Встретимся у эхо-цветов

Оставшись наедине со своими мрачными мыслями, Свапу ничего не оставалось, кроме как прокручивать и переваривать услышанное, включая последнюю фразу, которая почему-то показалась чересчур знакомой. Это весьма напрягало. Его плечи слегка дрогнули, сам он постарался отогнать лишнее и сосредоточиться на ситуации, чтобы не поддаться отчаянию. Не все же потеряно, наверное...

***

В несуществующем горле пересохло. Юный хранитель почувствовал это ещё с момента пробуждения, но терпел, поэтому на "великодушно" оставленную бутылку воды, стоило разочарованному похитителю скрыться за дверью, скелет среагировал, окинув жадным взглядом. Блуберри приблизился и взял ее одной рукой. Было слегка страшно пить, ведь кто знает, что туда мог посыпать Пыльный? Внимательно рассмотрев бутылку, слегка щурясь из-за темноты, Берри всё-же решил рискнуть. Пластмасса под физическим давлением немного сжалась с характерным для нее звуком. Лишь после того как скелетик, открыв крышку и опустошив содержимое где-то на половину или около того, опустил, та приняла исходную форму. После закрытия крышки последовал облегчённый вздох. Мыслить стало легче и это не могло не радовать. Пораскинув мозгами о том о сём, Блу придвинулся ближе, прижавшись спиной к холодной стенке, и, обняв себя за плечи, принялся ждать, когда свежая идея чудом явится к нему. В этот день Даст не планировал больше навещать Свапа, но завтра он вдоволь с ним пообщается. Сейчас Пыльный был у себя в комнате, обдумывая всё сказанное Блуберри, параллельно пытаясь игнорировать призрак брата. Скелет понимал, что от части Голубика прав, но и тот должен понимать страх и желания Даста. Если тот уйдёт, то куда? Да и зачем? Пораздумав, Пыль решил отправится в царствие Морфея, дабы набраться сил и привести в порядок и так слетевшую с катушек голову. Уже ложась на кровать, его веки начали тяжелеть, закрываясь, перенося в приятные покои их владельца.

***

Погода была как и в обычные деньки, иногда казалось, она тут и не меняется. Красноватое небо захватывало всё, а тёмная земля, пропитанная кровью изростала из себя сухие, толстые деревья. Иногда, на удивление дул приятный ветерок, что шевелил жухлую траву, что проростала лишь маленькими кучками. Дышать из-за грязи что летала в воздухе и отсутствия растений было сложно. Мир был просто ужасен. Но Блуберри всё равно этого не увидит, так к чему подробности? Даст направлялся в подвал, где находился бедный, маленький Блу. Дверь с приглушённым шумом открылась, в проходе завиднелся Мёрдер. На лице была улыбка, хоть и не привычная безумная. В нос тому сразу же ударила сырость и влага. Немного обдумав что-то, Пыльный прошёл на шаг вперёд и начал открывать тяжёлую дверь. С таким же не сильным шумом та закрылась, а убийца громко сообщил о своём приходе —Доброе утро! — радостно крикнул подходящий к клетке Даст, как можно задорнее смотря на Берри. Казалось, тот сейчас начнёт прыгать от счастья. Ему было всё равно, спит Блу или нет. Если спит, то он без огрызения совести его разбудит. Мёрдер уже стоял напротив клетки.

***

Сидеть в полном одиночестве не ахти.  Часы тянулись для пленника так медленно, что ему начинало казаться, будто прошло уже несколько дней. Было перепробовано много способов для освобождения. Попытка активировать силу с треском провалилась ещё в самом начале. Неудивительно, почему в теле ощущалась непривычная слабость. Поток магии был напрочь перекрыт. Вряд ли дело в этом месте: ребра всё так же продолжали, напоминая, побаливать после столкновения, произошедшего под уже знакомым воздействием. Подозрения пали на кандалы. Предпринимать какие-либо действия, чтобы избавиться от них, – это пустая трата времени, которая может навредить. Свапу ничего не оставалось, кроме того, как разлечься на полу, расставив руки и устремить взгляд к потолку. Ничего не менялось. Бессмысленные потуги. Перед тем, как уснуть, тот обдумывал слова безумца, со временем лишь сильнее запутываясь и теряя их смысл в чертогах. Наступило утро? Или уже полдень? Поспать нормально не удалось. Слишком часто просыпался. Сначала от кошмаров, потом от ноющих ран, не вовремя проявившемся голоде.. До прихода Даста Блу лежал в полудрёме, на нём отдых и закончился. Приглушённый шум, раздражающий голос с какой-то чересчур наигранной радостью, приближающиеся шаги. Монстр, спешно и неуклюже приподнимаясь, вяло спросил –Чем удостоился таким ранним приёмом? — и, загородив рукой полупустую бутылку, уставился на того, к кому обращался. Было подозрительно радостное лицо. —Не болтай, оставь силы на дальнейшее. — Даст подошёл к клетке, остановившись в сорока сантиметрах, по левую сторону от Блу. Обе его руки были в карманах синей куртке, что впитала прах не одного монстра. Улыбка так и не покидала его лицо, яркие глаза же выражали слегка равнодушие. Взгляд был направлен вниз, чётко на разлёгшегося на полу Свапа. Пыльный долго рассматривал пойманого, но многие детали были упущены из-за плохого освещения. Убийце всегда нравились голубые звёздочки в ''глазах'' Берри, что появлялись при сильной радости у того, так и хотелось вечно любоваться ими, вырвав из глазниц. Удержав паузу, Даст подошёл ближе, на этот раз стоя чётко напротив Блу. —Выбери число от одного до двадцати пяти. — не грозным тоном приказал Мёрдер. Его глаза продолжали бегать, рассматривая Свапа, но былая радость постепенно пропадала. «На дальнейшее»?  — Переспросил у себя в голове Голубика, не догадываясь, что конкретно могло произойти в ближайшем будущем. От пристального взгляда Мёрдера даже вопрос, как почудилось, приобрёл зловещие нотки. По виду стала очевидной его задумчивость. Каков смысл у этих чисел? –..Шесть — Неуверенно выдал Свап, прищурившись и сосредоточив внимание на близь стоящем. Не нравилось ему это всё, предчувствие было плохим. Естественно. Будучи запертым в клетке, лишенным сил, никого бы не могли посетить радужные мысли о внезапно пробудившийся совести и благих намерениях, особенно если дело касается подчинённых Найтмера – безжалостных убийц, один из которых уже вчера ясно дал понять серьезность своих намерений. Но ведь у каждого злодея есть своё не счастливое прошлое, что попросту сломало его, верно? Услышав желанный ответ, на лице Даста заиграла злощавая ухмылка, что явно не вещала ничего хорошего. Он развернулся на девяносто градусов от Блу, углубляясь дальше в подвал, что был огромен. Мёрдер шёл медленно, специально делая свои не поспешные шаги громче, на зло Берри. Шаги перестали эхом раздаваться по подвалу. Пыльный остановился. —Номер шесть, пытка гвоздями! — на веселе крикнул Даст, чуть ли не пропев. Вскоре послышался характерный шум бьющихся друг об друга гвоздей в контейнере. Этот шум головной болью отозвался в сознании Берри. Пыльный возвращался к клетке, это можно было понять по нарастающему звуку хотьбы. Минута, и радостная гримаса уже смотрела на маленького Блуберри. В одной руке Даста была маленькая, жёлтая коробочка с гвоздями, а во второй руке старая кувалда с толстой ручкой, что выглядела излишне тяжёлой. Теперь было понятно, для чего Мёрдер просил озвучить число : все пытки были пронумерованы и жертва сама выбила мучение для себя. Надежда, что чутье в этот раз подведёт, оборвалась в мгновение ока. Хоть такие догадки и были, глазницы все равно округлились, напоминая пятирублевые монеты. Приговор вынесен, что иронично, им самим, а озвучен самодовольным убийцей. Душа активно забилась в грудной клетке, вероятно, из-за начавшего разогреваться адреналина, граничащим с сильным волнением. Свап не собирался принимать свою участь. Вжав голову в плечи, твердо стоял на своих двоих, он держался как можно ближе к стене, словно это могло спасти его или придать уверенности. Проклятые числа. Столкнувшись взглядом с горящими зрачками пыльного, явно воодушевленного происходящим, стиснул зубы и сжал руки в кулак, сравнимо со зверем, загнанным в ловушку и не готовым к тому, что приготовила жестокая судьба. –Ещё не поздно остановиться! Одумайся... — на вид тяжёлое орудие вбзудоражило сильнее. Слова Голубики были успешно проигнорированы, а коробка с гвоздями была подпихнута под локоть в другую руку. Теперь уже свободная рука потянулась к решётке. Та со скрипом, что жутко резал уши, начала открываться. Мгновение, и Даст уже перед Блуберри, ещё мгновение, и клетка с таким же шумом замкнулась. Скрипучий проход в клетку открылся. После этого Свап уже ничего не мог различить, а припасенные слова застряли в глотке. Кажется, это начало конца. Свободной рукой Мёрдер призвал яркую душу Блу, что сияла во тьме. Резкое движение – и он оказался повален на лопатки. Было отчётливо слышно, как череп хрупкого скелетика глухо ударился об поверхность. Было больно, но сейчас будет больнее.. Даст с предвкушением смотрел на лежачее тело Берри и не долго думая, сел на хрупкие ноги, ближе к тазу бедного Свапа. Ноги были зафиксированы, так что Пыльный принялся за руки. Кувалда всё время находилась в правой руке Мёрдера, а гвозди находились в коробке, что поспешно была открыта Дастом. Рука достала два не коротких, слегка кривых гвоздя, один из них оказался в миллиметре от ладони левой руки Блуберри.. Скелетик и не успел ничего понять, как резкая боль охватила его руку, окровавливая голубую, не обтягивающую перчатку. С характерным хрустом гвоздь резко вонзился в ладонь, сопровождаясь звонким ударом кувалды о шляпку гвоздя, пробивая косточку и фиксируя ту к земле, предотвращая любые её движения. Во всей черепушке, по которой, чего нельзя исключать, прошлась мелкая трещина, не смолкал противный звон, а вот остальные звуки слились в какофонию, среди которой выделился собственный крик, непроизвольно вырвавшийся после начала исполнения. От вида свежей крови в глазах Даста начало виднеться безумие. Боль сосредоточилась в одной области. Дрожь прошлась по всему телу, но, как бы не старался ёрзать, ни на что повлиять не мог. Ноги почти сразу после падения были придавлены и лишены свободы под грузом в виде самого истязателя. Скелет, не успев полностью опомниться, повернул голову влево – туда, где и заметил ужасную картину, которую предпочел бы никогда не видеть. Шляпка гвоздя виднелась через ткань, вокруг нее расползалось красное пятно, окрашивающее перчатку в несвойственный ей цвет. Стараясь сдерживать подступающие к глазницам слезы, кое-как задействовал пока что целую руку, пусть и напоминало это некий рефлекс, а не поползновение не то отбиться, не то оттянуть грядущее. Перехватив целую руку, Даст тут же прижал её к отсыревшей земле, вскоре приставив гвоздь к ладони. Тяжёлый молот, резкий удар, после которого был слышен звон, вперемешку с хрустом пробивающейся кости и криками. Обе руки теперь зафиксированы к земле, поодаль от головы. Это напоминало момент распятия, только без Тернового венца. Вспомнив о ногах, Даст решил пробить их обычными костями. Мгновение, и сзади скелета без малейшего предупреждения раздался весьма громкий и чёткий хруст, что ещё долго эхом отдавался в голове Пыльного. Снова отчаянный крик, наполненный физической болью. На лицо всплыла улыбка, что не вещала ничего хорошего. —Это только начало. — пояснил Мёрдер, раздражающе спокойным тоном, решая "успокоить" маленького Блу. Не долго думая, Пыльный потянулся к коробке, звеня гвоздями в ней. Он достал ещё четыре, таких же грязных и ненавистных гвоздя. Издевательский взгляд был кинут в сторону Свапа, а Даст, слегка вытянувшись вперёд приставил предмет пыток к локтю левой руки Берри. Замахнувшись кувалдой, снова раздался звон и хруст. Основание локтя прибито к земле. Тёплая кровь начала вытекает из раны, образовывая лужи, что стекались в одну большую. Всё жутко жгло, щипало, разрывало. Почему именно в такие моменты скелетик не мог отключиться от болевого шока или большой потери крови?... Продолжительная боль изводила беззащитного заключённого, который не мог контролировать эмоции. Блуберри мысленно молил о том, чтобы скоро Мёрдеру надоело, и всей этой пытке настанет желанный конец. Скелетик не думал о смерти ни при каких условиях, даже сейчас. Ему ещё не хотелось рассыпаться в прах, но вот отсутствию каких-либо чувств мог позавидовать. Собственная нервная система предательски подводила, не позволяя отключиться и резво реагируя на каждый вбитый кувалдой гвоздь. К этому прибавились ещё и кости. Были моменты, когда и во время сражения его пытались эдак "распять", иногда даже получалось, если не успевал увернуться, но урон можно было снизить, блокировать или быстро избавиться от инородного тела. Тут всё иначе. Дышать становилось труднее, но как-то помочь себе не мог, просто представлял, как впоследствии будет выглядеть повреждённая область после изымания железок. Фраза не успокаивала и не тревожила. Ее, возможно, не услышал вовсе, будто впадал в вакуум, приглушающий и хруст, и разрывающие тишину подвального помещения крики, ставшие походить по большей части на отчаянный хрип. В глазах потемнело, но Блу пока ещё оставался в полуживом состоянии. Надолго ли? Подобное повторилось с другой рукой и Мёрдер остановился. Ему хватало в этой пытке четырёх гвоздей в руках и двух костей в ногах. Отбросив кувалду в сторону, та с приглушённым звуком ударилась о землю. Два оставшихся гвоздя полетели в сторону коробки. Даст начал неспешно вставать с ног Блу, отходя от 'распятого' на пол метра. Пыльный начал любоваться картиной прибитого к земле Блуберри, что лежал в луже крови. Из-за темноты это было не так чётко видно, но очертания кровавого озера присутствовали. Крики, что переходили в хрипы, тёплые, засохшие слёзы, размазанные пятна крови.. Всё это было так приятно душе, всё это было безумно нужно для Пыльного и его Босса, что питался негативными эмоциями и страхом Свапа. Насмотревшись такой картиной, Даст с ухмылкой, требовательно произнёс —Следующее число. Мёрдер простоял в ожидании ответа меньше минуты. Тишина. Не услышав желанное, его безумная улыбка спала, сменившись разочарованием. Тяжело, громко вздохнув, он начал направляться к Берри. —Ну нееет, это же всего лишь гвозди, ты серьёзно? Мы даже не закончили. — хотелось верить в то, что он не в отключке. Даст подошёл к раненому скелету и присел на корточки на против израненой руки, рассматривая нанесённые увечья. Кровь продолжала течь, хоть и не в таких огромных количествах. Даст решил применить магию, чтобы как можно скорее вытащить гвозди из рук Блуберри. Резкое движение руки Пыльного вверх, и гвозди уже левитировали, с них медленно капали маленькие капельки свежей крови. Те моментально полетели куда-то за решётку, больше не привлекая к себе внимания. Нужна была аптечка, что была оставлена Дастом вчера напротив клетки. Секунда. Даст открыл клетку, выйдя из неё, подходя к железному ящичку, вскоре держа его в руках. Уже с аптечкой тот возвращался к Свапу, наклоняясь к тому и обрабатывая раны. В этот раз в месте с бинтами и перекисью шла лечебная магия Пыльного, в отличие от первого лечения. А ведь сработало. Отчасти не по вине "Голубики", но время для развлечений прошло. Пока. Эти мелкие штуки, признаться, доставили ему несравнимые впечатления. Не в хорошем смысле, бесспорно. Боль, что была испытана, надолго засядет в памяти. После восстановления, если.. нет, когда все закончится, и он выберется, то не повторит своей ошибки, не попадется, будет держаться близь друзей. Тогда-то жизнь вернётся в привычный ей лад. Пока лежал в несменяющимся положении, наполовину оборвав связь с реальным миром на момент регенерации с вмешательством медикаментов, бинтов и магии, мог позволить на подсознательном уровне слабо шевелить фалангами левой руки, которая, если вспомнить, пострадала в первую очередь. До этого, стоило гвоздям разом подняться в воздух, пришлось до боли закусить язык, чтобы случайно не зашипеть и не выдать свою чересчур реалистичную игру. Тут даже и лишний раз вдохнуть не получалось. А вдруг это воспримут за сигнал, способный раскрыть? Всё ведь может повториться или же пытка под следующим числом будет ещё хуже. "всего лишь гвозди" - вспомнил Берри. Хах, всего лишь.. По окончанию лечения, Пыльный убрал остатки от бинтов, кровавую вату, с помощью которой обрабатывал раны и подобную ерунду. Когда всё было готово, то Даст лёгкими движениями рук поднял Блуберри, с которого продолжала капать кровь, относя того с середины клетки в угол. Тот будто и ничего не весил - настолько Даст легко его подхватил на руки. Раздавался звон кандалов, что тяжело свисали с ноги маленького Свапа. Вскоре тот был на удивление аккуратно положен в угол в полу-сидячее положение : голова облакочена на холодную стену, ноги поджаты, руки сложаны у груди. Даст отошёл от скелета, быстро бросив недовольный взгляд по правую сторону. —..И без него обойдётся. — съязвил Мёрдер, грубо и громко, не боясь случайно "разбудить" Берри. По всей видимости тот разговаривал с призраком брата, и добродушный Папайрус хотел разговорить Даста на жалость, но последний не поддавался. — Не замёрзнет он! Чёрт, отвали.. Подняв с земли аптечку, Пыльный поспешно покинул подвал, плотно закрыв тяжёлую дверь. А ведь это лишь первый день пыток.