебников. Ещё мой отец говорил, что волшебников с таким деревом легко не одурачить, — Грант трепетно смотрела на своё сокровище, лишь краем уха слушая мастера палочек. Кажется, она очнулась лишь спустя минуту. У неё есть волшебная палочка. Кедр и дракон… Понимание и мудрость, говорите? Грант будет интересно почитать об составляющих своей палочки побольше.       Дальнейшие покупки ей не особо запомнились — всё это время она провела как на автомате, и лишь когда они оказались в книжном — девочка очнулась и начала сноваться по стеллажам, смотря на названия. Здесь были и энциклопедии по магическим животным, и волшебные блюда, и «100 и 1 правило выращивания домашних мандрагор».       Когда Макгонагалл пробили все учебники, она сказала Юне, что деньги, выданные школой, ещё остались, и поэтому ей можно купить что-то вне списка.       Услышав это, она заулыбалась во весь рот и её глаза засияли. Но тут же пришло осознание, что она может купить какую-нибудь дребедень вместо нормальной книги, а значит стоит спросить у профессора её рекомендации. — Профессор Макгонагалл, не могли бы вы посоветовать внеучебную литературу, что помогла бы мне побыстрее понять устройство этого мира? И ещё, желательно, что-нибудь из философских трудов, для сравнения, — женщина была немного удивлена её просьбе, но рассказала о таком авторе, как Алторн — у него есть хорошие справочники по животным, растениям и политике. А насчёт философии она посоветовала Глора, это какой-то известный в магическом мире философ, объясняющий и разбирающий времена инквизиции.       Грант поблагодарила Макгонагалл и побежала искать вышеназванных авторов. Удачно их найдя, она ещё захватила какой-то томик по знаменитым волшебникам. К счастью, хватило денег на все книги, и Юна отправилась домой с улыбкой на устах.       А уже тридцать первого, осмотрев все учебники и неучебную литературу, девочка ждала с огромным чемоданом своего проводника в мир, что совершенно ей неведом.       Через два часа они уже были на вокзале и, не показывая волнения, Грант спокойно следовала за преподавателем, по привычке нацепив приветливо-уравновешенное выражение лица.       В один момент, они остановились у какой-то стены — и, на удивление Грант, Макгонагалл сказала залезать прямо туда, в стенку. «Магия, что с неё взять»? — с этими мыслями Юна благополучно впорхнула в стену и попала на волшебную сторону вокзала. Туда-сюда сновались разнокалиберные маги, в основном дети и их родители. Большинство из них были в мантиях, и лишь некоторые в обычной одежде. Все прощались со своими родственниками, и Грант почувствовала себя немного неуютно. Она же сирота.       Из-за спины её позвала Макгонагалл, и Юна очнулась от мрачных мыслей, посмотрев на профессора. Та сказала ей, чтобы она подошла к вагону и начала уже заходить, а после пожелала удачи и попрощалась.       Таща за собой чемодан, девочка еле-еле проталкивалась через всю эту кучу людей. И вот, удача её подвела — кто-то случайно её толкнул, и она налетела на каких-то рыжех парней, а сзади её придавила её же огромная кладь. Сгорая от стыда, она быстро очухалась и, выбравшись из так называемого завала, помогла встать и парнишкам. — Оу, Дред, нас победила девчонка, — немного потирая голову, сдавленно, но тем не менее весело, проговорил один из близнецов. — Ты как никогда прав, Фордж, — он также потирал рыжую макушку. — Извините, пожалуйста, просто тут такая толпа, никогда не знаешь, откуда прилетит, — сдавленно проговорила Грант, чувствуя себя не в своей тарелке. Но они, вроде бы, не злились. — Да-а, это точно, — одновременно проговорили они и также одновременно ухмыльнулись.  — Теперь ты нам должна, я Фред, кстати. — А я Джордж, — представились они и картинно поклонились. У девочки пролегла ассоция между ними и клоунами из цирка, которая ей показалась очень точной. — Я Юна. С чего это? Неужели извинения не приняты? — с хитрой улыбкой спросила Грант. — Ну-у, — начал, вроде бы, Фред. — Мы просто хотим найти должника, чтобы он проворачивал с нами шалости, — продолжил за него Джордж. — Ну как? Согласна? — они оба построили несчастные лица, надеясь, что уж за это им не смогут отказать. — Я подумаю, — пожав плечами, ответила Грант и хмыкнула. Мало ли, что там за обстановка. Сразу получать наказания она не хотела. — Зато не «нет», — сказал Джордж. — Но и не «да». — Чтобы тебе лучше думалось, нам нужно сесть вместе. — В вагоне. — Я согласна, — девочка смотрела на это с улыбкой. С ней ещё не разговаривали подобным образом. «Интересные ребята» — сделала она вывод. — Отлично, а теперь — пока не уехал поезд… — Пошли! — закончил Фред и начал подниматься. За ним последовали и остальные. С трудом, но они нашли свободное купе.       Там Юна сразу же разложила свои вещи на нижнюю полку. Ей не хотелось постоянно залезать наверх. Джордж и Фред расположились напротив, достав какую-то штуку. — А что это? — спросила Грант с интересом, любопытно глядя на предмет. — О, это наша новая вредилка — кидаешь её под ноги кому-нибудь, и она разбрызгивает на метра два вокруг себя розовые блёстки, — Фред с Джорджем постоянно продолжали речь друг друга, поэтому Юна к этому уже привыкла и сразу складывала её в одно приложение. — Интересно. А что у вас ещё есть? — таким образом, они провели около двух часов. За это время Юна узнала и о факультетах, и о всей семье Уизли, а также о гадких Малфоях и остальных личностях, как, например, Северус Снейп, что слыл в Хогвартсе тираном и чудовищем подземелий.       Грант в ответ рассказала о своей жизни в приюте, параллельно думая о том, куда бы ей хотелось поступить. Больше всего её привлекали Когтевран и Гриффиндор, причём последний где-то на уровне интуиции, а первый из-за славы «любителей знаний». Но Юне бы хотелось учить на Гриффиндоре хотя бы из-за этих смешливых братьев. Ей нравилось их слушать, анализировать их речь, оценивать различия. Да и в душе она была гриффиндоркой — слишком уж её манило нечто героическое. Возможно, в этом виноваты «Дон Кихот» и «Зорро», но просто сидеть и читать книги, на удивление, она не могла. У неё были такие моменты, когда хотелось изучить всё именно на практике, минуя испуг и страх. Так она влезла однажды в реальную пещеру, когда они были в походе от спонсоров. Юна, очаровывая поначалу своей «кротостью», когда человек расслабится, начинает что-нибудь вытворять. Вряд ли это, конечно, достойно Слизерина, да и не хотелось ей туда. Грант совершенно не нужны эти подколодные интриги, лучше уж по-тихому самой искать на задницу приключения, чем потом вязнуть в распрях между маленькими интриганами, коих среди чистокровных детей явно полно. Тем более, что маглорожденных там не любят.

***

      Весь первый курс стоял на входе в Большой зал. Многие из детей волновались, кто-то чуть ли не плакал, боясь попасть не на тот факультет. Юна же была как всегда спокойна, ведь какая разница, куда её засунут? Если что-то такое произойдет, то так оно и должно быть, всё просто. Это, наверное, не то, на что можно повлиять. Хотя Грант слышала от близнецов, что Шляпа умеет говорить. А значит, переговоры могут быть в силе.       Настал момент икс — через одного человека будет её фамилия. — Грант, Юна! — в последний момент спокойствие её всё же подвело, но десять вдохов-выдохов ей помогли справиться с волнением, и девочка без сомнений села на стул.       Мгновение, и Шляпа уже на её голове, тут же начиная что-то говорить: «Хм-м, интересно. Спокойная, терпеливая, но в глубине души чрезвычайно импульсивная. Хитрая и умная. Тебе было бы хорошо на Слизерине, но ты этого не хочешь, ведь так?» «Именно, меня там не примут». «Чистокровные — они такие. Ну так что, Когтевран или Гриффиндор? Хотя, в Когтевране ты скорее умрёшь от скуки, деточка. А Гриффиндорские ребята зажгут твой огонь, как у одного мальца когда-то… А вы похожи, кстати».       Юна немного удивилась. «С кем это?» «Да был такой хороший мальчик, Римус. Желаю тебе найти таких же друзей, как у него. Замечательные ребята… Кхм, что-то я разболталась». — Гриффиндор! — прокричала шляпа, и Юна в раздумьях пошла за свой стол, где её тут же выцепили близнецы. — Теперь ты точно обязана принять наше предложение! — Ладно, — наверное, Шляпа имела в виду таких друзей, думалось Грант, — я согласна. — Мы в тебе не сомневались!