Демон, который следует по пятам

— Что ты от меня скрываешь, Шаст? — присвистнул Арсений, оглядывая стены квартиры Антона. — Почему ты вообще работаешь бариста, если у тебя такая обитель? Антон хмыкнул (то ли лексикону Арсения, то ли его искреннему удивлению) и прошёл в одну из комнат, поманив того за собой. Арсений повиновался. — Думаешь, тут зачарованный холодильник, и в нем по волшебству еда появляется? Квартира мне досталась по наследству, а вот содержать уже — это моя ноша. И это не так просто, как может показаться, хотя не жалуюсь. Они прошли в кухню. Антон тут же поставил чайник, а Арсений сел за стол, с любопытством осматривая убранство комнаты. Несмотря на высокие потолки и очевидно дорогую квартиру в целом, обставлена она была простенько и даже минималистично. Антон был не из тех, кто хочет по максимуму создать уютное гнездышко, ему хватало самых обыденных вещей, поэтому и квартира казалась необжитой. — Какой чай любишь? — В котором есть кофеин, — с улыбкой напомнил Арсений. — Значит, ромашка, — кивнул Антон. Он словно избегал прямого зрительного контакта, и Арсению это было непонятно, хотя он догадывался, что после произошедшего сложно начать диалог. В конце концов, Антон действительно не сможет его понять, так как его там не было. Однако, если смотреть правде в глаза, Арсений и сам не знал, что там такое произошло, из-за чего монстр ушел. И, похоже, сейчас Антон давал время им обоим: себе подготовиться к тяжелому разговору, а Арсению — немного успокоиться перед обсуждением всего этого. И, к удивлению самого Арсения, он был спокоен. Все ощущалось каким-то абсурдным сном. Причем совершенно все. Почти вся его жизнь, в которую проникал монстр, сейчас казалась чем-то далеким, будто разум в момент решил отказаться от обрабатывания этой информации и просто замылил воспоминания, чтобы Арсению проще жилось. Пиликнул телефон. Арсений взглянул на экран. «Пиздец, я только сейчас начал осознавать. Меня трясет, Ляся не может перестать рыдать, но она вроде... вроде не хочет меня убить. Ты жил с этим с детства?» Арсений усмехнулся. — Что такое? — не поворачиваясь, спросил Антон. — Паша начал понимать, что с ним произошло что-то абсолютно ненормальное. — Я бы тоже охуел, но не сразу. Мне вообще кажется, что мозг это сразу воспринять не сможет. — Ага, мой просто отключался от перенапряжения. — Возможно, это неплохая самозащита. — Не всегда. — Арсений поджал губы и набрал ответное сообщение: «Можем пересечься на неделе и обсудить. Не то чтобы я знал, как с этим справляться, но некоторые дельные советы от психиатров у меня есть». «Если я еще когда-нибудь назову тебя психом, разрешаю мне врезать». Арсений улыбнулся, но оставил это без ответа. Около часа они пили чай, стараясь избегать темы того, что недавно произошло в квартире. Просто говорили, о чем обычно: о погоде, об увлечениях, о работе, но в общении все равно чувствовалось напряжение. Антон после очередной фразы нахмурился, собрал чашки со стола, поставил в раковину и кивнул, мол, идем. Арсений пошел за ним. Антон уселся на простенький диван, обитый какой-то бордовой тканью, и с тревогой взглянул на Арсения. Тот вроде бы выглядел нормально, но никогда нельзя было угадать, что творилось в его голове. — Ты как? Арсений вздохнул и неуверенно сел на другой конец дивана, сложив руки на коленях. Он в очередной раз осмотрелся. В такой большой квартире было не совсем комфортно, но все становилось лучше от осознания того, что Антон рядом, а история с монстром вроде бы закончилась. Он вымученно улыбнулся. — В целом, я в порядке. Просто ещё не до конца осознал, что произошло. Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня постоянное ощущение, что на горле сжимаются когтистые лапы? Так вот, оно пропало. Ещё тогда, когда Паша будил меня в квартире Александра. С тех пор его попросту нет. Как будто все закончилось, а я даже не понял почему. Монстр будто бы испарился, как только я понял, что большинство моих воспоминаний ложные. — Он досадливо хмыкнул. — Книжка, надо же. Я совершенно не помню, чтобы читал такое. Даже откуда у меня она взялась. Совсем ничего. И все же сейчас мне словно дышать легче стало. Правда, страх, что он вернётся... — Не вернётся, — слишком уверенно заявил Антон, перебивая. Он протянул руку к Арсению и дернул его на себя. Арсений подвинулся ближе, переплел пальцы и вопросительно взглянул в зелёные глаза. — Теперь ты не один, верно? Арсений с улыбкой кивнул и положил голову на плечо Антона. Он вслушивался в то, как тихо и равномерно билось его сердце, ощущал дыхание, и это приносило такой желанный покой. Арсений позволил себе прикрыть глаза. И вопреки его страхам, никаких ужасающих картин не появилась. Обычная, даже не зловещая, темнота, как у обычных людей. Ему стало интересно, будет ли так всегда или со временем начнут появляться картинки, но уже яркие и позитивные. — Оказывается, я ничего не помню о своём детстве, — с печалью в голосе сказал Арсений, чуть крепче сжав ладонь Антона. — Ну что-то же ты помнишь? — Диму и Серёжу. — Арсений улыбнулся с оттенком ностальгии. — Я им писал, кстати, недавно, чтобы узнать, каким был монстр в их глазах. Я начал подозревать, что мои воспоминания не правдивы, но у меня не было зацепок, просто ощущение, я надеялся, что они помогут. Серёжа так и не ответил, а Дима умудрился обо всем забыть. — Он вздохнул. — Представляешь. Он смог обо всем забыть и жить нормально, а мое сознание... оно поломалось и, похоже, подкинуло историю ещё страшнее реальности. — Арсений поднял голову и взглянул в лицо Антону. — Как думаешь, как восстановить мои воспоминания? Как мне узнать, что там на самом деле произошло? Антон свёл брови к переносице и чуть сморщил нос, задумавшись. — Оно тебе надо? — В смысле? — В прямом. Арс, ты же страдал галлюцинациями и паническими атаками всю свою жизнь из-за того, что помнил о своём детстве, таскал монстра с собой и боялся его. Да, это все оказалось иллюзией, и я, если честно, все ещё в ахуе, не представляю, что происходило и происходит в твоей голове, что все это время твое воображение буквально самостоятельно поддерживало галлюцинацию. Насколько живое у тебя воображение. — Не воображение похитило Пашу и притворялось Лазаревым. — Арсений чуть приподнял бровь. Да, его можно было назвать сумасшедшим, но у него на то действительно были свои причины. — Ты прав. И все же ты уверен, что тебе нужно знать, что произошло на самом деле? Вдруг иллюзия действительно была для того, чтобы тебе было легче? Арсений отстранился. Он непонимающе взглянул на Антона и сложил руки на груди. — И что ты предлагаешь? — саркастично хмыкнул Арсений. — Просто забить? Оставить все как есть? Я — человек без прошлого. Вот тебя спроси забавную историю из детства, и ты с радостью с десяток расскажешь, так ведь? А я... — Не расскажу. — Уголок губ Антона дрогнул. — Я тоже мало помню из детства. — Почему? — Не знаю. Возможно, у меня просто плохая память, но мне никак не мешает это. Не расскажу историю из детства, расскажу историю с прошлой недели. Я остался таким же дебилом. Арсений усмехнулся, и его пыл чуть остыл. Ведь действительно какая разница, помнил ли он детство? Очевидно, что произошло что-то такое, что с трудом поддалось человеческому сознанию, что пошатнуло рассудок, разве стоило вспоминать об этом, когда все относительно наладилось. Арсений снова подсел к Антону и обвил его шею руками, с улыбкой заглядывая в такие теплые зеленые глаза. Они напоминали немного его детство. То самое, когда трава еще была зеленее, а из теней не выглядывал клоун. — Может, ты и прав. Антон подхватил настроение и, промолчав, увлек Арсения в поцелуй. Нежный, долгий. Арсений ответил моментально, зарылся пятерней в мягкие кудри и даже застонал от чувства щемящей нежности. Несмотря на то, что страх пропал, человеческое тепло ему все еще катастрофично было нужно. Он перебрался на колени Антона, лишь на секунду разорвав поцелуй, и продолжил, оглаживая щеку, чувствуя колючую щетину и наслаждаясь близостью этого человека. Сейчас его уже ничего не ограничивало. Впервые за долгое время все было хорошо. — Я могу..? — Антон опустил руку чуть ниже поясницы, мягко провел по поясу и остановился на ремне джинсов Арсения. Вместо ответа Арсений положил ладонь на чужую и щелкнул ремнем. Антон же так торопиться не стал. Он мягко улыбнулся и прильнул к шее. Он посасывал, мягко прикусывал, зализывал места укуса, пока Арсений перебирал его кудри с откинутой чуть вбок головой и прикрытыми глазами. В комнате был приятный полумрак, который полностью располагал к романтическим настроениям, и Арсений проникся этой атмосферой практически сразу. Со временем они перебрались на просторную кровать в спальне. Арсений все ластился, как кот, разве что не мурлыкал, а Антон улыбался и гладил своими огромными ладонями все, до чего мог дотянуться. Усталость ото дня в целом накрыла, как только голова коснулась мягкой перьевой подушки. Арсений в очередной раз потянулся за поцелуем и получил его. Он улыбнулся и, отвернувшись от Антона, прижался к нему спиной. Антон обвил талию Арсения рукой и покрепче притянул к себе. — Спасибо тебе. — В тишине ночи эти слова звучали слишком громко и почему-то напоминали «Я тебя люблю», но для разговора о таких чувствах было слишком рано. — Я бы не справился без тебя. Антон в ответ аккуратно поцеловал Арсения в плечо. Его дыхание быстро выровнялось, на губах остался слабый отголосок улыбки, а рука покоилась на ладони Антона. Он уснул спокойным сном, попытавшись забыть обо всех ужасах сегодняшнего дня и последних двадцати лет. В темноте блеснули яркие зеленые глаза.