Unauthorized/Несанкционированный

Андреа улыбнулась, пролистывая раздел «Стиль» газеты «Sunday Times». Всегда было приятно видеть так много знакомых лиц на страницах всякий раз, когда проходила Неделя моды в Нью-Йорке. К тому же, она должна была следить за тем, о чём пишут конкуренты. По крайней мере, так она себе говорила. Когда она впервые устроилась в «New-York Mirror» она не думала, что это продлится так долго. Она рассматривала её как ступеньку, способ пополнить свое резюме. Теперь, девять лет спустя, она и представить себе не могла, что станет заместителем редактора газеты. Она продолжала просматривать страницы, пока не заметила её. Есть только один человек с этим фирменным серебряным чупом. На протяжении многих лет это была единственная черта её внешности, которая оставалась совершенно неизменной. Она не разговаривала с редактором уже много лет, хотя поддерживала связь с Найджелом. Он и его партнёр Дэвид только что переехали в Бруклин и взяли на воспитание щенка таксы. Найджел был счастлив, и Андреа была действительно за него рада. Они редко говорили о Миранде, хотя она полагала, что Найджел делает это специально. После Парижа, когда она немного перебрала с алкоголем и призналась, что влюблена в своего босса, они больше никогда не говорили на эту тему. Она не поднималась тогда. Не всплыла, когда она познакомила его с одной из своих подруг, которая была старше Энди на двадцать лет. С белым пикси. Это не всплыло, когда Энди сказала ему, что начала называть себя полным именем. И уж точно они не собирались поднимать эту тему в случайном разговоре. Она всегда будет для Миранды «Андреа-которая-сбежала». И уход с работы именно в тот момент, когда она больше всего была нужна редактору — это то, о чём она всегда будет сожалеть. Итак, хотя Андреа проявляла законный интерес к тому, что «Times» сообщал о мероприятиях Недели Моды и была рада видеть многих коллег — прошлых и настоящих — больше всего она была рада увидеть Миранду. На следующий день Андреа не могла не заметить, что день был не по сезону тёплым для сентября. На самом деле, было не просто тепло — было знойно. Температура была выше 27 градусов. Не было видно ни облачка, а отсутствие ветра и высокая влажность делали погоду ещё хуже. Утром она даже не потрудилась помыть и выпрямить волосы. Сегодня был день для геля и пучка на макушке. Она надела воздушное белое платье, потому что... К чёрту. В такую погоду она плевала на все правила «не надевать белое после рабочего дня»*. Любой человек в Нью-Йорке сегодня простит ей этот проступок, а если нет, то ей исеренне жаль этих людей. Андреа рассмеялась при этой мысли и подумала, как погода влияет на участников Недели Моды. Дизайнеры в основном демонстрируют свои осенне-зимние коллекции, поэтому она всерьез пожалела моделей, которым пришлось надеть шерсть и шарфы. Она надеюсь, что там есть кондиционеры. Этот понедельник был похож на любой другой день — она навёрстывала упущенное в выходные и пыталась планировать предстоящую неделю. Но суть новостей в том, что она не могла ничего планировать. События происходили независимо от того, были готовы газеты или нет. Во время обеда она направилась в кафетерий, когда увидела экстренный выпуск новостей, прокручивающийся в нижней части экрана:

МИРАНДА ПРИСТЛИ УПАЛА В ОБМОРОК ВО ВРЕМЯ НЕДЕЛИ МОДЫ…

Её сердце на мгновение остановилось. «Пожалуйста, пусть с ней всё будет хорошо» — подумала она. Андреа быстро достала телефон, чтобы прочитать статью, и увидела несколько похожих заголовков: «У Пристли случился приступ во время показа мод». «На видео видно, как покидая мероприятие, Пристли спотыкается и падает». Андреа прикусила губу. Ей не очень хотелось смотреть это видео, но она знала, что это нужно сделать. «Надеюсь, оно будет зернистым, и люди не смогут ничего разглядеть». Андреа перешла по ссылке на видео, опубликованное в Twitter случайным пользователем и тут же задохнулась. В кристально чистом HD-качестве она увидела, как Миранду выводят с мероприятия двое молодых людей. Она была на ногах, но если их хватка на её руках что-то значила, то ей было очень плохо. Видеозапись была немного неровной, но камера следовала за редактором до улицы, где они ждали, пока подъедет машина. Казалось, что они прислонили её к подставке для велосипеда и что она может упасть в любую секунду. Машина подъехала, и к этому времени Найджел прибежал на помощь. Когда Миранда пошла к машине — «пошла», конечно, не то слово — можно было увидеть, как подкосились её ноги, и она бы упала, если бы Найджел не схватил её. Появилось несколько охранников, которые образовали стену, загораживающую дальнейший обзор. Андреа в ужасе посмотрела видео несколько раз, а затем сразу же отправила Найджелу текстовое сообщение: «Я только что посмотрела видео. Как Миранда?» Он ответил сразу же: «Явно не в лучшей форме. Сейчас мы у меня дома». Сердце Андреа упало. Она отправила ещё одно сообщение: «Я хочу помочь. Что я могу сделать? Могу ли я приехать?» Найджел ответил: «Нет, здесь и так слишком много людей. Её врачи сейчас с ней. Если ты хочешь помочь, помоги избавиться от этого видео». Андреа глубоко вздохнула. За Мирандой ухаживали, без сомнения, лучшие врачи Нью-Йорка. Ей не нужна была Андреа, чтобы держать её за руку; ей было нужно, чтобы Андреа использовала свое влияние на СМИ. Она написала Найджелу, чтобы он позвонил ей, когда у него будет возможность, и быстро вернулась в свой кабинет. После нескольких телефонных звонков Андреа заверили, что основные новостные агентства, как кабельные, так и местные, не будут показывать видеоклип по телевидению или на сайтах. Оставалось только связаться с тем, кто непосредственно снимал видео, но сначала она обратилась к своему знакомому из полиции Нью-Йорка, чтобы узнать, могут ли они заставить Twitter его удалить. «Мисс Сакс, соединяю с мистером Дорфи», — сказала его помощница. «Джек, привет», — мило сказала Андреа. Она познакомилась с генеральным директором Twitter на банкете несколько лет назад, и с тех пор они были хорошими друзьями. «Андреа, милая, ты же знаешь, что это против нашей политики — удалять это видео». «Джек, послушай меня», — сказала она. «Эта женщина значит для меня всё. Без неё меня бы здесь не было. Она этого не заслуживает». «Милая…» «Нет, послушай меня. Если бы это было размытое пиксельное видео, мы бы не вели этот разговор. Но технологии развиваются быстрее, чем закон. Мы с тобой оба это знаем. Это видео кристально чистое. Всё произошло так быстро, что её служба безопасности не успевала за ней. Это не должно быть записано». «Андреа, я не могу просто удалить видео, политика...» «Джек. Все новости ссылаются на этот твит, на это видео. Посмотри аналитику, если не веришь мне. Пожалуйста, я окажу тебе самую большую услугу в своей жизни, если ты мне поможешь», — сказала она. Слезы текли по её щекам, когда она снова смотрела видео: «Пожалуйста». Он вздохнул: «Удалить я его не могу, но что-нибудь придумаю. Это даст тебе несколько часов, чтобы отследить пользователя». «Спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо!» — она плакала. Когда она нажала кнопку «воспроизвести», то получила сообщение об ошибке 404. Он не смог удалить видео, поэтому обрушил весь сайт. Андреа быстро позвонила своему другу в полицию Нью-Йорка, и уже через час окружной прокурор издал приказ о конфискации видеокамеры и мобильного устройства этого человека. Видеограф по глупости продолжал публиковать твиты с географическими метками в течение двух часов после съемки, поэтому властям не составило труда определить её местонахождение. Да, её. Молодая женщина, которая вполне могла быть одной из бывших ассистенток Миранды. Теперь в новостях начали ссылаться на несанкционированное видео, которое было удалено, и она почувствовала волну облегчения. Это было лучшее, что она могла сделать. Несомненно, будут скриншоты и другие материалы, которые всплывут на поверхность, но, она надеятся, они будут несущественны. Она отправила Найджелу ещё одно сообщение: «Видео удалено. Как у неё дела?» Найджел ответил: «Готова отправиться домой. Лечиться от сильного обезвоживания. Дела идут лучше. Я расскажу тебе больше позже. Я сказал ей, что ты позаботилась о видео, и она послала воздушный поцелуй. Думаю, это твое. : -*» Андреа уставилась на текст. Миранда знала, что она помогла, и поблагодарила её поцелуем. Лучше бы Найджел говорил правду: «Серьезно?» Он ответил: «Клянусь своим маленьким гейским сердечком». Андреа глубоко вздохнула. Это было слишком. Ей нужно было увидеть Найджела лично и поговорить с ним с глазу на глаз: «Могу я зайти к тебе после работы?» Он ответил не сразу, но когда ответил, она была потрясена: «Она хочет отдохнуть сегодня вечером, но говорит, что ты можешь прийти завтра утром. Она берёт выходной». Внезапно она почувствовала, что её сердце вырывается из груди. Прошло девять лет, и вот, менее чем через двадцать четыре часа она увидит Миранду. Она быстро ответила Найджелу: «Отлично, тогда я с нетерпением жду встречи с ней. P.S. Могу я прийти поговорить с ТОБОЙ сегодня вечером?» Найджел написал в ответ: «Хахахаа! Конечно. P.S. Не за что ;)» В тот вечер Найджел действительно засиделся на работе, поэтому Андреа ужинала с Дэвидом. Это было очень сюрреалистично — находиться в комнате, которую Миранда занимала несколько часов назад. Конечно, бригада уборщиков пришла и ушла, и всё было безупречно чисто, но всё же. Дэвид заверил её, что через девять лет любые обиды пропадут, и посоветовал подумать об их отношениях. «Подумать о чём?» — спросила она, помогая ему загружать посудомоечную машину. «О вас. О её отношении к тебе», — сказал он. «Она определенно не ненавидит тебя». «Что?! Подожди, ты говорил с ней обо мне?» — спросила Андреа. «Нет, никогда. Твоё имя никогда не всплывало, и я не думаю, что Найджел упоминал его раньше. Только сегодня — вы переписывались, а он сидел рядом с ней. Она читала сообщения через его плечо, и на её лице не было неприязни». Андреа обдумала эту информацию: «Она действительно послала воздушный поцелуй?» Дэвид рассмеялся: «Да, и эта благодарность определенно была направлена на телефон, а не на Найджела», — добавил он.

***

На следующее утро Андреа провела больше часа, выбирая себе наряд. Когда она наконец остановилась на зелёном платье, она бросила свои вещи в сумку. Однако на её телефоне высветилось текстовое сообщение с неизвестного номера. «Поскольку ты не вернула ключ, войди сама. 112849 — код для отключения сигнализации -M» Андреа глубоко вздохнула. Миранда только что прислала ей текстовое сообщение. Она быстро ответила: «Хорошо, я буду примерно через час. Что-нибудь нужно? -A» Она бросила телефон в сумку и направилась к метро. Конечно, она хранила ключ Миранды на своем личном брелоке. Она не знала, как вернуть ключ, и не хотела использовать Найджела, чтобы отдать его, поэтому хранила его вместе со своим собственным ключом. Она и представить себе не могла, что снова им воспользуется. По дороге она купила букет цветов. Быстро проверив телефон, она увидела, что Миранда ответила: «Да, если ты не возражаешь. Бумажные салфетки. Я всё возмещу. -M» Андреа улыбнулась. Ей было интересно, знает ли Миранда, что существуют сервисы на телефоне, где можно заказать такие вещи, как «бумажные салфетки». Но, конечно, Миранда знала об этом. Просто она предпочитала их не использовать. Она купила в аптеке две коробки «Клинекса» и прошла последние три квартала до дома Миранды. Всё было точно так, как она помнила. Поднимаясь по ступенькам, Андреа словно погрузилась в воспоминания. Она без проблем отперла дверь и отключила систему безопасности, но после этого не знала, куда идти. Миранда, должно быть, почувствовала это, потому что Энди получила ещё одно сообщение: «Наверх, 3-й этаж, последняя дверь справа». Андреа быстро поднялась по ступенькам и остановилась возле комнаты, осторожно постучав. «Входи» — позвал хриплый голос. За этим последовало несколько покашливаний, и Андреа вдруг забеспокоилась, что редактор действительно больна какой-нибудь заразной болезнью. «Миранда, привет», — сказала она, войдя внутрь и подойдя к кровати. Она поставила цветы у кровати и, увидев стопку использованных салфеток в корзине рядом, открыла одну из коробок «Клинекс», протянув её редактору. «Как ты?» — спросила она. «Ты второй человек, который искренне беспокоится о моём здоровье. Я не могу выразить тебе свою благодарность за то, как быстро ты убрала это видео», — сказала она, сделав паузу, чтобы откашляться в салфетку. «Я не хочу думать о том, сколько денег Руперт Мердок мог бы на этом заработать» «Конечно. Для тебя я бы сделала… Что угодно. Но что именно с тобой происходит? В смысле здоровья», — спросила она, быстро меняя тему. Миранда снова закашлялась, затем потянулась за водой. Напившись, она подняла руки, чтобы закрыть лицо. «У меня пневмония. Медсестры вернутся сегодня вечером, чтобы дать мне ещё антибиотиков», — сказала она, подняв руку и показав капельницу. «Вчерашний день был кошмарным». «Это произошло внезапно, или ты плохо себя чувствовала до этого?» — спросила Андреа. «Пожалуйста, присаживайся. Ты ведь не беременна?» — спросила она. Глаза Андреа расширились и она покачала головой. «Хорошо. Они говорят, что это всё ещё может быть заразно и опасно для беременных женщин», — сказала она. Она сделала глубокий вдох и снова закашлялась, прежде чем продолжить. «Я чувствовала себя усталой, просто очень измученной. У меня был небольшой кашель, но это был август и я думала, что у меня аллергия, как у всех. А вчера было чертовски жарко». Она сделала паузу, чтобы откашляться. «Шоу затянулось, и у гостей не было воды. Думаю, я потеряла сознание около Найджела, когда мы просто сидели там. Стефан и Александр — мои помощники сейчас — помогли мне добраться до машины, но Рою потребовалось несколько минут, чтобы вытащить машину из пробок». «О Боже, это, наверное, было ужасно», — сказала Андреа. «Не помню. Как будто меня там и не было. Я не могла пошевелиться. Я едва могла держать голову и думала только о том, как скоро смогу снять пальто и лечь под кондиционер. Я не помню, как ждала машину, как ехала к Найджелу, просто проснулась в шёлковом халате в его постели». «Голубой шёлковый халат Найджела?» «Да, а что?» Андреа улыбнулась. «Ничего, просто я знаю этот халат. Иногда я ночую у него дома, и он всегда надевает его, когда готовит кофе». Миранда хихикнула. «Я должна буду обязательно заменить этот залат», — сказала она. «Я и не знала, что вы поддерживаете связь». «Да, несколько раз в год мы собираемся вместе. Обычно я пользуюсь его советами. Я как пиявка», — сказала она, усмехаясь. «Почему ты никогда не спрашивала меня?» — тихо спросила она. Прежде чем Андреа успела ответить, женщина снова начала кашлять, да так сильно, что отвернулась и закашлялась в одну из подушек. Андреа встала со стула и подошла к кровати, поставив одно колено на матрас и присев на ногу, она потянулась и положила руку на спину Миранды. Другой рукой она взяла несколько салфеток и протянула их женщине. Та взяла их и продолжила кашлять, в то время как Андреа осторожно прочерчивала круги на её спине. Когда приступ кашля, казалось, закончился, Миранда снова опустилась на подушки. Она была заметно утомлена. Андреа протянула ей стакан воды и взяла мусорную корзину для использованных салфеток. «Я боюсь, что мое присутствие здесь усиливает твой кашель, потому что я заставляю тебя говорить», — сказала она. «Нет, это не так. Правда, я была в таком состоянии всю ночь», — сказала Миранда. Её глаза были красными и налитыми кровью от сильного кашля, но она, казалось, искренне ценила этот визит. Андреа вздохнула. «Чтобы ответить на твой вопрос, почему я не спросила тебя — я боялась. Боялась, что ты скажешь мне что-то ужасное, или, что ещё хуже, вообще ничего не ответишь», — тихо сказала она, её глаза были прикованы к рукам на коленях. «О, Андреа, почему ты ничего не сказала Найджелу? Он бы знал, что я буду дружелюбной». «Это сложно. Мы с Найджелом умудрялись не упоминать о тебе друг другу в течение девяти лет. Это как бы стало нашей привычкой. Я думаю, мы хотели доказать друг другу, что у нас есть и другие общие черты. Это странно. Мне очень жаль», — сказала Андреа. «Не проходило и дня, чтобы я не думала о тебе», — добавила она. Миранда протянула руку и взяла молодую женщину за руку. «Я ждала твоего звонка», — сказала она. «Каждый раз, когда звонил телефон, я надеялась, что это ты. Я проверяла даже свою электронную почту. Ничего. Даже «Спасибо за рекомендацию, Миранда». Ничего», — сказала она, отпуская руку молодой женщины. «Миранда, я...» «Позволь мне закончить. У тебя был шанс — каждый день в течение последних девяти лет у тебя был шанс», — сказала она. «Я бы приняла тебя обратно, ты знаешь. Я никогда не испытывала эмоций из-за любого сотрудника, кроме тебя. Все думали, что я расстроена из-за развода — даже Найджел был в замешательстве. А теперь, вчера, с видео... ты снова вальсируешь в мою жизнь, чтобы спасти положение, когда я наиболее уязвима...» «Миранда, остановись», — сказала она, крепко схватив женщину за плечи. «Я не хотела возвращаться на эту работу. Это была изнурительная работа, а зарплата была дерьмовой. Прости, но это так, и ты это знаешь. Но благодаря этой работе я узнала тебя, и это того стоило». Она отпустила женщину, так как та снова начала кашлять. «Ты ушла. Ты не хотела возвращаться. Почему сейчас? Почему ты здесь?» — спросил редактор. «Миранда», — прошептала она, потянувшись к щеке женщины. Она была тёплой, и, должно быть, у неё был жар. Она прижала губы к её лбу и заглянула в невероятные голубые глаза. В их уголках стояли слезы, и Андреа не была полностью уверена, что все они были следствием кашля. «Девять лет назад я была практически ребенком. Это был бы такой беспорядок... Но я здесь, сейчас, и я никуда не уйду. Ты понимаешь? — спросила она. Редактор закрыла глаза и кивнула. «Я хочу, чтобы ты отдохнула и поправилась, потому что, как только тебе станет лучше, я бы хотела поцеловать тебя как следует», — сказала она, снова прижавшись поцелуем ко лбу женщины. «Это... Это приятно... Но... Я не чувствую себя... Достаточно хорошо сейчас», — пробормотала Миранда. «Ты вся горишь», — сказала Андреа, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу женщины. «Я принесу тебе льда. Тебя тошнит или что-то такое?» Миранда слабо кивнула. «Ты можешь сесть?» Миранда попыталась приподняться, но снова опустилась на подушки, тряся головой. «Хорошо, я вернусь через несколько минут со льдом. Просто расслабься и закрой глаза», — сказала она, практически бегом спускаясь по лестнице на кухню. Было более чем страшно видеть Миранду такой слабой, и она постаралась выбросить этот образ из головы. В морозилке не оказалось желейных пакетов со льдом, поэтому она открыла шкафы, пока не нашла коробку с пакетами с застёжкой, наполнила несколько льдом из лёдогенератора, затем взяла ещё одну бутылку воды и побежала наверх, где Миранда свернулась калачиком на боку, кашляя. Когда кашель утих, Андреа помогла ей выпить воды, а затем поправила подушки, чтобы она сидела под наклоном. Похоже, кашель был сильнее, когда она лежала. Она положила один из пакетов со льдом на лоб, и Миранда практически застонала. Андреа положила ещё один на грудь женщины, а два других взяла в руки. «Лучше?» «Холодно... Но хорошо», — сказала она, вздохнув. Андреа подняла руку и поправила чуп на лбу, убирая волосы. «Бедняжка», — сказала она, рассеянно проводя пальцами по волосам женщины. «Ты, должно быть, чувствуешь себя ужасно». Примерно через десять минут Миранда сняла пакет с растаявшим льдом со своей груди. Андреа собрала пакеты и отнесла их в ванную. Она протянула женщине стакан воды с соломинкой и подождала, пока та сделает несколько глотков. «Что ещё я могу тебе предложить?» Миранда покачала головой. «Я попытаюсь заснуть». «Хорошо. Я собираюсь сбегать в офис — ты не против? Я вернусь позже днём», — сказала Андреа, взяв её за руку. «Тебе не обязательно возвращаться», — сказала Миранда. «Я ценю твой визит, и ещё раз спасибо за ситуацию с видео, но...». «Посмотри на меня», — сказала Андреа, дождавшись, пока женщина откроет глаза. «Я вернусь сегодня вечером. Хорошо?» Нижняя губа Миранды задрожала, и она быстро кивнула. Андреа наклонилась и обняла ее, прижавшись поцелуем ко лбу. «Я не могу снова оставить тебя», — прошептала она. «Я вернусь». Она почувствовала, объятия редактора, и влагу на плече. Через несколько минут она отстранилась и вытерла собственные глаза, а затем взяла глаза другой женщины. «Итак, тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду?» — спросила она. Миранда покачала головой. «Хорошо, пожалуйста, отдохни», — настоятельно попросила Андреа, поцеловав женщину в лоб, прежде чем выйти из комнаты. Спустившись вниз, она вымыла руки, прежде чем снова включить охранную сигнализацию и выйти на улицу.

***

В тот день она ходила с совещания на совещание, и всё, о чем она могла думать, это возвращение к Миранде. Неужели это действительно произойдет вот так, она задавалась вопросом. После двухчасового разговора с больным человеком она должна была бросить всё и изменить свою жизнь ради этой женщины? Не успела она закончить мысль, как ответ был положительным, потому что Миранда того стоила. Поздним вечером, возвращаясь в таунхаус — на этот раз она взяла такси, — она пролистала новости. Оказалось, что PR-команда Миранды выпустила заявление о том, что она лечится от пневмонии. Согласно газете «Пост» Миранда принимала антибиотики в течение нескольких дней и больше не была заразной. Она думала, что сможет продержаться несколько шоу, но жара вызвала сильное обезвоживание, и ей пришлось резко уйти. Конечно, другие источники сообщили, что она находится на смертном одре, что она непригодна для своей должности, и что она скрывала свои проблемы со здоровьем в течение многих лет. Когда она вошла в дом, там царила суматоха. Повсюду бегали медсёстры и врачи, и Андреа вдруг забеспокоилась. «Стефан, верно?» — спросила она, схватив одного из мужчин, которые, как она видела на видео, несли Миранду. «Нет. Я Александр. А вы?» Другой помощник появился внезапно, оттеснив Александра в сторону. «Я Стефан. Мисс Сакс, сюда», — сказал он, ведя её наверх. «Андреа Сакс?!» — ахнул Александр. «Она... Она...» «Она здесь, чтобы увидеть Миранду, и Миранда попросила подождать её в кабинете, так как она только что вышла из душа», — сказал Стефан, закатив глаза. «Извините, здесь полная некомпетентность. Представляете, с чем мне приходится работать? Вообще-то, неважно, конечно, можешь». «У неё всё хорошо?» — спросила Андреа. «Я не ожидала, что здесь будет так много людей». «Да, я думаю, ей лучше. Медсестра была здесь, чтобы проверить её, другая помогла ей принять душ, уборщица продезинфицировала комнату, а доктор хочет дать ещё жидкости внутривенно и антибиотики или что-то ещё. Я думаю, уборщица будет здесь ещё некоторое время. Вы на диете?». Андреа моргнула, пытаясь уследить за ходом мыслей Стефана. «Нет, к чему это?». Он закатил глаза. «Миранда формально находится на постельном режиме, но врач сказал, что ей можно спуститься в холл и поужинать здесь, за столом в кабинете. Вы будете есть вместе с ней — крок с курицей и суп с клецками. Там есть глютен — это проблема?» «Н-нет, вовсе нет. Послушайте, — сказала она, — дальше я сама. Миранде нужен отдых, а это значит, что всё это, — она сделала жест руками, — не должно происходить. Когда она закончит есть, её врач сможет поставить ей капельницу. Я уверена, что её аппетит не на высоте, так что это произойдет довольно скоро. Она позвонит, если ей понадобится что-то ещё», — сказала Андреа, мягко подталкивая Стефана к двери. «Но... Но...», — начал заикаться он. «Вот», — сказала она, протягивая ему ключи от своей квартиры. «Мне нужна сумка на ночь. Туалетные принадлежности, косметика, пижама, что-нибудь надеть завтра. Ты сможешь это сделать или мне попросить Александра?» Он взял ключи и подождал, пока Андреа нацарапает свой адрес на листочке. «Я... Буду осторожен. Я положу ваши вещи в шкаф напротив лестницы, и вы сможете забрать их, когда будете готовы», — сказал он. «Идеально. Спасибо большое. Ты мне очень помог. Мы позвоним, если нужно будет что-то еще, но помните, Миранде нужен отдых, так что закругляйтесь», — сказала Андреа. Через несколько минут в таунхаусе восстановилась тишина. Если люди и сновали внизу, то делали это тихо. Андреа взяла поднос у джентльмена у двери и быстро расставила ужин. Вскоре после этого вошла Миранда, выглядевшая гораздо лучше, чем раньше. Медсестра последовала за ней и подвела к креслу, после чего исчезла из комнаты. Взгляд Миранды был прикован к молодой женщине, как будто она не могла поверить, что та действительно вернулась. Прежде чем Миранда успела открыть рот, чтобы заговорить, Андреа сказала: «Я останусь здесь на ночь. А теперь давай поедим, пока ужин не остыл» Редактор улыбнулась и покачала головой, кивнув в знак согласия. Однако когда она посмотрела на еду, то скривилась. «Я не буду есть суп», — сказала она. «Это в основном бульон», — объяснила Андреа. «Он достаточно солёный, чтобы вызвать жажду и способствовать гидратации, и, кроме того, тепло должно успокаивать горло». «Тогдя я пососу пастилку», — сказала редактор, отодвигая от себя тарелку и слегка покашливая. Она положила руку на стол рядом с тарелкой и уставилась на неё. Андреа старалась не смотреть на неё, поэтому сосредоточилась на своей еде. Она не была голодна, но сэндвич был очень вкусным. Миранда снова начала кашлять, и она попыталась не обращать на это внимания, но женщина кашляла так сильно, что она не могла не поднять глаза. Внезапно кашель прекратился, и она просто сидела. Её глаза были открыты, но расфокусированы, и она неловко толкала свою тарелку. «Миранда?» Редактор ничего не ответила, поэтому Андреа встала и обошла стол. «Ты в порядке?» — спросила она. Рука Миранды продолжала свое странное движение, а её голова несколько раз наклонялась в сторону. Судя по отсутствию других реакций, она поняла, что что-то серьезно не так. «Помогите! Кто-нибудь, скорее!» — кричала она, беспомощно стоя на коленях рядом с женщиной, взяв её руку и прижав к своей щеке. «Миранда, все хорошо», — сказала она, пытаясь успокоить. Андреа сжала её руку и прижалась поцелуем к ладони. Вбежали медсестра и врач. «Я не знаю, что случилось. Она села поесть, а потом начала кашлять и не могла пошевелиться. Что с ней?» — спросила Андреа. Доктор покачал головой. «Миранда, сделайте глубокий вдох», — громко сказал он. «У вас приступ, и с вами всё будет в порядке». Он повернулся к Андреа. «Поговори с ней, сожми её руки», — сказал он. «Миранда», — нерешительно сказала она, слезы бежали по её щеке. «Все будет хорошо. Мы здесь, в твоем кабинете. Мы собирались поужинать — ты не хотела суп», — добавила она, сжав обе руки Миранды. Она почувствовала легкое ответное сжатие и её затопило облегчение. «Да, продолжай делать это. Сжимай мою руку», — сказала она. Миранда несколько раз моргнула, затем её губы шевельнулись, и язык высунулся, чтобы облизать губы. «Миранда?» — сказал доктор. Женщина повернулась, чтобы посмотреть на него. «Вы знаете, где вы находитесь?» — спросил он. «Кабинет. Мой дом», — осторожно сказала она. «Что... Андреа, почему ты...» — она посмотрела вниз на их соединенные руки и вдохнула в узнавании. «Что вы помните о последних нескольких минутах, Миранда?» — спросил доктор. Она еще раз сжала руки Андреа, прежде чем отпустить. «Я села есть, начала кашлять и у меня был...», — она сделала паузу и помахала рукой в воздухе, — «Эпизод». Андреа улыбнулась. Было отрадно видеть естественное безразличие женщины. доказательство того, что с ней действительно всё в порядке. «Как ты себя чувствуешь сейчас?» — спросила она. «Устала. Думаю, мне нужно немного отдохнуть», — сказала она, отодвигая стул от стола и вставая. Врач и медсестра оба вмешались, чтобы помочь ей, пока она шла. Она не только немного шаталась из-за пневмонии, но и была немного растеряна и приходила в себя после припадка. Они проводили её в комнату и помогли ей лечь в постель. Пока она лежала, медсестра нашла время, чтобы подключить её к капельнице с жидкостью и антибиотиками. Глаза Миранды были закрыты, поэтому Андреа воспользовалась возможностью поговорить с врачом в другой комнате. «Вы уверены, что с ней всё будет в порядке? Ей не нужны никакие анализы или что-то ещё?» — спросила Андреа. «Каковы ваши отношения с редактором?» — спросил он. «Эм, ну...», — заикаясь, произнесла она, — «Друг, я просто друг». «Я не могу предоставить никакой медицинской информации без её прямого согласия», — сказал он, нахмурившись. «Однако, — добавил он, — я уверен, что она прекрасно поправляется. Ей необходимо отдохнуть и оставаться в постели по крайней мере два дня, а лучше неделю. Я не могу не подчеркнуть это. Ей нужен отдых, как душевный, так и телесный». «Спасибо», — сказала Андреа. Увидев, что Миранда всё ещё отдыхает, она вышла из спальни и вернулась в кабинет, убрав тарелки, относя все на кухню. Все остальные уже покинули дом, поэтому она не спешила. Через некоторое время врач и медсестра спустились вниз и направились к двери. «Вы уходите?» — спросила Андреа. «Да, медсестра вернется завтра. Она не спит. Она может быть немного дезориентирована, но всё должно быть в порядке, когда она немного отдохнет», — сказал он. «Что мне делать, если у неё будет ещё один приступ?» — спросила Андреа. «Именно то, что вы делали сегодня. Спокойно попытайтесь вывести её из этого состояния и убедитесь, что она не поранилась. Всё будет хорошо», — добавил он. Она попрощалась и последовала за ними к двери, заперев её после их ухода. Она быстро вернулась в комнату Миранды наверху и, увидев, что в спальне горит свет, осторожно вошла. «Привет, как ты?» — спросила Андреа. Миранда покачала головой и прикрыла глаза. «Лучше бы ты этого не видела». «Не беспокойся об этом. Я просто рада, что с тобой всё в порядке», — сказала Андреа, подходя к кровати и осторожно беря Миранду за руку. Они посмотрели друг другу в глаза и следующие несколько минут не разговаривали. «О чём ты думаешь?» — спросила Миранда. Андреа нахмурилась. «Я хочу расспросить тебя об этом подробнее, но я знаю, что ты частный человек». Миранда вздохнула. «За последние сорок восемь часов, я думаю, моя личная жизнь пошла под откос. Сегодня мне не хочется много говорить об этом, но я скажу, что последние несколько лет у меня были лёгкие припадки, так что в этом не было ничего необычного». Она потянулась к руке Андреа и сжала её. «Как я уже сказала, мне жаль, что ты это увидела, но спасибо тебе за то, что ты здесь и что ты так спокойно всё это пережила». «Я спокойна только внешне», — пробормотала она. Редактор снова сжала руку. «О, Андреа. Отдохни со мной немного, хорошо? Я хочу попытаться немного поспать, пока действует этот сироп от кашля». Молодая женщина кивнула и выключила свет, после чего перешла на другую сторону кровати и присоединилась к редактору. В голове у неё все крутилось, и она никак не могла заснуть, но знала, что Миранде нужно отдохнуть, поэтому уставилась в потолок и постаралась не шевелиться. По прошествии некоторого времени Миранда повернулась на бок, и её рука нашла руку Андреа. «Ты не спишь?» — прошептала она. Андреа сжала её руку. «Ага». «В тот вечер, после твоего отъезда в Париже, я как бы упала в обморок. Это было сочетание стресса и усталости, и, несомненно, сильных эмоций, которые я испытывала из-за развода, и всего, что связано с положением Холта, и твоего отъезда. Я была одна в своей комнате, когда это случилось. Найджел нашел меня на полу — я ударилась головой о стол, когда упала, была в крови и без сознания. Он мог бы оставить меня там умирать после того, что я только что с ним сделала, но он этого не сделал. Он вызвал медиков, дал им несколько вымышленных имен и поехал со мной в больницу. Я пробыла в Париже несколько недель, восстанавливаясь после сотрясения мозга. Когда я наконец вернулась в Нью-Йорк, начались приступы», — сказала она. Андреа крепко сжала её руку. «О, Миранда, я понятия не имела...» «Ты бы не узнала об этом. Я держала это в тайне, скрывала от американской прессы, в основном благодаря Найджелу». «Но он никогда ничего мне не говорил». «Я просила его не делать этого», — сказала Миранда. «Значит, они ничего не могут сделать с припадками?» — спросила Андреа. «Нет, к сожалению. Обычно я могу сказать, когда наступает это время, поэтому, если я на работе, я отправляю всех из офиса без объяснений и прошу закрыть дверь», — сказала она. «Или если я нахожусь в другом месте, я стараюсь дойти до машины. Между кашлем и лекарствами я чувствовать приближения этого. Знаешь, — сказала она, — ты единственная, кто действительно это видел» «Правда? Даже девочки не видели?» Миранда хихикнула. «Нет, они даже не знают. Они также ненавидят, когда их называют «девочками». Они сейчас живут в Лондоне со своим отцом, а учатся в университете в Оксфорде» «О, ничего себе. Ты, должно быть, скучаешь по ним. Хотя Оксфорд — это потрясающе, и я уверена, что для них это будет большой опыт», — сказала Андреа. «Да, но я действительно не хочу говорить о них. Я не хочу, чтобы ты уходила», — пролепетала она. «Прости, я не хотела этого говорить», — сказала она, быстро отдернув руку и повернувшись на другой бок, подальше от молодой женщины. Андреа придвинулась ближе и обняла женщину сзади. «Я знаю, что это прозвучит безумно, но на самом деле я не хочу уходить», — сказала она, прижавшись поцелуем к щеке женщины. «Мне ужасно стыдно, что я не знала». «Почему?» — спросила Миранда. Она схватила Андреа за руку и прижала к себе. «Я хотела быть с тобой рядом, помочь тебе...» «Девять лет, Андреа, ты не можешь говорить это с такой уверенностью». «Нет» — сказала Андреа, крепко обнимая её и зарываясь лицом в шею женщины. «Я клянусь тебе. Если бы я знала, я бы… Я бы всё сделала, Миранда. Всё», — она плакала. «Дорогая, пожалуйста, не расстраивайся», — сказала Миранда. «Мы можем поговорить об этом утром, давай просто ляжем спать», — сказала она, нежно похлопав Андреа по руке. «Мне нужно в ванную. Если ты хочешь переодеться во что-нибудь более удобное, прошу». «Вообще-то, я послала Стефана к себе домой, чтобы он собрал сумку. Она должна быть внизу». Миранда рассмеялась. «О Боже, похоже, ты сильно изменилась за девять лет. Я рада, что ты думаешь наперёд» — сказала она, прежде чем закрыть дверь в ванную.

***

«Завтрак в постель для королевы» — сказала Андреа, ставя поднос с кофе, чаем, фруктами, тостами и йогуртом. «Ты слишком добра ко мне», — сказала Миранда, принимая чашку горячего чая. «Я действительно чувствую себя намного лучше этим утром — и нет, прежде чем ты что-то скажешь, я знаю, что не перебарщиваю». Андреа улыбнулась. «Знаешь, я действительно скучала по тебе». «О, у нас опять этот разговор?» — спросила Миранда. «Я думала, мы уладили это прошлой ночью». «Если я правильно помню, мы говорили, что собираемся закончить этот разговор», — добавила она, потягивая свой кофе. «Что еще ты хочешь знать? Я думаю, что рассказала тебе всё». «Какие имена вы использовали?» «А?» «В больнице в Париже ты сказала, что вы использовали вымышленные имена. Какими они были?» «Это то, что ты хочешь знать?» Андреа кивнула за чашкой кофе. «Джордж и Марта Киплинг», — ответила она. Андреа усмехнулась. «Мне нравится эта пьеса» Миранда поставила свою чашку. «Андреа, что мы здесь делаем? Почему ты всё ещё здесь?» «Я здесь, потому что влюблена в тебя, Миранда Пристли, и потому что ты дорога мне больше, чем сама жизнь. Увидеть тебя снова, быть рядом с тобой — я не смогу снова уйти», — сказала она. «О, Боже. Вот это заявление», — сказала Миранда, явно взволнованная словами молодой женщины. «Я должна признать, что последние несколько дней с тобой что-то всколыхнули, но...», — она сделала паузу и глубоко вздохнула. «Мне нужно время, чтобы подумать, Андреа. Время вдали от тебя. После пневмонии, публичного видео и припадка я особенно уязвима, и было бы нечестно по отношению к тебе, если бы я сказала сейчас что-то, о чем потом могла бы пожалеть. Надеюсь, ты меня поймёшь», — сказала она, протягивая руку. Молодая женщина была удивлена таким ответом и колебалась, прежде чем взять руку. «Сегодня суббота, верно? Как насчет этого — остаться на выходные. В воскресенье вечером мы попрощаемся и встретимся ровно через месяц», — сказала Миранда. «Мы обе вернемся на работу, и не будем говорить об этом никому — даже Найджелу. Договорились?» «Если это мой единственный выбор, то да, конечно», — сказала она, вытирая слезы с глаз. «Всё, что тебе нужно» «Дорогая, я обещаю тебе, если мы решим продолжить это, это не будет зависеть только от меня и того, что мне нужно. У тебя было девять лет. Дай мне один месяц». «У тебя тоже было девять лет! Разве это справедливо?» «Жизнь несправедлива, Андреа. У меня было девять лет размышлений о том, что я сделала такого, что заставило тебя так сильно меня ненавидеть. Я не думаю, что это считается», — сказала Миранда. Молодая женщина фыркнула и кивнула. «Хорошо, я вижу твою точку зрения и согласна. Один месяц. Где мы встретимся?» — спросила она. «Нет. Нет, я знаю, что это за взгляд. Мы не будем встречаться на вершине Эмпайр Стейт Билдинг. Андреа, я знаю слишком много людей, которые там работают. У моего адвоката там офис, вообще-то», — сказала Миранда. «А как насчет твоего дома? Или ты предпочитаешь встречаться на публике?» «А разве не в этом смысл общественного места? Чтобы у обеих сторон был выбор, приходить или нет». «Я никогда не смогу так поступить с тобой. Независимо от того, что я решу, я хочу увидеть тебя и поговорить с тобой лично. Поэтому мы можем встретиться где угодно, потому что я буду там, или мы изменим наши расписания, пока не найдем подходящую дату. Ты бы предпочла встретиться здесь?» Андреа улыбнулась и покачала головой. «Мой дом — идеально». Она подняла поднос и переставила его на другую сторону кровати, чтобы сесть рядом с редактором. Она осторожно потянулась к её щеке, и прежде чем Миранда успела что-то сказать, Андреа прильнула к губам редактора. Она отстранилась, но Миранда быстро схватила её за рубашку и притянула ближе, снова прижав их губы друг к другу. Они увлеклись, и Миранда начала кашлять, поэтому Андреа принесла ей ингалятор, который оставил врач, и подождала, пока дыхание вернется под контроль. «Зачем это было нужно?» — спросила Миранда. Её волосы были взъерошены, а губы припухли. «Если у меня есть только следующие тридцать шесть часов, чтобы убедить тебя, я подумала, что должна использовать их по максимуму», — сказала она.

***

Остаток выходных прошел в постели, Андреа ждала Миранду и следила за тем, чтобы она отдыхала. Отдых, который для Миранды теперь включал безостановочные поцелуи, против которых Андреа не возражала. Было трудно прощаться, но Миранда напомнила ей, что четыре недели пройдут так быстро по сравнению с девятью годами. У них были планы встретиться в субботу, 18 октября, у Андреа за ужином. Они обе вернулись на работу, и обеим было трудно сосредоточиться. У Миранды было оправдание, а у Андреа — нет. Рискуя поставить под угрозу свою карьеру, Андреа попыталась отгородиться от Миранды и сосредоточиться на своей работе, на газете и на выполнении той тяжелой работы, которая привела её туда в первую очередь. Как ни странно, две недели пролетели, а она уже была на полпути к успеху. Миранда смогла спрятаться за своим выздоровлением. Если она казалась рассеянной в течение дня, это было потому, что она всё ещё восстанавливалась после пневмонии. У неё был еще один эпизод в машине по дороге в Элиас-Кларк. К счастью, когда охранник открыл ей дверь, он увидел, что что-то не так, и быстро сел на заднее сиденье, поручив Рою вести машину. К счастью, фотографий не было. Объехав квартал, она почувствовала себя лучше и смогла выйти из машины. Было 1 октября, ровно за две недели и один день до того, как она должна была встретиться с Андреа. Она попросила водителя подбросить её до офиса «Зеркала» и, найдя кабинет Андреа, открыла дверь. «Миранда, привет. Что ты здесь делаешь? Всё в порядке?» — спросила она, обходя стол, чтобы поприветствовать гостью. В кабинете была целая стена окон без жалюзи, занавесок или чего-либо ещё. Никакой приватности, и она могла видеть, что весь отдел новостей наблюдает за этой встречей. Женщина только покачала головой и взяла Андреа за руки. «Нет, не нормально. Я влюблена в тебя, Андреа Сакс, и я не хочу тратить больше ни минуты своей жизни на ожидание.» Прежде чем она успела закончить, Андреа наклонилась вперед и захватила её губы. Миранда углубила поцелуй и крепко обняла её. Энди провела пальцами по её волосам. Это заставило женщину задрожать и застонать. «Ты... Свободна... На несколько часов?» — спросила Миранда, задыхаясь между поцелуями. «Угу», — ответила она. «У меня дома... Или у тебя?» — спросила она. «Давай начнем с городского автомобиля», — сказала она с ухмылкой. «Пойдём», — потянула она её за руку. «Ты можешь попросить Стефана собрать твои вещи позже», — убеждала Миранда. «Ты нужна мне сейчас», — пробормотала она. Андреа схватила пальто и вышла вслед за женщиной из офиса. Как и ожидалось, все сотрудники наблюдали за происходящим. Кто-то где-то в дальнем углу начал медленно хлопать, и это переросло в радостные возгласы: «Держи её, девочка!», когда они пробирались через комнату новостей. Андреа напомнила им всем, что она ожидает от них первоклассной работы, когда они появятся в новостях. Девять лет — это слишком долго. Четыре недели — ещё дольше. Несколько недель спустя, когда они ужинали вместе с Найджелом и Дэвидом, они не могли не поговорить о том, как две худшие недели моды в карьере Миранды свели их вместе. «Я хотел бы поднять тост, — сказал Найджел, — за прошедшие девять лет и следующие девять, десять, двадцать, пятьдесят. Когда ты появилась в нашей жизни в свитере, пахнущем луковыми бубликами, я думаю, что говорю за Миранду и за себя, когда говорю, что ты изменила наши жизни. Теперь, будучи вашим другом, я могу сказать, что никогда не видел вас счастливее. Особенно Миранду. А это, в свою очерель, делает счастливым меня... Подумать только, всё началось с несанкционированного видео. За ваше счастье!» «Выпьем!» — сказали они, звеня бокалами.