I’m a pirate, after all

Мужчины неуверенно переглянулись.        — Рико, это всего лишь сказки, — тихо произнёс Ёсан, словно боясь, что морской дьявол и Посейдон, услышав его слова, накажут обычного смертного за его неверие.        — Сирены — это сказки? Блаженные острова — выдумка? — резко спросила Кастильо, теребя один из кулонов на шее. — Никогда не стоит недооценивать тайны морей, иначе рискуешь погибнуть из-за своего незнания.        Кан стушевался под таким напором и поднял руки, сдаваясь. Хонджун, прочистив горло, сказал:        — К делу, пожалуйста.        Предсказательница немного замялась и попросила пирата выдать ей любую крупную карту и чернила. Мужчина, приподняв брови, всё же выполнил её просьбу, а затем стал наблюдать за тем, как девушка, взяв в руки перо, начала медленно чертить линии между землями, время от времени отрываясь от карты, будто бы роясь в своих воспоминаниях. Ёсан, ожидавший тайные забытые истории о морских легендах, тоже приблизился, с нескрываемым интересом следя за предсказательницей.        Чёрные линии под рукой Кастильо начали соединяться, объединяя земли, населённые индейскими племенами, Бермудские Острова и Пуэрто-Рико. Наконец, отложив в сторону перо, Рико поставила палец в середину треугольника и произнесла:        — Наша следующая остановка находится здесь.        Пираты заинтересованно пригляделись. Место находилось рядом с берегами Кубы, куда они изначально и направлялись. Хонджун задумчиво потёр подбородок, примерно рассчитывая время. Плавание снова займёт около двух недель, но только что они найдут в очерченной области?        — Может, объяснишь? — попросил капитан.        — Дьявольский треугольник. Место, в котором морякам начал является кракен столетие назад.        — Гигантский кальмар… — нервно сглотнул Ёсан, припоминая скандинавские легенды, которые распространялись в пьяном угаре в десятках таверн и рассказывались непослушным детям на ночь. — Гигантская туша с убийственными щупальцами, и каждая весит несколько тонн. Я уже не говорю о том, что корабли никогда…        — Никогда не выживают после столкновения с ним, — закончил Хонджун, нахмурившись. С каждым разом их путешествие становилось всё рискованнее и рискованнее. Если раньше существовал хотя бы малый шанс, что они справятся, выберутся из любой западни и шагнут дальше навстречу приключениям, то какие молитвы спасут их сейчас?        — Не знаю, — честно призналась Рико, показывая клочок бумаги пиратам. Хонджун прочитал написанное вслух:        «Тогда он ото сна воспрянет, Пред ангелами и людьми предстанет. И, с воем всплывши, встретит Смерть».        — Наш погибший месье Левассёр, несмотря на дикий образ жизни, любил иногда обратиться к поэзии, — усмехнулась Кастильо, забирая расшифрованную фразу. Взгляд её вмиг стал резок, как сабля: — Кракен явиться нам полностью лишь тогда, когда почувствует большую наживу на своей территории. Лишь одной команды «Горизонта» не хватит, чтобы выманить его.        Хонджун напрягся всем телом, как перед последней схваткой, и отступил назад. Он резко замотал головой:        — Это безумие.        Рико виновато закусила губу, а Ёсан недоумённо посмотрел на своего капитана.        — О чём вы?        — Чтобы выманить кракена, нам нужно куда больше людей. Насколько мне известно, испанский флот скоро как раз сядет нам на хвост, что будет весьма удачно, — произнесла Кастильо, и тогда блондин в понимании распахнул глаза.        — Ты хочешь, чтобы они пасли нас две недели, пока мы не пересечём границы дьявольского треугольника?!        Девушка кивнула. У них не было иного выбора. Либо всё, либо ничего. Если хочешь выжить, придётся играть по-крупному.        Капитан обошёл комнату несколько раз, меряя ширину индийского ковра. Он вдруг осознал, что его давно пора убрать, потому что он никак не вписывался в интерьер. Но сколько же с ним связано воспоминаний…        — Я не стану так подставлять команду, — сквозь зубы произнёс он. — Выкупим на каких-нибудь островах пленников и разместим их на нашем корабле-        Он осёкся, почему-то вспомнив Сонхва. Тот был до последнего мгновения против убийства невинных торговцев только из-за одной затеи Хонджуна угнать их судно. Мужчина даже поперхнулся от подобной мысли. Чертовски не вовремя, подумал он. Почему именно сейчас совесть начала грызть его?        — Я подумаю, дайте мне время. Если не найду другого варианта, то придётся нам побыть на коротком поводке у испанцев. Свободны.        Оставив Кима наедине с картой, посланием и собственными мыслями, Рико и Ёсан направились в лазарет. Девушка так давно не была в этой каюте, где шкафы ломились от склянок и потрепанных книг, где стоял дух стремления к знаниям и понимаю мира, где был развешен старый гамак, так никем и не убранный. Чем-то это место напоминало девушке её временное пристанище на Тортуге. Рико прошла к гамаку, стряхнула пыль и села на него, утонув спиной в ткани. Блондин стоял в проёме, опершись плечом о стену. Мужчина ничего не говорил и лишь наблюдал за предсказательницей. По молчанию можно было подумать, что он зол или разочарован, однако его чуть приподнятые брови, уголки губ и блестящие глаза говорили об обратном.        — Нам, наверное, надо поговорить, — начала Кастильо, утыкаясь глазами в пол. Оказывается, начать разговор было не так просто, как ей поначалу казалось в голове.        — Не стоит, — отмахнулся Ёсан, проходя вглубь каюты. Он привычно сел за стол, смахнул пару листков с его поверхности, отодвинул от себя стопку книг. — Я всё думал, что хочу докопаться до твоего мозга, узнать секреты, которые ты рассказываешь только своему отражению в зеркале… А потом понял, что не хочу ничего знать, — Кан замолчал, переводя дух и собираясь с мыслями. Он схватился за перо и стал вертеть его в руках, а потом продолжил: — Если капитан посчитал, что тебя можно простить, значит, и я смогу. Сонхва был дорог для всех нас, тут ничего лишнего не скажешь. Но, зная тебя, а мы с тобой, хочу заметить, уже давно не незнакомцы, я посчитал, что так и должно было произойти.        Рико понимающе кивнула. Он точно не сможет забыть об этом так скоро, но, по крайней мере, Ёсан пытается, и он заслуживает хотя бы небольшого объяснения.        — Если бы не он, погиб кто-нибудь другой, — тихо проговорила брюнетка, ложась на спину. Тело начало постепенно расслабляться, а разум — погружаться в сон. — Кто угодно, даже ты или Хонджун.        — Знаю, — ответил пират, зажигая свечу. — Не хочу тебя терять, так что постарайся скрывать в себе меньше загадок. С кем мне ещё издеваться над капитаном, кроме тебя, в конце концов?        Рико слабо улыбнулась на последнюю фразу. Она думала, что единственным человеком, который безоговорочно доверял Кастильо и поддерживал её, была Альба, которая осталась в Испании. Но предсказательница не успела заметить, как вновь окружила себя близкими людьми, за которых хотелось умереть даже самой мучительной смертью.        — Только не привязывайся, — уже пробормотала девушка, закрывая глаза.        — Будет сложно.        Наплевав на сон, мужчина начал штурм древних страниц книг, которые коллекционировал прошлый капитан «Горизонта». Хоть что-то хорошее осталось от этого старика, подумал пират. Он, как непровозглашённый мозг команды, должен был узнать как можно больше подробностей о кракене, пока не стало слишком поздно.        После возвращения с земель Испании Ёсан перенёс большую часть старой библиотеки из капитанской каюты к себе в лазарет, чтобы лишний раз не тревожить Хонджуна своими поисками. И сейчас, наткнувшись взглядом на книгу о скандинавской мифологии, мужчина, пролистав несколько страниц, всё же смог вычитать хоть немного полезной информации, которая, однако, к его разочарованию, не была особо практичной. Это были всего лишь наблюдения автора и взгляд со стороны.        «Десятки, если не сотни, моряков между берегами Исландии и Норвегии всё твердили, что видели гигантского кальмара. Эти слухи не прошли мимо меня, и тогда я решил направиться туда, чтобы собственными ушами услышать эти истории и, возможно, если повезёт, воочию увидеть это существо.        Путь до Норвегии вышел недолгим. Я бы даже сказал, что научное путешествие впервые принесло мне некое удовольствие. У меня получилось полностью погрузиться в быт и культуру данной страны, и в момент, когда повадками и речью я стал походить на туземца, мне повезло встретиться с одним старожилом и расспросить его о чудовище, которое он видел пару лет назад. Расположись мы в обветшалом домике на берегу. Старик поспешил мне предложить разбавленный забродивший алкоголь, но я учтиво отказался, посчитав, что это может помешать нашему обмену информацией. Моряк на старость лет в конец обезумел, я это сразу понял, но говорить вслух не стал. Однако, кое-что мне узнать всё-таки удалось.        Местные называли его кракеном, реже — краксеном. И самое интересное, что видел его не один пьяный рыболов, а многие другие. Кальмар этот появлялся то днём, то ночью, приводя за собой бесчисленные стаи рыб. Моряк рассказал, что если увидишь кракена один раз, то его образ до конца жизни будет являться в кошмарах. На поверхность он никогда полностью не являлся, лишь показывая часть своей головы над водной гладью. Но бывало и так, что он яростно обхватывал корабли своими щупальцами, забирая их на дно вместе с собой, а если людям удавалось ранить чудовище, то мощнейший водоворот, вызванный погружением твари, всё равно забирал всех живых и мёртвых.        Старик задрожал, когда я попытался узнать, каким образом можно победить кракена. Он тогда пару раз опрокинул стакан с алкоголем, что было не свойственно людям его возраста, и судорожно вздохнул, задержав дыхание. Я терпеливо ждал, не позволяя себе вскочить и уйти, и был, однако, вознаграждён за это. Но моряк лишь пробурчал тогда в ответ:        — Нет от него спасения. Выживают либо дураки, либо благословленные богом.        Через пару дней я снова вернулся к нему, попросив отвезти меня к тому месту, где пару лет назад он видел гигантского кальмара. Я был готов к отказам и страху в глазах, поэтому выложил перед ним на стол монеты, сбережённые на крайний случай. Пересилив себя, старик всё же согласился. Мы отплыли почти сразу. Оказалось, что моряк не растерял хватку. Он ловко управлялся с рулём шхуны, принадлежавшей его сыну, и через пару пару-тройку часов мы уже добрались до места назначения. К тому моменту, как мы приплыли, ночь вступила в свои права, оставив нас посреди чёрного океана. Я видел, как мой сопроводитель начал трястись то ли от страха, то ли от подступившего холода, но я всеми силами упросил его не уплывать ещё хотя бы пару минут. Мы стояли на якоре, и уже начало казаться, что ловить здесь нечего. Однако краем глаза я смог заметить стайки рыб; их чешуя красиво переливалась в лунном свете, и я просто не мог не засмотреться на это. Тогда старик завопил так, словно увидел саму смерть. Он сошёл с якоря, и мы пустились обратно к берегу на всех парусах. Я пытался перекричать ветер, но мои слова утопали в бурлящих водах. Рыбы всё преследовали нас, несмотря на то, что мы были уже достаточно далеко от заветного места.        И тогда я увидел его. Не полностью, нет. Но я точно помню, как над океаном при свете луны поднялось гигантское щупальце, превышавшее высоту шхуны раза в три. Раздался незнакомый мне вой, походивший на звуки рассвирепевшего зверя, и тогда я понял, что мы своим визитом потревожили нечто странное и древнее.        Шхуна старика незаметно для меня припала к берегу. Он с руганью прогнал меня и удалился в свою хижину. А я так и остался стоять босыми ногами на пляже, раздумывая над тем, что всё учёное общество знатно посмеётся над моим расследованием».        Ёсан не знал, почему небольшая исследовательская заметка была в сборнике о скандинавской мифологии. Но огорчило мужчину кое-что другое.        — Выживают либо дураки, либо благословленные богом, — пробормотал он про себя, закрывая книгу. Богом блондин, безусловно, благословлён не был, как и многие другие на этом корабле. Как же тогда победить приспешника Дэйви Джонса, не погибнув при этом самим?        От всех размышлений голова разболелась настолько, что казалось, будто по вискам с двух сторон бьют кувалдой попеременно.        Бум-бум.        Слишком много вопросов наслаивалось друг на друга, и Ёсан никак не мог найти на них ответов.        Бум-бум. Удары становились невыносимее.        Если ключ охраняет кракен, то как им достать его?        Бум-бум. Боль заставляет пирата чуть накрениться в сторону и упасть на кровать.        Мужчина отказывался верить, что морское чудовище покорно преподнесёт цель их поисков на палубу, если кто-нибудь решит вонзить ножик в одно из его щупалец. Что-то здесь было не так, это явно чувствовалось. Только где сокрыт корень обмана? Да и правильно ли Кан распознал его? Может, воображение просто подкидывает ему удобные варианты, которые не требуют объяснений, или же, наоборот, всё предельно ясно? Небо уже начинало светлеть, когда глаза лекаря сомкнулись от усталости, а сам он последующие пару часов видел страшные картины, где кракен сворачивает свои толстые щупальца вокруг «Горизонта» и уносит корабль на дно.       

***

Когда Рико почти на рассвете вновь появилась в камбузе, у Уёна не возникло лишних вопросов. Челка уже начала скрывать его глаза, кожа стала чуть более шоколадной, а молчание всё так же оставалось его главным достоинством. Этот парень никогда не лез в душу, если его об это не просили, потому что сам такого личного вмешательства не поощрял. Перекинувшись парой дежурных фраз, они оба начали свою работу. Кастильо лишь изредка спрашивала Чона о том, что делать дальше, и на этом их общение прерывалось.        — Вы смогли что-то узнать? — спросил пират, разрезая мясо. Рико сидела к нему спиной и перемешивала уже отрезанные куски в соусе и специях. Хонджун не приказывал ей держать язык за зубами, но Кастильо почему-то тянула с ответом, боясь сказать что-то, что может отпугнуть Уёна. Однако, обернувшись, она увидела его крепкую спину, скрытую под рубашкой; руки уверенными движениями выполняли рутину, а сам брюнет успевал следить за всем, что происходит в камбузе. В том числе и за девушкой. Создалось ощущение, что его не сломит ничто.        — Можешь не говорить, это твой выбор, — Чон пожал плечами, вываливая перед предсказательницей ещё одну порцию мясо. Кажется, сегодня будет очередная похлёбка, потому что не в принципах парня было баловать команду роскошными приёмами пищи.        — Не знаю, поверишь ли, — хмыкнула Рико. — В этот раз мы вышли на кракена.        Нож в руках Уёна завис в воздухе, а затем упал на пол.        — Что ты сказала? — на выдохе произнёс парень, подходя ближе, чтобы взглянуть в глаза предсказательнице, лишь бы увидеть в них хотя бы намёк ну шутку или обман. Но в них теплилась лишь твёрдая уверенность, и тогда брюнет, вмиг поняв, что ведёт совсем как малолетний сопляк, расправил плечи и постарался остудить внутренний запал.        — В послании Левассёра говорится о смерти кракена, — разъяснила Кастильо, уловив перемену в Чоне. Да, этот парень будет стоять твёрдо на земле до самого конца. — Других зацепок нет, но сейчас мы направляемся к границам одного места, где он обитает.        — Плывём почти вслепую, как брошенные котята?        — Вроде того, — согласилась девушка, и больше они не разговаривали. Еда был готова, так что помощь её больше не требовалась. Рико поспешила ретироваться, пока другие члены команды не увидели её. Эти взгляды, полные недопонимания или раздражения, ей совершенно не нравились, и уж лучше уберечь себя от этого. Казалось, что вот, она наконец-то стала своей, но практически любая ситуация давала откат, и девушка снова оказывалась чужой среди чужих.        Свежий воздух, пока на палубе никого нет — лучший выход. Девушка поднялась наверх и, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. За прошедшую неделю это был первый раз, когда она увидела чистое небо над головой и солнце, ощутила, как скованность спадает. Её взгляд сразу же перехватили знакомые глаза-щёлочки, смотревшие на весь мир с ненавистью. Кастильо неосознанно перехватила себя за локти, потому что по телу пробежались ледяные мурашки. К основанию мачты были привязаны те самые мужчины, пытавшиеся надругаться над ней. Они оба были раздеты почти догола, а их лица еле как походили на человеческие: синяки и ссадины распухли кровавыми пятнами на коже.        Рико вмиг обернулась, но за штурвалом Хонджуна не было. Вырвался облегчённый вздох. Оно и к лучшему, подумала она, проходя к самому борту. Захотелось облокотиться на него, откинуть голову назад и закрыть глаза, укрываясь от всего. Она бы точно не смогла отблагодарить пирата во второй раз, не нашлось бы сил и слов. Он итак делал для неё достаточно, и даже больше, а всё, чем занималась Рико — обманывала, скрывала догадки, плевалась ответным ядом, ненавидела и восхищалась. Да, восхищалась, верно. Ким Хонджун был невероятно стойким и сильным человеком, который, несмотря на трудности и горечь, шёл до конца, если игра стоила свеч. А девушка так не могла. Чуть что — она убегала и пряталась, не желая сталкиваться с последствиями своих решений. За пиратом шли другие, а за ней — лишь безумцы, которые были готовы вверить свои жизни её словам.        Как-то одной ночью, когда на долю мужчины выпала страшная карта, Кастильо пообещала себе, что поможет найти ему свет во тьме, чего бы ей этого ни стоило. И, кажется, пришла пора сдержать слово.       

***

День уже закончился, но Хонджун был немного пьян. Совсем немного. Но этого хватало для того, чтобы понять, что «Горизонту» всё же придётся побыть маленькой собачкой, за которой будут гнаться чёрные псы короля вплоть до границ дьявольского треугольника.        Палуба встретила его прохладой и таким нужным одиночеством. Захотелось покурить, чтобы дым проник в самую глотку и не дал сказать и слова. Пират частенько выходил посреди ночи на палубу, когда никого нет, чтобы подумать, жертвуя при этом сном. Да он и не был нужен ему, всё равно все они когда-нибудь падут смертью храбрых.        — Бред какой-то, — усмехнулся Хонджун, опуская голову. Бриз закрадывался под лёгкую рубашку, постепенно выветривая алкоголь.        По телу разлилось спокойствие. Казалось, что за ним кто-то присматривает и оберегает, и, ведомый наваждением, мужчина даже обернулся, однако за спиной своей никого он не обнаружил.        — Совсем уже голову потерял, — пират размахнулся и выкинул полупустую бутылку рома в море. Хватит с него пьянств и затуманенного разума. Он никогда не был таким, так почему же сейчас старался вести себя, как совершенно другой человек?        — Ты боишься почувствовать на своей коже прошлое, поэтому всеми силами избегаешь его.        Покой покинул душу, и Хонджун с вызовом наклонился за борт.        — Кто здесь?!        Ответом ему стал шелест волн и редкие крики птиц. Ким отступил назад, взявшись за голову. Он действительно сошёл с ума? Пропил, наконец, свои чёртовы мозги?!        — Я везде, человек.        Голос раздавался из морских глубин. Старческий, надменный, будто бы его обладателю задолжал весь мир. Хонджун решил рискнуть и вновь выглянуть за борт, но ничего, кроме темноты, он там не увидел.        — Посейдон?.. — неуверенно прошептал мужчина, сам не веря своим словам. Точно, сейчас его должен разбудить стук в дверь, а за ней покажется Уён с завтраком.        — Ну же, будь смелее в своих догадках, человек, — ответил некто.        Пират пошатнулся, хотя пьян он уже не был (или всё-таки был?), но твёрдая палуба под ногами удержала его. Вмиг появились ненависть и обида, несокрушимая злоба наполнила приключенческое сердце Хонджуна. Страх перед богом ушёл, уступив место сильным человеческим эмоциям.        — Пришёл поиздеваться, чёртов бог морей? — выплюнул он в темноту.        — Пришёл посмотреть на избранного, если так угодно, — спокойно ответил Посейдон, чуть волнуя океан. «Горизонт» заходил из стороны в сторону, но остался стоять на якоре ровно.        — Я не избранный, — это слово, казалось, было самым мерзким оскорблением для пирата. — К чёрту ваши игры, просто, блять, к чёрту всех богов и дьявола, ты меня слышишь? Что, велика забота самому приструнить своего щенка и отыскать ключи, а?! Отвечай!        Хонджун часто задышал, а потом сплюнул на пол.        — Сколько не убегай, Ким Хонджун, но ты был избран пройти этот путь от начала до конца. Помни, что тебя ждёт награда. Так не готов ли ты на всё ради неё? Или, ты думаешь, я зря дал вторую жизнь ребёнку судьбы?        Кулаки вмиг сжались, а ногти впились в кожу ладоней, оставляя отметины. Он игрался с ним, прекрасно зная, что ещё ценное осталось в его жизни. Хренов бог, смотрящий на людей свысока из-под толщи воды. И Хонджун решил промолчать. Подставлять себя он мог до бесконечности, но других — ни за что.        — Я пришёл предложить тебе помощь, потому что мне удалось узнать кое-что интересное насчёт Дэйви Джонса, — задумчиво произнёс он. — Однако теперь у меня осталось только одно желание: затопить людские земли навсегда, не выжидая отданного вам срока. Ты и ребёнок судьбы, — голос прозвучал чуть резче обычного, — олицетворяете все человеческие создания. Упрямые, дерзкие, пытливые, неповинующиеся, жаждущие выгоды лишь для себя. Человечество раньше было гораздо слабее и покорнее, этим оно мне и нравилось. Своими прогрессом и познанием себя вы, дикари, пытаетесь быть похожими на нас, богов. Но даже через сотни веков вы останетесь на ступени ниже, потому что у людей никогда не хватит сил и смелости стать кем-то большим, чем пешками в наших планах.        Голоса больше не было. Хонджун вновь остался один на палубе. Кинув последний взгляд на водную гладь, пират отправился в свою каюту.        — Действительно ли мы настолько слабы? — прошептал мужчина, падая на кровать. Он поднял руку вверх, сжал её в кулак, а затем разжал. Силы после этого разговора он не почувствовал. Злость, ярость… где всё это сейчас? Неужели после того, как предстаёшь перед богом, чувствуешь, как из тебя выжали всю твою маленькую жизнь?        Раздался стук в дверь, и Хонджун лишь кинул «войдите», даже не посмотрев, кто это был. Не особо это и волновало его.        Лёгкая и быстрая тень прошла к столу и уселась прямо на него. Пират лениво скользнул взглядом по длинным кудрям и золотым браслетом, а потом вновь уставился в потолок.        — Извини, у меня нет настроения на пререкания, — произнёс он. — Давай оставим это на завтра.        — С кем ты разговаривал на палубе?        Тут уже Ким заинтересованно приподнялся на локтях, встречаясь с любопытными глазами Рико Кастильо.        — Ты следила за мной?        Послышался лёгкий смешок.        — Решила побыть в тишине на ночь, но увидела тебя и подумала, что одиночество тебе нужнее, чем мне.        Хонджун кивнул, уже присаживаясь на смятую кровать. Сказать или не сказать?        Лучше сказать.        — Что ты чувствовала после встречи с Посейдоном? Там, посреди круговорота в тёмных водах на грани жизни и смерти?        Девушка вздрогнула. Не самое приятное воспоминание.        — Бессилие и злость, — ответила она, перебирая пальцами. Хонджун внимательно слушал, несмотря на дикую усталость. — Что ещё можно чувствовать после встречи с кем-то, кто сильнее тебя?        — Ты права. Ничего, кроме бессилия и злости, — кивнул мужчина, ложась обратно на спину. Рико, посчитав, что их небольшой разговор был окончен, пожелала мужчине спокойной ночи и уже направилась к выходу, как Ким окликнул её: — Останься со мной сегодня. Мне… страшно.        Одинокая свечка, тускло освещающая каюту, дрогнула, когда девушка подошла к кровати. Хонджун подвинулся к стене, освобождая место, и Кастильо осторожно прилегла рядом. Пират просунул руку под её спину и за плечо придвинул её ближе, поворачивая лицом к себе. Сам он по-прежнему смотрел вверх, немного бездумно и туманно.        — Сегодня я разговаривал с богом, — сказал он.        Предсказательница чувствовала его беспокойство и тревогу. Уберечь его она не могла, но обнять и прислониться к мечущейся груди было до сих пор в её силах.        Мужчина переплёл её пальцы со своими, тем самым усмиряя собственное дикое сердце. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и человеческим теплом рядом. Это было нужно. Это было важно.        — И что ты думаешь? — прошептала Рико почти в самое ухо.        — Думаю, что ненавижу их.