Я психованная!!! У меня справка из рода Блэк есть!!!

Что же, новое поколение постаралось. В один день зал суда визенбула заполнили несколько очень сильных людей. Вальбурга и Орион Блэк, Флимон и Дорея Поттер со своим исцелённым сыном и пришедший в себя Дамблдор. А между ними перед судьёй сидела Элики Блэк. Судья Алексо Рейвенкло до жути медленно читал документы перед собой, иногда кидая раздражённые взгляды на директора и Поттеров. Сидящая перед ним девочка оказалась здесь из-за неправильного ритуала благословения будущего поколения. Вместо того чтобы дать благословение, ритуал переместил одного из потомков, родившихся в двухтысячном году. Пока идут поиски нужного ритуала, чтобы вернуть её обратно, было решено отпустить девушку в школу, ведь там ей не навредят. Раздражённо посмотрев на Дамблдора, Алексо захотел сделать ему большой выговор. Что у них там творится, что дар бешенства был использован на полную мощность в первый же день? — И так, юная госпожа, что произошло в том коридоре? Опишите всё в подробностях. Бросив взгляд на Вальбургу, Элики немного опустила голову. — Наследник рода Поттер застигнул меня врасплох в коридоре и начал оскорблять. Я по наивности решила, что если откажу ему прямо он отступит. Однако на мои слова он ответил пощёчиной, от чего меня охватила ярость. И тогда и сейчас я не жалею о содеянном, но мне жаль, что теперь я чем-то похожа на него. Резко подняв голову, Джеймс ошарашенно уставился на Элики. Общаясь с Сириусом он знал, что Блэки не боятся соврать, но теперь слушая эту малявку, он понял, что Бродяге ещё учиться и учиться для подобного уровня. Моментами подрагивающие кончики пальцев, виноватый вид, глаза наполненные негодованием, тонкие намёки в словах и иногда резкие паузы в них, словно говорили, что ребёнок боится говорить правду. Подобного спектакля, Джеймс никогда не ожидал увидеть. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то способен так искусно лгать. Но всё же, бросив взгляд на хрустальный шар, стоящий рядом с судьёй, Джеймс незаметно усмехнулся. Они должны проверить воспоминания, и тут Элики не поможет притворство. Словно последовав его мыслям, Алексо поднял хрустальный шар и повёл его в сторону Элики. — Не могла бы ты показать свои воспоминания? — Конечно. Подняв руку, Элики без сомнений поставила ладонь на холодный хрусталь, после чего тот засветился нежно синим цветом, показывая картинку коридора. В центре него стояли два человека, Джеймс и Элики. Движения, манера, тон — всё осталось прежним, кроме сказанных слов. — И что же ты делаешь ночью раз так устала? Мне казалось, что правило оплаты старшим в Слизерине уже отменили. Повернувшись прямо к Джеймсу, Элики нервно сжала зубы. — Твоя мать ведь тоже выходец из семьи Блэков? Ты сейчас и её оскорбляешь. А нет-нет, я забыла. Когда кто-то входит в башню Гриффиндора, он становится её частью, а семья, кровь и чувства уже не нужны, правда? Ещё детский голос был настолько тихим, что его еле можно было услышать, но даже не смотря в чёрные глаза, можно было почувствовать ярость и ненависть, которая пропитала эти слова. Рука Джеймса чуть наклонилась назад, а после резким рывком ударила Элики по лицу. Громкий звук удара, и грохот упавшего тела. А после всё как по новой. Крики, проклятья, избиение, угрозы. Джеймс наблюдал за всем со стороны, ощущая омерзение к самому себе. Он был настолько слаб, настолько беспомощен, настолько бесполезен от одного единственного заклинания. Точно также, как и Нюниус. Тонкое сравнение укололо под ребром. Даже не хотелось задумываться, как он вообще может быть похожим на этого слизня. Однако наблюдая за своими глупыми попытками защититься, он не мог не ловить себя на мысли, что будь на его месте Нюниус, он бы попытался ответить, а не просто защищаться. — Мне всё ясно. — от стального, но в меру тихого голоса Ориона Блэк, все вздрогнули переводя взгляды с пелены воспоминаний на него. — Я не считаю нужным, что-то выяснять. Это дело детей, и поскольку моя внучка решила сама ответить, я не буду ничего делать. Кивнув супругу, Вальбурга перевела взгляд на Дамблдора и мрачно сузила глаза. — А вот про подобное поведение от лица директора и учителей мы поговорим тогда, когда моя внучка придёт в себя. Вставая с места, чета Блэков с животной грацией покинула зал. Стоило двери закрыться, как Дамблдор осторожно подошёл к семье Поттеров. Флимон Поттер до боли сжал плечо сына, и нежно ласкал ладонь жены кончиками пальцев. Дома их ждал очень серьёзный разговор и возможно первый в их доме разговор про поведение в школе. Флимон всегда знал о нраве своего сына, а также помнил, что сам не был образцовым учеником. Именно поэтому он считал, что жизнь детей в школе не должна касаться родителей, но когда подобные вопросы открываются перед всеми, он не может позволить другим ещё сильнее распустить свои языки. Чувствуя нарастающее напряжение мужа, Дорея бросила взгляд на приближающегося Дамблдора и подняла руку. — Господин Дамблдор мы сейчас немного заняты, поэтому давайте поговорим позже. Позабыв о присутствующих, семья Поттеров скрылась от чужих взглядом, оставляя директора школы наедине с Алексом.