girl’s best friend

У них клуб дерьмовых детей дерьмовых отцов. Суджи мало знает о Даби, но он как-то обмолвился о том, что папаша у него был не очень. Она своего ненавидит и надеется, что он мёртв, но убить его нихера не просто, много кто пробовал, много кто провалился. — Мой отец — наёмник, — говорит она, когда сидит в баре с Даби. Все разбежались по комнатам, даже Курорири пропал минут на двадцать, а они сидят за столом, и Суджи рассказывает увлекательную историю своей жизни. — Ты же в курсе, что мне неинтересно? — Ага, но мне будет легче, если выговорюсь. — Суджи съедает мармеладку и запивает коньяком. Она обожает сладости и алкоголь, и это у неё тоже от отца. Даби слушает в пол уха, хреновые родители — это не что-то за гранью человеческого понимания, это встречается чуть ли не в каждой третьей семье, и Суджи точно не стала исключением, разве что причины ссор с папочкой немного сложнее, чем гиперконтроль или домашнее насилие. Суджи ненавидит отца и презирает мать. Она была инфантильной и религиозной, любила вести с ней беседы о боге и добродетели, все трудности судьбы принимала смиренно, и какое-то время Суджи действительно верила ей. — Знаешь, что самое смешное, Даби? — она салютует ему стаканом виски. Он смотрит на нее безразлично — непонятно вообще, слушает ли, но Суджи слушателей не надо, Суджи надо выговориться. — Что она, будучи ходячей моралью и терпилой, умудрилась связаться с отцом. Он был наемным убийцей. На выходных брал нас за город на пикник, приносил сладости и прочее дерьмо, а по вечерам пускал людям пули в лоб. Весело, правда? — она нервно смеется. — И она не догадалась! Ни разу, блять, ей не пришло это в голову! Вскоре после ее смерти отец начал свои тренировки. Суджи сопротивлялась, кричала, сбегала, и он возвращал ее и ломал — снова и снова. Суджи ненавидела всех — мать за то, что вложила в неё свои понятия о праведности и морали, отца, который в одну минуту все это разрушил, прирезав человека у неё на глазах, себя и свою причуду — особенно. Отец мог избивать ее до полусмерти, а через пару часов она вновь начинала тренировку. Как Суджи считала причуду Даби потрясающей, так и Даби считал, что ее причуда невероятно полезна. При первом их столкновении они не поладили — он вообще редко ладит с людьми, а Суджи — наемная убийца, у неё в контракте не прописано дружить со своими целями, их убивать надо, так что неудивительно, что они подрались. Даби схватил ее за руку и выжег ее до костей, но высвободившаяся из захвата Суджи буквально через несколько секунд стреляла в него из пистолета совершенно целой рукой. С помощью своей причуды она могла регенерировать с поразительной скоростью. Этим воспользовался отец — такой талант, и зря пропадает. И так Суджи стала его подельницей и убийцей. Дерьмовая дочь дерьмового папаши. Даби это, конечно же, знакомо. Алкоголь согреться не помогает совершенно, к концу своего рассказа Суджи дрожит, а Даби зевает. Она тянется к нему. — Можно? Он склоняет голову — чего тебе ещё надо? — но кивает. Суджи хватает его за руку и прижимается холодным лбом к его ладони. Даби — тёплый, она постепенно перестает дрожать. Когда-то именно он избавил ее от влияния отца и привёл в Лигу. И это стало первой ступенью к тому, чтобы Суджи к нему привязалась.