"Как же...всё надоело..."

Последний

“Над миром, что строил ты с любовью рыдать будешь с ненавистью”

Месяц. Столько времени понадобилось гранд-генералу Тиллиону, чтобы сложить все разрозненные кусочки пазла у себя в голове, дабы увидеть истинную картину событий. Он был лучшим в этом деле, собственно, поэтому он и достиг такого звания. Командующий армиями Великого Халлоунеста должен обладать огромным запасом знаний, должен уметь учиться на ошибках предыдущих командиров, должен быть лучшим из лучших. Истинным лидером, что вместо: “Вперёд”, скажет всему войску Королевства: “За мной!”. И мы пошли за ним. Сотни бравых воинов, одетые в сверкающие серебряные латы, вооружённые мечами и копьями, ведомые умнейшим жуком на свете шли вперёд. Солдаты любили его, ибо он приносил лишь победы , умудряясь сохранять почти всех своих жуков, всегда сводя потери к почти незаметному минимуму. Все были уверены, что эта война кончится здесь и сейчас – за Королевством численный перевес, тактический перевес, перевес в качестве оснащения, у созданий Пустоты не было и шанса. Так и начался бой. — О-х — разорвал мёртвую тишину жалобный стон. Одно из тел зашевелилось, и, с трудом опёршись правой рукой о землю, смогло приподняться. Первое, что предстало взору жука, был длинный гвоздь, что торчал у него из левого бока. Ещё не до конца придя в себя, тот принялся рассматривать его. Клинок был испещрён витым рельефом, напоминающим волны, что сливаются и впадают друг в друга, образуя уникальный рисунок. Оружие сжимала чёрная лапа, схватившись четырьмя острыми пальцами за рукоять. Скользнув взглядом по руке, недавно очнувшийся увидел того, кто его ранил – сосуда, валявшегося на животе прямо перед раненым. Как и на прочих пустотных созданиях, на нём была надета серая мантия, походившая больше на лохмотья, из которой торчало два копья, одно из которых было сломано. Очевидно, копья намертво вонзились в пустотного, что, скорее всего, и убило его. Резко сморгнув с глаз гемолимфу, солдат пришёл в себя – опешив, тот оглядел поле боя. Последнее, что он помнил, было то, как сосуды бежали, как он вместе со своими товарищами уже начал радоваться победе, и как всё резко оборвалось. Трупы. Всё, что он лицезрел сейчас – лишь поле трупов, которому не видно конца. Там были все – и его товарищи, и его враги. Доспехи солдат были пробиты, маски сосудов разбиты, и ни одного живого существа на лапах– лишь торчащие из тел мечи и копья увенчивали это поле смерти. Однако стоило обернуться назад, как павший увидел выживших – четыре фигуры, находившиеся друг от друга на большом расстоянии. В одной из них он узнал гранд-генерала, одетого в свои легендарные позолоченные доспехи с белоснежным плащом, от белого цвета которого на деле не осталось и следа – главнокомандующий полностью был покрыт гемолимфой и пустотной субстанцией, его левая лапа была отрублена по плечо, а правая сжимала обломанное копьё, которым он, упираясь об землю, плёлся шатающейся походкой к другой фигуре. Сосуд с двумя большими заострёнными рогами и четырьмя поменьше, направленные по бокам маски вниз, смотрел на то, как разбитый генерал пытается дойти до него. Странным оказалось то, что вместо серых лохмотьев тот носил свободный чёрный плащ, полностью закрывающий его тело. Неожиданно, генерал упал. Упал, и не встал. Посмотрев на мёртвое тело ещё какое-то время, пустотный повернулся и пошёл с поля боя размеренным шагом, словно ничего и не было. Позабыв о генерале и сосуде, раненый жук поспешил узнать кого-то в остальных двух фигурах, однако его правая лапка подкосилась, и тело рухнуло наземь. Обессиленный, тот смог лишь повернуть голову на бок – и увидеть, сколько гемолимфы он уже успел потерять. Слишком много. Собрав всю свою волю в кулак, жук попытался не то, что приподняться, а хоть чуть-чуть пошевелиться – но даже на это уже не хватало сил. — П...п-прости меня…Эми…ли – игнорируя текущие ручейки жидкости изо рта, лишь смог прошептать обречённый. … Одной из тех фигур было огромное существо, состоящее из неоформленной Пустоты – издалека очертания тела терялись, лишь голову с двумя светящимися ослепляюще белыми глазами можно было различить из этой огромной тени. Можно сказать лишь одно – когда-то оно было сосудом. Вторым был жук. Обычный солдат, коих на войну пришло огромное количество. Забрызганный своей и чужой гемолимфой, в грязных и местами дырявых латах, тот сидел на коленях, потупив взгляд. Шлем слетел с головы во время боя, и теперь слабый ветер обдувал его один целый и один оборванный усик на голове. Огромное Пустотное существо подошло к единственному оставшемуся жуку, “сказало” несколько слов, и двинулось дальше. А жук всё сидел, пытаясь найти хоть какую-нибудь мысль у себя в голове, но зацепиться было не за что. Возможно, это был конец. *** Гам, что не утихал весь день, наконец стих, однако некоторые жуки до сих пор бродили по улицам столицы, жизнь в Городе Слёз не прекращалась ни на миг. — Ерунда всё! Скучно и ни о чём! Я это уже слышал! – восклицал маленький жучок, лежавший под одеялом на кровати у себя в комнате. В помещении было темно, окно занавешено, а светомуший фонарь, что стоял на тумбе сбоку от кровати, был накрыт полупрозрачной тканью, что ощутимо приглушало его голубое свечение. Сидевшая на краю старушка уставши улыбнулась, посмотрев на Аки, и спросила: — Что же ты хочешь услышать, милок? — Что-то новое и интересное! Все твои сказки я уже слышал, а новые – такие же, как и прошлые! Хочу что-то удивительное! Пожалуйста! – Жучок посмотрел на пожилую жучиху, думая, что после столь подробной тирады та всё же выдаст то, что он так хочет услышать. Однако старушка лишь начала качать головой, однако, резко остановившись, та посмотрела в сторону окна. Задержавшись там на несколько секунд, жучиха вновь посмотрела на ребёнка, что, закутавшись в одеяле, всё так же ждал рассказа. — Будет тебе, Аки, будет. – Начала она. – Будет тебе удивительная история, полная любви и чудес, новых открытий и жизненных уроков…Но будет и злость, Аки, и ненависть, и горе. Возможно, все твои ожидания от неё будут разрушены, а всё, во что ты верил, окажется неправдой, ложью или даже предрассудком. Эта история будет отличаться от всех…наверное, это единственная сказка, которую тебе необходимо услышать… Прервавшись, та внимательно посмотрела на лицо своего внука, на нём виднелось всё: и наивное детское предвкушение, и страх чего-то нового, и непонимание. — Баб, а баб, что же это? Что за история? – Осторожно спросил Аки. Та же улыбнулась ещё шире, встав с кровати и забрав с собой фонарь. — Она начинается завтра, Аки, это будет твоя история. Такой не было и не будет ни у кого из всех ныне живущих жуков. А теперь спи, завтра начало учёбы, тебе нужно набраться сил. – говорила она, выходя из комнаты. Как только старушка вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, спальню полностью поглотила тьма, однако разум Аки был ясен как день. Он обдумывал всё, что с ним может произойти, он представлял себя на месте героев из всех услышанных им сказок, предвкушал великие приключения по всему Халлоунесту. Воображал моменты, как он встречает мифического сосуда со светящимися глазами, как единолично борется с целой армией пустотных, и как лично побеждает их Предводителя! Эх, скорее бы! Однако, всего несколько минут буйного фантазирования, и Аки уже лежал без сил, тихо посапывая, и лишь два тоненьких усика торчало из-под тёплого одеяла.