Идущий на смерть обрел любовь

Король тучей сидел на троне, из-под густых бровей взирая на незадачливого рыцаря. Познакомьтесь, это Антон. Нескладный — слишком высокий, но хлипкий молодец, которому посчастливилось стать рыцарем при короле, да только вот родился он с кривыми конечностями. Не в прямом смысле, конечно. Просто вечно что-то роняет и сам через раз падает. Ему бы шутом при короле быть, да только пост этот давно занят, ещё и очередь на смену человек в тридцать. Да и не так уж почетно по мнению семьи. А рыцарей всегда не хватает: опасная все-таки работа. Однако при всей своей неловкости, Антон на удивление удачлив — поэтому и жив все ещё. — Помилуй, — молил Антон, хотя мольбы в том голосе ни на йоту. Кажется, смирился уже со своей горькой участью. — У тебя мало того что в голове ветер, так ещё и руки дырявые. — Король тяжело вздохнул. — Поручение же было простое: отвезти эту вазу в соседнее королевство в качестве презента. А ты что сделал? — Я отвёз, — неуверенно ответил Антон, потупив взгляд на свои сапоги. В голове только стучало желание поскорее снять это тяжеленое обмундирование и расслабиться в кровати или в чане с холодной водой. Жара стояла аномальная. — И что получил король того королевства? Напомню, я планирую женить своего сына на его дочери во имя объединений королевств. Так что? — Вазу. — Антон стушевался ещё сильнее. На губах появилась дурацкая виноватая улыбка. Просто механизм защиты, но такой неуместный в большинстве случаев. — Тебе кажется это смешным? — король почти ревел, это было видно по взгляду, но в остальном был сдержан и холоднокровен, как и подобает его титулу. — Нет, ваше Величество. — Вспомнил про уважительное обращение. — Антону показалось, что король усмехнулся. По-доброму, по-отечески, но это ощущение быстро смылось негодованием. — Они получили осколки стариной вазы, на которую принцесса чуть ли не молиться готова была. — Каких людей только не встретишь в столь дивном мире. — Антон, ты не в том положении чтобы паясничать. Будь моя воля, я бы… сам знаешь, я бы этого не делал, но король Станислав настаивает на расправе. Принцесса вопила на переговорах так, будто мы ее разбили в осколки, право слово. — Король приложил пальцы к лицу и медленно потёр переносицу, сощурившись. — Они жаждут для тебя самого жестокого наказания. На дыбы, повешенье, гильотина — в этом они дали мне полный карт-бланш. Слова доходили с трудом. Антон слышал все словно через плотный купол, ощущал себя заторможено, да и весь мир будто замедлился. Антон перестал ощущать свои ноги, они стали ватными слабыми, не то от страха, не то от шока. На дыбы из-за какой-то старой вазы? Люди в своём уме? В глазах плескался страх, Антон смотрел на короля, надеясь встретить лукавую улыбку и услышать «это шутка, дурной, иди драить конюшни», но король лишь угрюмо молчал и не желал сталкиваться взглядом с Антоном. — Казнь?! — встрепенулся он. Отмер наконец. — Казнь из-за керамической чашки?! — Стариной вазы в единственном экземпляре из дорогого фарфора. — Да хоть алмазной! Та хотя бы не бьется… — он поник также быстро как взорвался. Плечи опустились, а вечный оптимизм со свистом улетел в витражные окна. — Для чего вы меня вызвали, ваше Величество? Я должен самостоятельно выбрать способ казни? Это жестоко. Или, может, принцесса соседнего королевства предложила мне ещё для полного счастья и могилу самому себе вырыть? Вы уверены, что хотите отдать своего сына за такую садистскую натуру? Счастлив он вряд ли будет. Сейчас Антону уже было ничего не страшно. Через пару минут решится, как именно он будет придан забвению. Разве тут остаётся хоть какое-то место для уважения к чужим чувствам или для того, чтобы следить за своими словами? У Антона в принципе были с этим проблемы. Он всегда позволял себе чуть лишнего рядом с королем, несмотря на незадачливость, Антон умел располагать к себе, и даже тот не смог устоять перед природными чарами. Ему бы бардом быть или даже дипломатом. Но нет. В семье все рыцари — и ты рыцарь. А король и рад был, кажется. Ему нравилось, что не каждый рыцарь готов пасть ниц ради того, чтобы поцеловать перстень. Однажды Антон даже выказал своё мнение касательно этого: бред какой-то, я вас уважаю и готов это доказать, но целовать камень в железной оправе? Что это докажет? — Ты расстроен, — со вздохом понимающе произнёс король, кивнув. До чего проницательно! Антону так хотелось съязвить, но он надеялся, что у него ещё есть шанс на своё «долго и счастливо». Вдруг король смилуется. Вдруг пошлёт к черту это королевство с высокомерной принцессой и пришибленным отцом. — Я… я смог договориться с ними. Ты же знаешь, что у того короля была дочь, верно? Ещё одна, старшая. Антон сглотнул. Мало тех, кто не знал об этой страшной истории в их краях. И король явно завёл этот разговор не просто так. У Антона глаза поползли на лоб, рот приоткрылся, он уже собирался добровольно согласиться на виселицу. Или гильотину. Да, гильотина лучший вариант — раз и все, никакой боли. Антон не любил боль. Такой вот неправильный рыцарь: боялся боли и подвигов, зато вазы разбивал с завидной грацией и байки травил только так. В очередной раз Антон задумался о том, что находится не на своём месте, хоть и очевидно: думать об этом поздновато. — И… э-э-э, да, я знаю эту легенду, — попытался сгладить углы Антон. Вдруг получится убедить короля, что все это россказни соседей, они себе так просто цену набивали. Хотя это и было глупо: не один рыцарь из их армии слёг от лапищ огромного монстра, который держал под своим крылом завидную невесту для всего побережья. Поймав недоумевающий взгляд короля, словно тот смотрел на идиота во плоти, Антон выставил руки вперёд в примиряющемся жесть. — Ладно-ладно, не легенда. Но, может, принцесса эта и не жива уже. Ее никто не видел уже сколько? Лет десять. Дракон как схватил ее в шестнадцать, так и все. Может он в первый же день сожрал ее! Что взять с животного? Король почти терпеливо выслушал эту тираду, после чего встал с трона и грозно посмотрел на непутевого рыцаря Антона, который пытался избежать сложностей всеми правдами и неправдами. Тот тут же стушевался: дошутился, доигрался. Сначала его расчленят, а потом по частям отдадут дракону — чего мясу пропадать, а так зверушку покормят, вдруг сжалится да отпустит принцессу. А если и нет, то может, хоть бдительность потеряет, и другие доблестные рыцари посадят на пики. Хотя это вряд ли, конечно, если бы все было так просто, то принцесса сидела бы уже дома и рассказывала об ужасной участи, выпавшей на ее долю. — Ты пойдёшь в замок что на холме. С лучшим оружием что у нас есть. И если ты победишь дракона, спасёшь принцессу и приведёшь ее домой, то она станет твоей, ну и естественно, жизнь тебе тоже сохранят. И у тебя нет выбора. — Король сделал паузу и смерил суровым взглядом Антона. Спустя мгновение его лицо смягчилось, что казалось он вот-вот смилуется, но это ошибочно. Король не привык менять своего решения, как бы ему этого ни хотелось. Да и понятно: у него-то тоже выбора нет. Его прижало королевство, которое в два раза сильнее и армией, и ресурсами. Власть порой очень расплывчатое явление. Антон стоял, бестолково пялясь на короля и опустив плечи. Казалось, он смирился со своей участью — быть зажаренным заживо или съеденным целиком. Или сначала одно, потом другое. — Отправляешься завтра на рассвете. — Да, ваше Величество, — механически отчеканил Антон и развернулся к высоким дверям, увитым лозами из какого-то точно дорогого дерева. Он не видел смысла в дальнейшем диалоге и распинаться перед королем не станет. Уйдёт по-английски, сохранив хоть какие-то остатки чести. Рыцарь все-таки. Будь он неладен. *** Антон на вороном сильном коне довольно быстро доскакал до проклятого замка. Спешившись, он перевёл взгляд на груду оружия, что ему всучили с пожеланиями остаться в живых. Да он половину из этих дубин и не поднимет даже, а от меча против дракона толку будет не больше чем от зубочистки. Дракон разве что раскатисто рассмеется, откашливая клубы дыма. Или даже языки пламени. Интересно, а драконы умеют смеяться? Если да, то у Антона есть возможность просто рассмешить зверюгу, и пока тот заливается смехом, схватить принцессу и сбежать. План, достойный доблестного рыцаря великого королевства, конечно. *** — Ох, Арсюш, там к тебе гость, — насмешливым голосом пропела Катерина, глядя на то, как очередной рыцарь примерялся к оружию, которое стоило бы взять с собой. — Думает, с какой палкой ему идти на смерть. — И ведь не стыдно тебе, — усмехнулся Арсений. — Сама сбежала ко мне из-под королевского надзора, сделала из меня чудовище на горе в проклятом замке. Ещё и убийцей. — Ты не должен был убивать их всех. — Либо я, либо они. — Арсений пожал плечами. — До сих пор не понимаю, почему не избавился от тебя, — по-доброму, без злости, как бы между прочим продолжил Арсений. — Сожрал бы тебя, и рыцари бы поредели со своими походами на мой замок. — Тебе бы было здесь невыносимо скучно. Да и кто кроме меня смог бы вытерпеть твой пламенный нрав. Мы могли бы даже развлекаться не только беседами, твоя человеческая форма тоже очень даже горячая. — Катерина подмигнула Арсению и игриво повела плечами, забыв уже о несчастном рыцаре, пришедшем на верную смерть. — Фу, какие речи. Неподобающе для принцессы, знаешь ли. Думаю, если бы ты не сбежала, то папочка бы сам тебя выгнал. В тебе от знати только внешность. Белокурые волосы, голубые глаза. Ещё и высокая. Сказка, а не невеста, да вот беда — юродивая совсем. Катерина спрыгнула с подоконника и не подошла, подплыла к Арсению, обвила его шею тонкими руками и склонила голову на бок. — Так раз я такая красивущая… — На губах полуулыбка, в глазах озорные огоньки: — Что ж ты все никак не сдаёшься? — Сама знаешь. — Арсений в ответ лишь легонько ухмыльнулся, провёл рукой по ее талии, но невесомо, словно и не прикасался вовсе. — Был бы у тебя брат, я бы подумал породниться с вами через него. — Мало того что дракон, так ещё и мужеложец, — отпрянув, рассмеялась Катерина. — И как я могу тебя оставить? Придёт какой-нибудь рыцарь, одурманит тебя красотой своей и убьет, пока ты влюблённо вздыхать будешь. — Мое счастье, что они приходят в шлемах и всегда орут — возможности влюбиться попросту нет. По замку эхом разнесся скрип ворот. Арсений лениво обернулся, закатил глаза и застонал словно он уже три месяца в шахтах без выходных работал. — Мой выход. — Удачи, дракоша. Не дай доблестным рыцарям утащить меня в когти моего деспотичного папаши. *** Антон подошёл к огромным воротам. Пока он перебирался по мосту через ров, он успел десять раз обдумать идею сбежать — ускакать куда-нибудь за горизонт и начать все заново. Оптимизма бы ему хватило, а вот сил вряд ли. Да и кто знает, вдруг за ним поставили слежку: и если он попробует улизнуть, то его вернут в родное королевство и выставят трусом. Он будет посмешищем (не королевским шутом, не путать), а его король разочаруется в нем… ещё сильнее. Этого Антон не хотел допускать. Пусть и не открыто, но он уважал главу государства, да и тот после смерти отца сумел заменить его: по-своему, конечно, но он заботился об Антоне. А в этом инциденте полностью вина Антона, он не гневался на короля. Тот действительно дал ему шанс выжить. В конце концов, дракона реально одолеть хитростью или, что менее вероятно, силой, а вот гильотина вряд ли об шею расколется. Он подошёл к массивным высоким воротам, обшитым металлическими ставнями. Взглянул на них, скептично приподняв бровь. — Алаказам? — наугад кинул Антон и принялся ждать. Это даже иронично. Его миссия закончилась, не начавшись: повержен огромной дверью, которая оказалась закрыта. А другие рыцари как заходили? С ноги ее выбивали, что ли. Антон подошёл ближе. И тяжело вздохнул. Он решил не брать оружия, да и вряд ли мечом это можно было вскрыть. Потоптавшись на месте, он закатил глаза, развернулся на пяточках и прислонился затылком к двери, взглянул в небо. Красивое. Хороший день, чтобы умереть. Сзади что-то завибрировало. Ворота дернулись и поддались назад. Антон аж чертыхнулся и отпрыгнул от двери. Распахнутыми глазами он наблюдал, как эти гиганты раскрывались прямо перед ним, выпуская холодный затхлый воздух замка. Антону показалось, что он учуял запах мертвых тел. Внутри разыгрался страх, любопытство и предвкушение (наверное, смерти, не встречи же с принцессой он ждал). Он еще несколько мгновений помялся на пороге, но делать было нечего — надо идти вперед. К тому же, еще и ворота так приветственно открылись. Может, дракон на самом деле гостеприимная зверушка, а те рыцари, что не вернулись от него, живут в его замке да горя не знают? Антон не смог сдержать смешка, заходя в прохладу замка. Да уж, такой исход ему действительно больше нравился, чем бесславная смерь во имя… да еще и бессмысленная. Оглядевшись, все надежды на добрую натуру дракона пропали. Вокруг лежали опаленные кости, а рядом с ними ненужным мусором валялись щиты, клинки, булавы и прочая сталь, которая не помогла рыцарям выжить в этом аду. Похоже, на теплый прием Антон рассчитывать не мог, только на огненный. Количество шуток в его голове зашкаливало от того, как сильно он нервничал, хотелось ими с кем-то поделиться. Правда еще сильнее хотелось позорно сбежать. Антон не рискнул идти по центру — это удел смельчаков в обмундировании, а на нем простая рубаха да кальсоны. У него была с собой броня, но расценив свои шансы против дракона, он понял, что такая защита будет только помехой к бегству. В железе не побегаешь, от огня не спасет. И какой тогда смысл во всем этом? Антон подошел к каменной стене и продолжил свой путь вглубь замка, стараясь не заострять внимание на мерзком запахе. Первый рев он услышал уже через пару минут. Где-то впереди он раздался громом, что Антон не просто вздрогнул — он подпрыгнул на месте, едва удержавшись на ногах, и в попытках устоять пнул мыском один из черепов своих падших товарищей. Он быстро зажал рот руками, не то сдерживая рвотный рефлекс, не то силясь не заорать от ужаса. Рев был такой, что малодушный человек мог бы откинуться, просто услышав его. Антон не хотел слышать это еще раз, но твердо решил идти дальше. Чертово любопытство. Интересно же, как выглядит тот самый дракон, который кошмарит все близлежащие (да и дальние) королевства. Двери стали медленно закрываться только сейчас. Создалось стойкое ощущение того, что игра началась. Антон вжался в стену еще плотнее, надеясь слиться с ней. Вдруг монстр его попросту не заметит. Из источников света в коридоре были лишь свечи, что висели друг от друга в пяти метрах. Этого было достаточно, чтобы видеть дорогу перед собой и попытаться забыть об останках людей, большинство из которых остались позади. Интересно, они умерли в самом начале, потому что это уже была финальная битва, и они пытались сбежать, или дракон просто дальше порога их не пустил? За что тогда Антону такая честь? Может, ему повезло, и дракон просто был в другой части огромного замка, когда он постучался к нему? Ответом на эту мысль прогремел второй рык, от которого волосы на затылке моментально встали дыбом. Раньше Антону казалось, что это метафора, но нет. Он почувствовал каждый, как и ощущал свои до боли напряженные нервы. Ноги вопреки всему не слушались: стали ватными, на таких даже не убежишь, зато гореть хорошо будут. — Бля, да зачем же я сюда приплелся. Ебучая ваза и принцесса эта ебучая. И руки кривые. — Тихо запричитал Антон о том, что первое в голову приходило. Это помогало хоть немного избавиться от сковывающего страха. Где-то впереди виднелись двери — одна резная, позолоченная, остальные так — для прислуги. Похоже, та что была по центру вела в главный зал, а от нее уж в остальные покои замка. Хотя также было видно развилки большого коридора, но зрения Антона не хватало, чтобы увидеть там что-либо, так что рисковать и идти по ним он не хотел. — И зачем дракону все эти комнаты? Он же не пройдет в большую часть из них. Сидит небось все время в коридоре, тут хоть место, чтобы разгуляться, есть. — Слушая свой голос, Антон действительно понемногу стал успокаиваться. А чего паниковать: языков пламени не видно, дракон рычать перестал, останки рыцарей остались позади. Обстановка вполне располагающая к философским мыслям перед неминуемой гибелью. Антон продолжил свой путь по стеночке и добрался до той самой дорогой двери. Он недолго думал перед тем, как толкнуть ее вперед. По его же логике, если дракон вылетит из одного из разветвлений коридора позади, то просто не сможет войти в эту комнату. Антон правда выйти не сможет, но об этом он подумает в следующий раз. Дверь со скрипом поддалась, Антон юркнул внутрь и осмотрелся. Здесь уже были большие витражные окна, с которыми играл солнечный свет, создавая на стенах причудливые цветные узоры. — А у этого дракона есть вкус, — хмыкнул Антон, залюбовавшись обстановкой. Он почти забыл, что находился в логове у страшного зверя. Комната была обставлена роскошно: огромная кровать с несомненно шелковым белоснежным балдахином, пушистые ковры, картины неизвестных Антону художников на стенах, какие-то скульптуры и на вид очень дорогие вазы. Он подумал, а не украсть ли вазу, да преподнести той вредной принцессе взамен разбитой. Правда, учитывая, что его отправили за дочкой короля, вряд ли такая альтернатива их удовлетворит. Да и, скорей всего, Антон разобьет эту вазу еще до выхода из замка, чем только сильнее разгневает здешнего хозяина. Кстати, где он? Пора бы уже показаться. Громогласный рев в очередной раз стал ответом. Антон от неожиданности подпрыгнул на месте и резко обернулся. Двери комнаты все еще были открыты, за ними — никого. Но в этот раз он слышал цокот массивных когтей по каменным плитам. Сердце зашлось в бешенном ритме, единственная мысль, пришедшая в голову — спрятаться. Антон огляделся и заприметил большой платяной шкаф, с причудливыми узорами, которые, конечно, рассмотрел бы, будь у него чуть больше времени. Он забрался в шкаф, стараясь делать как можно меньше вдохов, чтобы не начать кашлять от пыли. Дверь не закрыл — оставил приоткрытой. Страх страхом, но любопытства в нем тоже немало. Щелка, что он оставил, как раз выходила на вход в эти покои. Спустя несколько мгновений он наконец увидел движение и тут же захлопнул рот ладонью. В дверной проем просунулась голова дракона. Черная чешуя с красноватыми прожилками на вид была непробиваемой, на морде складывались узоры, которые хотелось бы рассмотреть поближе, из ноздрей валил пар при каждом выдохе, а глаза у дракона были синие. Нет, не просто синие: они были глубокого благородного синего цвета, мерцали в и без того светлой комнате, приковывали все внимание. И Антон не видел в них опасности, а вот в неровных клыках, что торчали из огромной пасти — еще как видел. Он заворожено смотрел на это чудо природы, не в силах отвести взгляд, забыв как дышать. Как можно хотеть убить такое? Да, страшно, да, чудовище, но до чего прекрасное чудовище. Просто невероятное. — Выходи, р-рыцарь. — На букве «р» голос словно рычал, но в целом звучал очень человечно. Антон даже не сразу понял, кто говорил. — Покажись, не будь тр-русом. Покажи мне свою силу и доблесть в честном бою. Антон не спешил выполнять приказ (а это определенно был он). Шок от вида дракона еще не прошел, как появился новый — шок от того, что дракон умел разговаривать. Этого не знал никто. Да и действительно: рассказать-то некому, отсюда еще никто живым не возвращался. — Не хочу что-то, — подал голос Антон. Сдавленный, чуть сорвавшийся на писк. Он прочистил горло и продолжил. — Мне и здесь хорошо. Дракон в ответ лишь фыркнул, но его морда Антону показалась… иронично удивленной. Либо Антон сходил с ума, либо у дракона слишком живая мимика. — Ты знаешь, я могу не цер-ремониться и просто сжечь эту комнату вместе с тобой. Антон инстинктивно захлопнул дверь, не в силах смотреть на это. Страшно. Пусть глаза и были красивыми, когда это глаза твоей смерти — так или иначе смотреть в них особого желания нет. Антон сполз по стенке шкафа вниз, приземлившись на ворох мягких вещей и сбив парочку вниз — они упали на него сверху. В шкафу уютно и почти не страшно. — Жаль комнату будет, красивая. — Голос Антона дрожал, от чего какой бы фраза ни была, она звучала жалостливо, но он понимал, что сейчас нужно было что-то делать. Очевидно, что он попался, очевидно, что его поджарят, но как же хотелось продлить себе ценные секунды (а может, даже минуты) жизни. — Я выйду. Только пообещай, да, вот такой я наивный, что не сожжешь меня, как только увидишь. Ответа долго не было. Антон даже подумал, что дракон настолько разочаровался в очередном герое, что решил просто свалить к себе в пещеру, чтобы не мешать рыцарю самостоятельно убиться, наткнувшись на какую-то ловушку. Наверняка ведь такие здесь были. Антон весь превратился в слух. Дракон раздумывал о том, сжигать его или нет? Набравшись, наконец, смелости, Антон немного подался вперед, чтобы вновь приоткрыть дверь, но вдруг услышал ответ и замер. — Все зависит от тебя, рыцарь. — Голос поменялся. В нем не было уже знакомых рычащих ноток, не было такого тембра, от которого дрожали коленки, хотя низкий и хриплый баритон остался — от такого тоже дрожали коленки, но при других обстоятельствах. Антон сглотнул. Наверное, это можно было принять за обещание. Он чертыхнулся, силясь выпутаться из вороха одежды, на котором сидел, но в итоге, попытавшись встать, запутался только сильнее, кубарем выкатился из шкафа и распластался по полу, накрытый каким-то приятным к телу розовым платьем. — Сдавайся, чудовище, доблестный рыцарь прибыл, — недовольно проворчал Антон. Раз дракон умел говорить, готов был слушать, значит, что-то человеческое в нем точно было. И в подтверждение этой догадки он услышал искренний смех со стороны входа в комнату. Приподняв надоевшую ткань, Антон уставился на дверной проем. В нем стоял обычный мужчина. Одет во все черное, одежда очевидно дорогая, почти королевская, но ни разу не похожа на чешую. — Э… ты тут дракона не видел? Я вообще с ним говорил. — Мне вернуть прежнюю форму? — отсмеявшись, спросил мужчина, приподняв одну бровь и сложив руки на груди. — Нет-нет, так с тобой разговаривать… не так страшно. — Не обольщайся. Попробуешь напасть, сгоришь вместе со своими обновками. — Мужчина кивнул на тряпки, из которых Антон так и не выпутался. — Как тебя зовут, рыцарь? И зачем пожаловал? Принцесса, богатство, голова ужасного дракона? На самом деле, все смельчаки, что сюда заявляются, самонадеянны, но ты побил все рекорды, без сомнений. — У меня не было выбора. — Антон наконец разобрался с лишней одеждой и поднялся на ноги. Голова была как в тумане. Так иногда бывает, когда сваливается слишком много потрясений. В итоге просто перестаешь удивляться, принимаешь все за данность и просто надеешься, что не сошел с ума. Так и сейчас. На месте огромного дракона оказался симпатичной наружности мужчина? Ладно, лишь бы не поджог. — Меня зовут Антон. У меня есть и рыцарское имя, но оно меня не красит, как некоторых. Я пришел сюда, чтобы… сохранить свою жизнь. — В логово к дракону, чтобы выжить? Твое рыцарское имя — тупой? — Близко, но нет, — хмыкнул Антон, даже не обиделся. Сам понимал, насколько абсурдно это звучало. Он потер переносицу, зажмурившись и пытаясь привести свои мысли в порядок. — Я сейчас спрошу, но это не призыв к действию, ладно? Мне просто любопытно. — Валяй, — пожал плечами мужчина-который-был-драконом. — Почему я еще жив? — Ты хочешь быть мертвым? — удивленно распахнул глаза. — Да нет же! Но там столько костей… моих товарищей. Я, возможно, даже имена кого-то из них знал. — Они заходили, орали о своем прибытии, и как только я появлялся, накидывались на меня с мечами. Я защищаюсь, а не убиваю. Точнее одно вытекает из другого. Они с порога заявляли о том, что хотят спасти принцессу, обокрасть меня и еще и голову мою с собой прихватить. Сомневаюсь, что они были бы заинтересованы в праздных беседах. Антон решил, что это более чем разумно. Да и очевидна разница с его поведением — по-тихому прошмыгнул в первую попавшуюся комнату и спрятался в шкаф. Такого просто жалко убивать. Антон уже собирался что-то ответить, как его живот заурчал так, что мог бы посоревноваться с рыком самого дракона. Он скривился и неловко отвел взгляд от нового знакомого, который так и не представился, между прочим. — Ты такое недоразумение рыцарское, — хмыкнул тот. — Меня зовут Арсений. Можешь, конечно, продолжать называть меня чудовище, но тогда, кто знает, может, я и правда тебя поджарю. У меня есть еда и… сложно назвать приятной, но компания. — Он вышел из комнаты и направился в лабиринты коридоров. Антон остался стоять с открытым ртом. То есть его только что пригласил на ужин дракон не в качестве этого самого ужина? Он на секунду задумался о нападении сзади — так он обезопасил бы себя, спас бы принцессу и вернулся бы домой героем, но есть хотелось больше. — Идешь? — Ага. *** — Погодите… хочешь сказать, ты сама сюда приперлась? И осталась в логове монстра? — с набитым ртом недоумевал Антон. — Поаккуратнее со словами, — недовольно вставил Арсений, сложив руки на груди и смерив Антона суровым взглядом. — Катерина уникальная девушка. Отбитая начисто, но уникальная. И ни разу не королевских кровей. Она скорее ближе к рыцарям, путешественникам. — Да, кстати! Арс, я же говорила, что сегодня опять отправляюсь за океан. Снова не составишь мне компанию? — Меня и здесь все устраивает. — Он кинул неоднозначный взгляд в сторону Антона, но тут же развернулся и улыбнулся Катерине. — Привози сувениры. Или не возвращайся вообще, может, тогда рыцари перестанут ходить на убой. Душа у меня уже черная, как горстка пепла, из-за количества смертей. — Зато глаза красивые. Ладно, мальчики, не скучайте. Катерина грациозно удалилась из залы, которая представляла собой столовую. Стол на тринадцать персон из красного дерева, ажурная люстра под самым потолком, украшения которой переливались в неверном свете свечей радугой. Красный плотно набитый ковер под ногами. У стены, что напротив входа, громадный камин, в котором потрескивали поленья, добавляя теплого света каменным стенам. Стол накрыт был относительно скромно для такого убранства комнаты, но большего для трех человек (двух и одного полу-дракона) не нужно. — Она не чувствует вину из-за того, сколько людей погибло, пытаясь вызволить ее из клетки, в которую она сама запрыгнула? — задумчиво спросил Антон, жуя еще теплую ногу курицы. Это была уже третья, после внушительного ломтя свинины. — И как в тебя столько влезает? — риторически спросил Арсений и тут же продолжил. — Она их не просила, да и как видишь, никакая это не клетка. По крайней мере, не для нее. — Он грустно усмехнулся. — Катерина была под деспотичным надзором отца и сбежала, услышав о кровожадном драконе. Ваши появления чем-то схожи. Однако если ты меня просто рассмешил своей неловкостью и разговорами с самим собой… — Стой-стой, ты все слышал? — Конечно. В этом замке эхо, а у дракона слух более чуткий, чем у человека. Как и зрение, и обоняние, и вообще драконом быть — сплошные плюсы. — Он вроде улыбался, но в синих глазах плескалась печаль. — Так вот, а она меня просто в ступор повергла. Пришла и с порога заявила «либо убей меня, либо я остаюсь тут жить». Я не сразу понял, откуда она узнала, что я как бы не просто животное, но потом оказалось, что это был отчаянный поступок, а не продуманный план. Она не знала. Пошла на такое изощренное самоубийство, но не прогадала. Говорю же, девушка она крайне любопытная. — Почему ты ее принял? — А думаешь, мне нравилось проводить дни и ночи в полнейшем одиночестве? Да и… ну там были некоторые нюансы, — уклончиво закончил Арсений. От голоса внутри все сжалось. Антон даже жевать перестал. Он никогда не задумывался о том, какова участь существа, гонимого всеми и ото всюду. Арсений в облике дракона наводил ужас во всех королевствах. Раньше он часто появлялся на небосводе, и тогда все армии вставали за свои баллисты, прицеливались и без конца стреляли, в надежде сбить. Только вот не было зафиксировано ни одного нападения драконом первым. Он лишь выплевывал в сторону оружия пламя, после чего скрывался за горизонтом. — Я не думал об этом, — сдавленно прошептал Антон. — Это нормально, — хмыкнул Арсений. — Я не всегда был монстром и раньше тоже не задумывался о том, каково тем, кого мы ненавидим без причины. Просто потому что не понимаем их. Поначалу быть драконом интересно. А потом тебя начинают замечать на небе, начинают палить своими стрелами, кричать в твою сторону о том, как ты ужасен, и устраивать походы по твою голову. Сначала я злился, потом смирился. Теперь просто стараюсь не летать рядом с большими королевствами, у которых есть армия. — Ты все еще летаешь? — заворожено спросил Антон. Печаль за Арсения осела в сердце и никуда не делась, но он решил, что перевести тему будет лучше, чем продолжать ворошить старые раны. Да и вряд ли Арсению нравилось обсуждать это с незнакомцем. — Временами, — пожал плечами Арсений. — На закатах. — Это же… это невероятно! — Наверное. — Арсений неопределенно пожал плечами. — Наелся? — Да, спасибо! И… за все спасибо, ладно? Не только за еду, но и за то что выслушал, не убил в самом начале. Я когда скакал сюда, думал, что уже исчерпал свои шансы на второй раз. Никогда бы не подумал, что ты на самом деле человек. Это так… мир такой… — Антон запинался после каждой начатой фразы. Мысли в голове ураганом сменяли одна другую, отчего ухватиться за конкретную было попросту невозможно. Он активно размахивал руками, пытаясь донести свою мысль через жесты, но недоумение в глазах Арсения говорило лишь о том, что все напрасно. — Короче, я в шоке! Арсений смешливо фыркнул и кивнул. Прошло какое-то время в молчании. Антон с любопытством рассматривал Арсения, пытаясь запомнить каждую деталь, потому что понимал — гостеприимству есть лимит. И как бы он ни хотел остаться, ему придется вернуться домой. Он не имел права раскрывать сущность дракона, поэтому оставалось лишь принять казнь. Это будет самая глупая смерть для рыцаря: выжить в логове дракона, вернуться домой и умереть от рук соратников. Арсений же выглядел несколько печально. Кажется, в его голове происходило что-то чересчур важное: брови сведены к переносице, губы поджаты так, что немного побелели. Он словно строил стратегические планы по захвату мира, а не сидел в компании с непутевым рыцарем. Что у него на уме? — О чем думаешь? — весело спросил Антон, чуть задев Арсения локтем. Тот встрепенулся и ошалело посмотрел на Антона, будто и правда был вообще не здесь. Он отстраненно покачал головой и улыбнулся. — Хочу услышать о твоих доблестных подвигах. Один я уже знаю: крошечные осколки дорогущей вазы, но я уверен, у тебя есть еще, чем меня удивить. Антон прищурился, но долго держать недовольное лицо не вышло. Засмеявшись, он откинулся на спинку стула и неудачно стукнулся о нее же головой. Ойкнул, потирая ушибленное место, но улыбаться не перестал. Арсений поморщился, одновременно вторя его улыбке, как бы говоря всем своим видом — ну что ты за недоразумение такое. Кажется, тяжелые мысли на время оставили его. — Я расскажу тебе, если… — Антон остановился. Он столкнулся с заинтересованным, но несколько напуганным взглядом Арсения. И решил, что был не в положении для того, чтобы ставить ультиматумы. — Ладно. Как ты знаешь, я не самый востребованный и любимый всеми рыцарь, поэтому и поручают мне в основном пустяковые задания. Однажды я чистил конюшни. Да, это задача не для рыцаря, даже моего уровня, но времена были тяжелые, людей не хватало. Короче, после моей работы времена стали еще хуже: пока я чистил эту самую конюшню, все лошади разбежались, направились в город, поперепугали горожан. — Антон приложил руку ко лбу и прикрыл глаза, вспоминая ту позорную миссию. — А все потому, что я решил их не привязывать — прирученные же, но в итоге пока чистил конюшни, как-то не так ногу поставил, упал, зацепив ногой ведро, которое подлетело и стукнулось о металлические ставни. А кони — животные пугливые. Вот и разбежались. Когда Арсений смеялся, у него появлялись очаровательные ямочки, которые никак не ассоциировались с рогами, торчащими у его драконьей формы из примерно того же места на морде. Антон как ни старался, не мог перестать думать об Арсении в облике дракона. Не потому что боялся, а потому, что хотел еще раз это увидеть. Его так захватила эта картина, так хотелось прикоснуться к черной с красными переливами чешуе, провести по этой грубой коже ладонью. Забраться на шею и почувствовать перекаты мощных мышц. Это же удивительное явление, конечно, Антон хотел к нему прикоснуться. — Ты полный неудачник. Тебя точно не проклинали? — Думаю, все дело в том, что я там не на своем месте. — Антон неловко пожал плечами. — А чем бы ты хотел заниматься? — Мне всегда нравилось веселить людей. Я даже говорил в детстве с отцом о том, чтобы стать придворным шутом или бардом, хотя с песнями у меня и туго, но тот лишь пальцем у виска покрутил. А потом погиб в бою. После этого никто и слушать бы не стал. Чтобы сын героя и шут? Так нельзя ни в одном королевстве. — Здесь ты можешь быть, кем угодно, — как-то странно ответил Арсений, коротко улыбнувшись. Быстро отвернулся от Антона, уставился на камин. Наверное, понял, что звучало как предложение остаться в замке, но сам он этого не хотел. Антон покачал головой. — Ты очень гостеприимный хозяин, но пора и честь знать. Или узнать, — попытался пошутить Антон, но вышло плохо. Ему не хотелось уходить, хотелось остаться с Арсением, чтобы скрасить его одиночество. Чтобы он больше никогда не оставался один, ведь никто не заслуживал такой участи. Хотя с другой сторону — у него же была Катерина. Он не один. Арсений от этой фразы только сильнее нахмурился, покачал головой и — как по волшебству — его лицо расслабилось. Он мягко улыбнулся, словно собирался пожелать хорошего возвращения домой, но сказал совершенно неожиданное для Антона. — Уже вечереет, конь твой ускакал. Зная твою удачу, ты еще на мосте споткнешься и в ров упадешь. Я, конечно, чудовище, но не позволю тебе так страдать. Оставайся сегодня у меня. В замке много комнат, можешь выбрать самую отдаленную от меня, если хочешь. — Что? — Антон переспросил раньше, чем успел подумать. — Ты боишься, что я ночью зарезать тебя спящего приду? Брови Арсения полезли на лоб от удивления, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но захлопнул, наклонив голову чуть вбок и внимательно уставившись на Антона. Кажется, тот промахнулся со своей догадкой. Антон, конечно, не планировал лезть прямо в кровать к Арсению, но не видел смысла ночевать в другой части замка — неудобно же. — Разве ты не боишься меня? — тихо спросил Арсений. Если бы Антон стоял, он бы сел. Боится? Страх прошел ровно в то мгновение, когда Арсений предложил ему отужинать вместе. Более того, Антон ощущал странное тепло к нему, словно знал этого человека уже много времени. Хотелось его обнимать, когда тот улетал в свои мысли, хотелось защитить от одиночества. Хотелось спасти. На самом деле, это первый раз, когда у Антона было желание кого-то защитить. Надо же, рыцарские гены в нем проснулись, когда он встретился с драконом. До чего же иронично. — Я ужинаю с тобой за одним столом, а мог бы лежать на этом столе, — хмыкнул Антон. И тут же пожалел: до него дошло что именно он сказал. Он быстро замахал руками, как бы прогоняя непрошенный скрытый смысл фразы и продолжил: — В смысле в качестве ужина. Лежать. Арсений закусил губу и вновь расхохотался, глядя как Антон продолжал подбирать более подходящую формулировку, хотя и с первого раза смысл был понятен. Он дал закончить полет мысли и ответил: — Лучше все равно не стало. Я тебя действительно не пугаю? — Если бы пугал, вряд ли я смог бы сидеть с тобой рядом. Твой облик дракона… — он сделал паузу, пытаясь подобрать слова, но тут же заметил, как напрягся Арсений, словно страшился услышать продолжение. Тогда Антон решил не думать, а сказать, как чувствовал. — Конечно, когда я только увидел, я был напуган. Это же… это удивительно и пугающе. А еще, вместе с этим, это красиво. Дьявольски. Как-то особенно красиво, понимаешь? Твоя форма дракона завораживает! Я ничего в жизни прекраснее не видел, а я встречал много принцесс, кстати! Но речь вообще не о них. Ты внушаешь страх, когда покрыт чешуей, а рядом с челюстью торчат острые отростки, похожие на рога, но вместе с этим — я просто не мог отвести взгляд. Твоя чешуя она так восхитительно переливалась в тусклом свете… а глаза! Они такие глубокие. Да о таких глазах песни бы писали, если бы многим посчастливилось их увидеть. — Только сейчас Антон заметил, что у Арсения в облике человека такие же глаза. — И вот сейчас я в них смотрю. Умел бы писать, сложил бы стихи о них! Арсений всю пламенную речь Антона сидел не шелохнувшись. И лишь спустя несколько мгновений тишины наконец отмер с пораженным видом. Будто кто-то только что сказал то, о чем он даже никогда не задумывался. Словно никто в этом мире об этом даже подумать не мог, а Антон это озвучил. Арсений сидел молча, продолжая изучать Антона взглядом, будто в поисках подвоха, но у того было настолько искренне открытое выражение лица, что при всем желании уличить его в нечистых помыслах было нельзя. Он был похож на ребенка, который рассказал о чем-то невероятном, в надежде что ему поверят. — Хочешь полетать? — вдруг спросил Арсений. — Ты имеешь в виду?.. — Да-да, я стану большим и страшным драконом и покатаю тебя на спине. Согласен? — Конечно! — Жди тогда у главных ворот. *** Время, в которое Антон ждал Арсения, тянулось бесконечно долго. Он вышел из замка в послушно открывшиеся двери, чтобы не ощущать смрад мертвых рыцарей, не видеть их останки. Да и на улице в целом было поприятнее — закат пестрил красками. Насыщенный оранжевый переходил в такой же ярко-красный, по краям были размытые пастельные цвета — все оттенки желтого и розового. Ни один художник не в силах передать красоту летнего заката. Где-то уже проскальзывали оттенки фиолетового, которые придут на смену яркому оранжевому чуть позже. Антона это завораживало, а контраст с зеленой леса был столь удивительным, что глаза намокли. Иногда, когда видишь нечто прекрасное, так происходит. Сзади послышался знакомый цокот когтей, Антон напрягся — совсем избавиться от страха не получилось бы за несколько часов, но он надеялся, что у них с Арсением еще будет время. Арсений шел из глубины коридора мерными уверенными шагами, его голова слегка заметно покачивалась на каждом шаге, из ноздрей, как и в первый раз, вываливался пар, но в гораздо меньшем количестве. Очевидно, Арсений был спокоен. А у Антона бешено билось сердце и ладошки вспотели. — Боишься? — голос грубее, чем у Арсения в человеческом обличии, но нотки очень похожие. — Восхищен, — с трудом выдавил Антон. Арсений подошел вплотную и наклонил голову к нему, между их лицами оставалось не больше метра. Антон сглотнул и нервно закусил губу. Рука сама поднялась на уровень морды дракона и потянулась вперед. В сантиметре остановилась. — Можно я..? — кивок был ответом. Антон прикоснулся к коже дракона. Она, как и ожидалась, была грубая. Грубая и теплая. Он провел по челюсти и отметил, что о такую чешую можно порезаться, если неаккуратно дернуть рукой. В свете закатного солнца чешуя светилась, переливаясь подобно раскаленному железу. А в глазах, которые источали вечную печаль, отражалось закатное небо. Антон правда был восхищен. Арсений подался чуть вперед, боднув ладонь Антона, и тот машинально погладил еще. Провел рукой по крупному носу, не оставил без внимания рога, торчащие из основания челюсти, прошелся по лбу и вновь спустился к носу. Ощущения были странные, это не кота гладить, но тоже приятные. Арсений прикрыл глаза и будто затаил дыхание. Возможно, боялся что пар из носа мог бы обжечь Антону руку. Или, может, ему вовсе не приятны были эти прикосновения, и он терпел только ради него? Хотя вряд ли, зачем такие жертвы во имя едва знакомого рыцаря, который мало того, что заявился без приглашения, так еще и сожрал всю еду. Антон прошелся ладонью по голове дракона, огладил шею. И Арсений присел, приглашающе выставляя крыло вбок, чтобы Антону было легче забраться на него. Тело било мелкой дрожью. Полет. Прямо как птицы. Еще немного, и он будет рассекать воздух на спине у дракона. Страшно, вдохновляюще, просто невозможно. Антон собирался сделать шаг на крыло, но остановился. — Пер-редумал? — Арсений повернул голову к нему и уставился прямо в глаза. — Нет, я хочу снять обувь. — Возможно, это было глупо, но Антону плевать. Он не будет наступать на Арсения, даже в виде дракона, в обуви. Это как-то неуважительно. Арсений отвернулся, ничего не сказав. Скинув сапоги, Антон вновь посмотрел на массивное крыло и сделал глубокий вдох. Все будет хорошо. Крепко держаться он умеет. В очередной раз вытерев потные ладошки о рубаху, он сделал шаг. Еще один. Босые ноги ощущали жесткость чешуи, ее тепло, ее текстуру. Антон дошел до основания крыла и встал на коленки, чтобы доползти до шеи — боялся не удержать равновесие. Он сел у основания шеи и крепко обхватил ее своими длинными руками. — Ты хочешь умер-реть? — Что, прости? — осторожно уточнил Антон, чуть ослабив хватку. — Улетишь, как только я взмахну крыльями. Сядь ближе к голове и ухватись за р-рога. Антон повиновался. — Готов? — несмотря на то, что голос был грубым, в нем слышалась обеспокоенность. Кажется, не только Антон волновался перед этим полетом. Он прошептал «да». Первый взмах крыльев выбил весь воздух из легких. Показалось, что Антон вовсе забыл как дышать, когда резкий поток ветра ударил его по лицу. Земля стала стремительно удаляться, а небо становилось ближе. Облака больше. Антон во все глаза смотрел по сторонам, даже не думая зажмуриваться. Он крепче вцепился в рога, привалившись всем телом к шее Арсения. И наконец, на втором взмахе, смог сделать глубокий вдох. На высоте воздух был прохладнее. С непривычки от глубокого вдоха у Антона заболели легкие, но это была мелочь по сравнению с эмоциями, которые он испытывал, глядя на мир с высоты птичьего полета. Он не боялся изучать взглядом абсолютно все. Почему-то рядом с Арсением он чувствовал себя в безопасности: тот не даст ему упасть. Поманеврировав над кронами деревьев, Арсений взмыл еще выше и пошел на вираж. Он сделал взмах, оставил крылья распахнутыми, принимая вертикальное положение. Антон крепко сжал ногами шею Арсения, вжался в его чешую, припав щекой к коже, крепче обхватил рога. В момент, когда Арсений делал кувырок, Антон почувствовал, как тело слегка отрывается от опоры, тяготимое силой притяжения, но вираж быстро закончился, и Арсений выровнял свое положение, сбавив скорость. — Как же невероятно! — от эмоций завопил Антон. Ноги и руки гудели от напряжения, но он не хотел заканчивать такую чудесную прогулку. Закат уже сменил краски на более холодные, и мир словно преобразился. Стал мрачнее и загадочнее, а переливы чешуи Арсения менее заметными. Теперь можно было подумать, что его чешуя вовсе вся черная, хотя если приглядеться красные прожилки все еще виднелись. — Еще раз! Пожалуйста! Арсений без слов пошел на второй вираж. А Антон не рассчитал свои силы: его ноги значительно ослабли, так что тело безвольно повисло вниз на кувырке. У Антона сердце едва ли не в пляс пустилось, он изо всех сил старался держаться за рога, но потные ладошки соскальзывали с шероховатой поверхности. Секунда, которую Арсений находился вниз головой, оказалась часами, в которые Антон отчаянно пытался избежать падения. Он первый раз за полет зажмурился и истошно заорал. Все закончилось быстро: он снова оказался прижат к шее дракона, мир не кружился, они просто плыли над ним на медленной скорости. — Р-рыцарь-идиот, это твое настоящее имя. Р-рассчитывай свои силы. — Арсений рычал, но в его голосе сквозил испуг. Антону это льстило, и он расслабился. Ноги повисли вдоль шеи дракона, руки слабо обхватывали рога, хотя скорее просто гладили их, глаза прикрыты. Арсений собирался что-то сказать, но Антон вдруг ощутил, как твердое тело стало уходить из-под него. Резко распахнув глаза, он осознал, что медленно скатывался с шеи дракона, прямо вниз — навстречу свободному полету. Он попытался ухватиться хоть за что-то, но на драконе не было седла, у которого могли бы быть хоть какие-то точки опоры, а крылья были слишком далеко, он бы до них не дотянулся даже с его ростом. Мгновение и Арсений начал отдаляться. Но на самом деле, это Антон летел вниз. Он обезумевшим от страха взглядом смотрел в небо, хватаясь за воздух, но напрасно. Это провал, хоть Антон не хотел с этим мириться. Неужели он так тупо упустит свой второй шанс (тысячный второй шанс) на жизнь. Просто из-за желания подольше покружить в воздухе? Как же глупо. Антон смотрел в синие глаза дракона и даже не заметил того, с какой стремительностью они приближались. Он в них просто тонул, желая запомнить каждую прожилку перед смертью. Может, за гранью что-то есть, тогда это будет его лучшим воспоминанием. Встреча с Арсением — будет его лучшим воспоминанием. Вот такие простые вещи осознаешь за секунду до смерти. Мир померк в момент, когда он с чем-то столкнулся. Антон боялся невыносимой боли от сломанных костей, но ничего такого — просто копчик с лопатками неприятно ныли. И он был все еще жив, в сознании. И опора под ним точно была не землей. — Пошевелишься, сожр-ру. — Знакомый рычащий голос успокаивал. Значит, Антон все-таки в безопасности. Они медленно спускались вниз. Ветер не тревожил — они просто уходили вниз по ровной траектории. Похоже, за время, что Арсений провел в облике дракона, он научился всем хитростям такого полета. — Слезай, идиот. Голова немного кружилась, в ушах стоял звон, сердце продолжало колотиться, но он наконец оказался в статичном положении. Они были на земле. Антон развернулся на живот и огляделся: на мосту прямо рядом с замком. Единственным желанием сейчас было оказаться в кровати. Конечности ныли от напряжения, голова словно в тумане, разум — очищенный после ожидания быстрой смерти. Антон обнял туловище Арсения, насколько хватило длины распахнутых рук. — Спасибо, — промычал он ему в спину. — Я тебя чуть не убил. — Я сам виноват. А полет был незабываемым. Спасибо. Ты удивительный. — Антон плотнее вжался в кожу дракона и провел по ней щекой, слегка порезавшись об острую чешую, но вида не подал. Он же рыцарь. Что такое небольшая царапина. — Иди в замок. — А ты? — Я за тобой. — Донеси. — Смелости ты и пр-равда набр-рался, — фыркнул Арсений, но послушно выполнил просьбу. Он мягко приподнялся на лапы и медленными небольшими шагами пошел по мосту в сторону больших ворот. Антон наслаждался тем, как под ним перекатывались мощные мышцы, тем, как билось сердце дракона где-то в глубине сильного тела, как вздымалась его грудная клетка. Это все убаюкивало. Они добрались до той самой комнаты, в которой первый раз встретились. Антон неохотно сполз с Арсения и подошел к его морде. Вновь огладил нос и челюсть. И еще раз прошептал «спасибо». — Подожди здесь, я скор-ро вер-рнусь, — ткнувшись в ладонь Антону, пробасил Арсений. — Почему ты всегда уходишь? Я не видел, как ты перевоплощаешься. — В этом нет никакого секр-рета. Как думаешь, в каком виде я оказываюсь человеком? — В красивом, — расслабленно протянул Антон, забыв подумать о том, что говорит. — Ты всегда такой. В любом облике. Антону показалось, что дракон улыбнулся: его пасть расползлась в оскале, оголяя острые клыки. Антон сглотнул. К кое-чему еще предстояло привыкнуть. Арсений тем временем носом подтолкнул Антона в сторону комнаты, а сам, развернувшись, скрылся в коридоре. Проводив того взглядом, Антон завалился в комнату и рухнул на ком одежды, что остался после него, не в силах дойти до кровати. Все тело было словно свинцовое. Наверное, будь он нормальным рыцарем, то был бы в форме получше, чтобы летать верхом на драконе. Вот и стимул стать сильнее появился. Как бы он хотел остаться здесь. Проводить свои дни за разговорами с Арсением, а по вечерам летать в новые земли. Может, временами выходить с Арсением и гулять по лесу — как два обычных человека. Думать, что купить на ближайшем рынке на ужин. Может, они бы придумали способ, чтобы отвадить смельчаков ходить за головой Арсения, и тогда они бы оставили его в покое. За своими мыслями Антон и не заметил, как вернулся Арсений. Он был немного растрепан, но все равно выглядел лучше любого принца и короля. Антон приоткрыл глаза и засмотрелся, лениво склонив голову набок. — Кровать в пяти шагах от тебя была. — Я не прихотлив. — Останешься в этой комнате? — Можешь показать мне комнату получше, — хмыкнул Антон. — Ты далеко от этой живешь? — Да. Моя — в глубине замка. — Тогда хочу туда. — Встать хоть сможешь? — Я же рыцарь. — Антон неловко перевернулся на живот и, уперев руки в мягкие ткани, подтянул колени к себе, после чего встал уже на ноги — даже довольно твердо. — Говорил же. — Да ты и правда рыцарь хоть куда. — Арсений улыбался недолго. Его улыбка сползла, а глаза вновь окрасились печалью. — Послушай… я немного лукавил, когда говорил, что ты можешь отправиться домой завтра. По правде говоря, я не могу тебя отпустить. Не могу допустить, чтобы мой секрет узнали другие люди. Узнав, что я всего лишь человек, смельчаков будет только больше, и я… — Арсений глубоко вздохнул и тяжелым взглядом уставился на Антона. — Прости, у меня только два варианта: ты можешь остаться здесь, со мной, или ну, — он в очередной раз замялся, очевидно подбирая нужные слова, но они Антону были не нужны. Да, не такого приглашения он ожидал, но это лучше чем никакое, в конце концов — он сам этого хотел. — Я уж думал, ты не предложишь. — Антон по-доброму улыбнулся, избавив Арсения от необходимости продолжать свою мысль. — Я хотел остаться, но не знал, как у тебя это попросить. Ты поэтому полужина хмурый просидел? Думал, как сказать мне о том, что собираешься меня убить? — Вроде того, — почесав затылок, хмыкнул Арсений. — То есть, ты хочешь остаться здесь? — Почему тебя это так удивляет? Катерина же живет здесь. — Она здесь изредка ночует. А первое время я действительно держал ее как пленницу. Потом только понял, что ей действительно не резон кому-либо рассказывать, что на самом деле ее охраняет обычный человек. Она больше путешествует. — Хочешь мы вместе с тобой отправимся в путешествия? — неожиданно и для себя тоже спросил Антон. — Я не могу. — Но почему нет? — Человеком я могу быть только в замке. Об этом я говорил, когда упоминал клетку. — Значит, будешь катать меня по вечерам, а днями будем веселиться здесь. Я уверен, в этом громадном замке есть чем заняться. Арсений, мне правда здесь нравится. И я не рвусь возвращаться в королевство, где меня хотели повесить за разбитую вазу. У нас будет куча времени на то, чтобы я узнал о тебе побольше, может, даже найдем способ как снять с тебя это проклятие. Если ты этого, конечно, хочешь. Арсений улыбнулся. Было видно, как тяжелый груз свалился с его плеч — ему словно даже дышать стало легче. И в один миг он очутился рядом с Антоном и крепко обнял его. Антон не сразу понял, что произошло, но машинально опустил руки на его талию и крепче прижал к себе. Сейчас он с иронией отметил, что этот страшный дракон Арсений был на несколько сантиметров ниже его. Почему-то это сильно бросилось в глаза. Да и в целом в этом мгновении Арсений казался таким маленьким, таким нуждающимся в поддержке, таким… беззащитным. Антон ласково провел ладонью по его пояснице, как бы утешая и говоря, что никуда не уйдет. Пожалуй, некоторые обстоятельства могли сближать сильнее, чем время. Хотя и последнего у них будет еще много. — Я еще никого до тебя не катал на шее, — хмыкнул Арсений, уткнувшись Антону в ключицу. — А как же Катерина? — Она не любит видеть меня драконом. Все еще боится. — Ну, что ж, а я, кажется, променял принцессу на дракона, — весело улыбнулся Антон. — А теперь отведи меня в комнату. Ты вымотал меня сегодня. — То ли еще будет, — хитро ухмыльнулся Арсений и отстранился. Он сощурился и внимательно всмотрелся в лицо Антона. — Что за царапина? — Порезался о твою чешую. Пустяки. — И что за непутевый рыцарь мне достался, — наигранно вздохнул Арсений. — Зато я выжил.