girl’s best friend

— Нашли, с кем поселить. Суджи не может не согласиться. У них с соседкой взаимная неприязнь, и совместное пребывание в палате скорее походит на глупый розыгрыш, чем на лечение. — И не говори. А чья это была идея? — спрашивает она. — Ястреб-сан позаботился о вашем пребывании здесь, госпожа. — отвечает медсестра. — Я убью его, — обещает Мируко. Суджи, которая несколько дней назад клялась отказаться от убийств и вообще быть хорошей девочкой все последующие годы своей жизни, порывается нарушить слово. *** — Знаешь, раньше я думал, что не могу ненавидеть кого-то сильнее Старателя. Даби смотрит на нее, у него по-прежнему красивые голубые глаза и белые ресницы, у него по-прежнему то же безразличие на лице, когда он оглядывает помещение, ее, героев по ту сторону. Но Суджи чувствует его злость. Чувствует, насколько сильно она ему противна. — А потом оказалось, нет. Предательница. Суджи не отвечает — нет смысла. Даби сейчас на взводе, ему нет дела до того, что она ему скажет. Несколько недель назад она знала, что ближе него у нее нет никого, несколько недель назад Даби позволял ей называть его прежним именем, оставаться рядом с ним. Ястреб кладет руку на ее плечо, она сбрасывает ее. Поддержка, конечно, приятная вещь, но не от него. И не сейчас. Даби все еще смотрит. Наигранно безразлично. Его злость и ненависть тянут свои руки к ней по другую сторону решетки. *** Суджи есть, что терять. Поэтому она не жалеет о том, что делает. Ощущение конца висит в воздухе. Тога в последнее время уединяется в любых уголках базы, сжимая в руках маску Твайса. Компресс пропадает в баре. Спиннер почти все время в разъездах, говорит, что занимается слежкой. Шигараки она не видит совсем. Они с Даби единственные, кто держатся вместе все это время. Суджи цепляется за него, Даби ей это позволяет. И когда наступает конец, Суджи к нему готова. К тому, что жизнь изменится, к тому, что придется многим пожертвовать. — У меня мало времени, — Ястреб к ее удивлению и недовольству восстановился гораздо быстрее, чем она ожидала. Новенький, чистенький, приодетый. Красавчик-герой. — Чего ты хотела? — Я могу сдать вам все планы Лиги Злодеев. — Почему я должен тебе верить? — Ты и не должен. Но у вас все равно нет других способов, верно? — она улыбается. — Мне нужно кое-что от тебя. От вас. Ястреб кивает. Способов узнать планы Лиги у них и вправду немного. Доверять Суджи — такой же сомнительный, как и все остальные. Но Ястреб — и все они — идут на риск. И Суджи получает то, чего хочет. *** Даби горит. Его волосы, тело, пространство вокруг него пылают. Освещает улицы и кварталы, огромный сигнальный огонь. Поразительно. Страшно. Суджи трясется от осознения того, что он с собой сделал, что он готов с собой сделать и что она собирается делать со всем этим. К его смерти она не готова. Поэтому приходится быть готовой к его ненависти. Она замечает точки, летящие вокруг него, — Шото Тодороки и Старатель. Суджи перехватывает клинок поудобнее. Представление начинается. Ястреб хватает нескольких наемников Арис, они падают на землю, их одежда и руки пригвождены перьями. Компресс целится в него, пока Ястреб не замечает. Он вытягивает руку. Вытянутая рука падает — словно в замедленной съемке. На секунду Компресс лишается всех чувств, он не видит — ни лица Суджи перед собой, ни красные крылья Ястреба. Не слышит грохот битвы. Не чувствует боли. А потом все возвращается. Вместе с криком. — Ты… ты с ума сошла?! — истерично кричит Спиннер. — Сволочь! Предательница! — Да как хотите, — Суджи делает выпад. И оба падают на землю. Ястреб говорил ей не убивать, только обезвредить. Она делает то, что ей велят, — в конце концов, в этом она всегда была лучшей. В тот день герои побеждают. Даби, который был готов умереть, оказывается спасен. *** Шигараки, ожидаемо презиравший предателей также, как и Даби, едва не убил ее. Он видел, как она отрубила руку Компрессу, спасла Ястреба от атаки Арис и вытащила из-под завалов малявок-героев. Он знал, что с ней что-то не так, — с самого начала. Суджи было все равно на героев, на злодеев, на их идеологию, плевала на все с высокой колокольни. И все Шигараки считал, что ее слепая привязанность к Даби не позволят ей совершить глупости. Он просчитался. Ее слепая привязанность заставила Суджи сделать это. Поэтому Суджи лежит в больнице уже вторую неделю, и даже присутствие Мируко уже не кажется таким отягощающим. Они друг другу не доверяют ни на грош, и это, в общем-то, нормально. Мируко — герой номер пять, Суджи — перебежчица и убийца, и они каким-то неведомым образом умудряются найти общий язык. — Я этого старпера запустила в стену, вот крику-то было. — Мируко заканчивает рассказ о своей битве с Ному. Суджи смеется. — Я как-то обещала ему сломать руки, если он не будет держать язык за зубами. — Сломала? — Сломала. — Ты мне нравишься все больше и больше. — Мне начинать беспокоиться? — спрашивает Ястреб. — Начинай. Он входит в палату бесшумно, приносит фрукты и шоколад, горячий обед из ближайшей забегаловки и несколько книг для Мируко. Садится рядом с ее кроватью на стул, старается устроиться поудобнее, чтобы не задеть крылья, и все равно упирается ими то в тумбочку, то в столик со шприцами, оставленный медсестрой. — Как он? — спрашивает Суджи. — Такой же агрессивный и надоедливый, как всегда. Полагаю, что он идет на поправку. — Жаль, — тихо отзывается Мируко. В самом начале их знакомства она сказала, что Суджи — порядочная мразь. Та не собиралась с этим спорить. — Твои коллеги погуманнее тебя будут. — как-то говорит она. — И толку? Где мы сейчас? — Мируко вгрызается зубами в булочку с корицей. — Боже, это очень вкусно. Скучаю по нормальной еде. Попробуй. Но не думай, что я стала относится к тебе лучше. — Ни в коем случае. — Ястреб верит в то, что ты можешь помочь нам. Старатель пытается спасти сына. Как по мне, спасать утопающих заранее провальная идея. Особенно если они не хотят, чтобы их спасали. — И особенно, если они этого не заслуживают? — Не мне решать, кто чего заслуживает. Но я бы не спасала. При всей резкости и грубости, которой есть в Мируко, Суджи не может не ценить ее честность. *** — У меня есть для тебя предложение. — говорит Ястреб. Оно мне не понравится, понимает она по его тону. Но отказаться не может, уже не вправе. Суджи грозит суд и смертная казнь. Ястреб добился смягчения наказания за то, что она помогла им в битве с Лигой Злодеев, и даже выбил палату в городской больнице за ее помощь. Несмотря на это, на руки ей повесили наручники, блокирующие причуду, ее ежедневно пичкали транквилизаторами на случай, если она вздумает сбежать, и у палаты дежурили полицейские и несколько героев из агенства Ястреба. Но благодаря его протекции Суджи не арестовали сразу, и благодаря ему Даби сейчас в клинике, где доктора восстанавливают последствия действий его причуды, а не в тюрьме. — Я в любом случае согласна. — Рада, что ты так сговорчива. — Да что ты. — Нам нужно найти одного человека. И думаю, что ты лучше всего подойдешь для этого. — И кто это? — Шиоки Накахара. Мируко замечает, как меняется в лице Суджи. У нее дрожат руки, в которых она держит стакан с теплым молоком, и Ястреб забирает его и кладет на столик. (У меня все равно нет выбора.) Суджи соглашается искать человека, от которого пыталась сбежать всю свою жизнь. — Твой отец, да? — спрашивает Мируко перед сном. — Да. — Что же он такого сделал, что ты трясешься при одном его имени? — Воспитывал меня. Учил, как читать, ходить и убивать. — Интересные взгляды на воспитание. — Я тоже так думала. Поэтому и сбежала. Ястреб по уши в работе, Даби в клинике, а она — в дерьме. И Суджи начинает понимать ненависть Даби к героям и их методам.