Встретимся у эхо-цветов

Долго ждать возвращения Пыльного не пришлось. Через приблизительно две протяжённые минуты послышался секундный звук телепортации, сопровождающийся неяркой вспышкой. Пыльный стоял чуть сбоку от Блуберри. Боковым зрением Свап заметил что мучитель вернулся не с пустыми руками. Приглядевшись, можно было заметить около ног Даста больше в объёмах, не слишком глубокое алюминиевое ведро, предварительно с водой, что можно было понять по звуку бьющегося о стенки ведра чего-то жидкого. Блу с удивлением поднял надбровную дугу, первоначально ничего не поняв. С того момента можно было посчитать, что дальнейшая пытка перестанет согласовать с названием, но это не так. Как только голова Блуберри будет под водой, то им будет управлять страх. Страх за жизнь, страх от понимания того, что ты умрёшь. Даже если угрозы жизни не будет, тебе всё равно будет страшно, это как с боязнью замкнутых пространств: Кажется, что просто закрытая комната что не навредит тебе, но ещё мгновение, и тебе трудно дышать, всё начинает темнеть, стены медленно начинают давить на тебя со всех сторон, желая насмерть раздавить и не оставить выхода для спасения. И весь этот несуществующий исход пораждается страхом, что берёт корни из психологического состояния монстра. Решив не медлить, Мёрдер подошёл к Блу, ловко подхватив того за подмышки, слегка оттаскивая от стены ближе к ведру. Цепь позволяла перемещаться Свапу, что не могло не радовать Пыльного. Та со звоном ударялась о землю, тянувшись вслед за Берри. Лицо маленького скелетика уже было над ведром. Что-то невнятно промямлив под нос, Даст резким движением, без какого либо предупреждения, окунул голову Блу в холодную воду, слегка намочив свой рукав и расплескав жидкость около ведра. Но это не шипко волновало. Свап, даже не успев пискнуть, был опущен головой в неприятную холодную воду. Какими бы ни были ещё не до конца изученные причуды анатомии скелетоподобных монстров, кислород тоже им необходим. Был слышен характерный шлепок об воду, а за ним последовали брызги. Первое погружение Берри сопроводилось заметной паникой: тот не смог задержать воздух, поэтому, когда жидкость стала заполнять собой всё, что возможно, Свап начал оказывать резкое сопротивление. Брыкался. На удивление, сильно. И раз уж руки не были ничем ограничены, то они, естественно, подключились к защитному рефлексу, норовясь одной кое-как опрокинуть ведро, а второй крепко вцепиться в рукав чужой куртки, излишне агрессивно борясь за право сделать глоток воздуха, пока тело не успели покинуть силы. Он даже попытался выгнуть позвоночник и задействовать ноги, дабы доставить больше проблем. Счёт шел буквально на секунды, было необходимо произвести эффект, заставивить Даста ослабить хватку. Пыльный ясно понимал что Блу будет сильно вырываться в попытках выбраться, но какого было удивление того, когда столь сильным рывком маленький Свап на мгновение смог оторваться. Но реакция Даста не осталось в стороне, так что тот поспешил сильнее окунуть Берри в воду. Снова последовали брызги и шум биения о края ведра воды. Заметив уже не такое сильное сопротивление со стороны Голубики, Пыльный резко ослабил хватку и схватившись за голубенькую бандану вытащил скелета из ведра. Расстояние между Блу и предметом данной пытки было примерно в двадцать сантиметров, так что Даст с лёгкостью мог повторить сделанное, что он вскоре и собирался, как только Берри передохнёт. На лице Мёрдера не было эмоций, а если и были, то одним взглядом прочитать их было сложно. Тот старался не смотреть в глаза Голубики, наблюдая за тем, как с лица того капает вода, вдребезги разбиваясь о землю, как вода в ведре успокаивается, отпуская некие круги, как его рука сильно сжимала и так потрёпанный шарфик. Заметив такое напряжение, рука слегка разжалась. Что он сейчас чувствовал? Это была не радость или безумие, нет, может это было сожаление? Или горечь? Хотя, даже что-то подобное не ощущалось. Или он ошибался. Скелет не понимал что это, но ему явно не нравился спектр эмоций в его душе. Даже призрак брата не появлялся, оставляя Даста без подсказки. Пыльный, слегка сжимая бандану продолжая думать.. Получилось. Голубика почти справился с поставленной задачей, но, как и ожидалось, давление руки назло усилилось, а энергия быстро утекала сквозь пальцы от нехватки кислорода. Всё начинало гаснуть, погружаться во тьму, страх стал самой незначительной вещью. Можно было подумать, что вода каким-то образом добралась до эмоций, притупляя и растворяя, заставляла их стать частью этого несуществующего потока, ограниченного одним только ведром. Стоило Дасту потянуть за бандану, на мгновение почудился свет, предательски спешно сменившийся привычным подвальным полумраком. Как печально. Тяжёлые капли сползали с лица и, невзирая на отсутствие лёгких, скелет, дрожа от сырости и холода, пытался откашляться, одновременно проглатывая воздух, давился им. Изучал взглядом только содержимое алюминиевого сосуда, свое нечёткое, более темное отражение, издавая непонятные хлопающие звуки, будто хотел прокомментировать что-то, но физически пока не мог. Казалось, душа сейчас от такого быстрого биения просто разорвётся. Скоро "заплыв" повторится. Свап не просто строил догадки, а знал это,  короткий перерыв и временное бездействие Даста тому идеальное доказательство. Что в конце концов случится? Захлебнется? Лучше бы отогнать мысли, пока не поздно. С трудом подняв взгляд, Берри крадкой посмотрел на Пыльного, желая увидеть благоразумие, но быстро вернул внимание своему расплывчатому двойнику из ведра. Стоило только не одностороннему взгляду Блуберри вернуться к ведру, как грубым рывком с несчастной банданы рука Пыльного перебралась к не менее несчастной голове Голубики, снова окуная ту в ведро, создавая резкий звук. Из-за постоянных брызгов, воды в ведре стало значительно меньше, но это никак не мешало Дасту топить обессиленного Свапа, чья голова уже полностью погрузилась в воду, лишь нижняя часть в соединение с шеей не погружалась полностью. Намокшая часть кофты начала неприятно липнуть к костям, вызывая дискомфорт и некое отвращение. Да и как назло, намокшая поверхность начала отдавать подвальным холодом. Смотря на захлёбывающегося Блуберри, в душе ничего не чувствовалось. Былое безумие просто пропало, оставив после себя лишь пустующее чувство. Он пришёл сюда с целью развеселить себя, но где то самое веселье? Сейчас Мёрдер ощущал себя Инком, чьи краски выветрились из-за долгого непополнения. В голове вертелась фраза Свапа "ещё не поздно одуматься!". Но почему именно эта фраза? Почему хотелось пойти ей на встречу. Погрязнув в своих раздумьях, Даст и не заметил уже чуть сопротивляющегося скелетика, чьи движения походили больше на присмертные судороги. Испугавшись, Пыльный повторил прошлый манёвр и вытащил голову того за голубой шарфик, слегка придерживая другой рукой Берри за мокрое плечо. Сейчас Даст действительно испугался за жизнь маленького Блуберри. На дискомфорт уже все равно. Кости продрогли после первого раза, а тут и второй подоспел. Тело на инстинкте самосохранения возобновляет противодвижение, чтобы вылезти, но уже более вялое, менее отчаянное и зрелищное. Свап до треска сжимает челюсти – проникновению вездесущей воды это почти не препятствует. Он же.. не умрет? Вопрос перекрыл все мысли, заставил пытаться резче, но лишь, по правде говоря, приблизился к пределу своих возможностей. Не думал, что в такой момент пожалеет о минимальном уделении внимания тренировкам Альфис, связанных с погружением и задержкой дыхания. Они по большей части не являлись тогда обязательным. Испытательные моменты, которые зачем-то требовались и самой главе королевской стражи. Сравнительно долгое нахождение под водой добивало: челюсти уже разжаты, а желание смириться и закрыть глазницы брало главенство. Тихие булькающие звуки, вперемешку со всплесками, свелись к ничему. Ещё чуть-чуть – и, возможно, это была бы очередная потеря контакта, но на сей раз не от болевого шока. Даже когда его голову изъяли из ведра, вдохнуть нормально будто что-то мешало, только урывками. Скелет вяло покачнулся. На третье "воссоединение" с холодной мокрой поверхностью уже придется откачивать Держа за плечи маленько Спава, Даст думал, что же делать дальше. Уходить в раздумья долго не пришлось. Ловко подхватив одной рукой мокрое и обездвиженное тело Блуберри, Пыльный без малейшего труда перетащил его в угол, откуда шла цепь. Свап снова расположился в сидячем состоянии, облокотив голову на холодную стену.. Холод, верно. Оторвав взгляд от скелета, Даст обратил внимание на мокрый рукав, что продолжал неприятно липнуть к телу. В подвале было весьма прохладно, даже холодно, а весьма не тёплая вода только делало ситуацию хуже. Переведя на последок короткий взгляд на Блу, Мёрдер громко цокнул и телепартировался. Не прошло и минуты, как снова в метре от Берри послышался короткий звук телепортации. Даст начал подходить к Блу, вскоре присаживаясь на корточки. В руках он держал светло-бордовый плед, что на вид казался колючим. Но на деле он был весьма мягкий и тёплый, даже удивительно. В крайнем случае, если Свапу не холодно, то он использует его как полотенце или мягкую подушку. —подумал про себя Даст, накидывая на тело скелета плед и подпихивая его углы за спину Берри, чтобы предмет тепла не слетел во время сна. Как только Пыльный убедился, что плед согревает Голубику, тот отошёл и удовлетворённым взглядом оценил проделанную работу. На душе стало чуточку легче. Даст поспешил удалиться из подвала, направляясь по коридорам замка. Сунув руки в карманы куртки, он пытался разобраться в себе, но тут прозвучал довольный, радостный голос призрака брата, слышать который было намного приятнее, чем собственные мыслей –Ты молодец, Санс! Всё сделал правильно! — намекая на то, что укрыть маленького Свапа было хорошей идеей, проговорил Папс. На это Даст кинул лишь многостороннее "Пх". На лице невольно возникла лёгкая улыбка. Но всё же сомнения прокрадывались в пыльную душу монстра. *

***

Свап едва ли мог шевелиться, подрагивал, словно осенний листок на ветру, почти неслышно скрипел зубами, но хотя бы был жив. И это утверждение вроде как должно поднимать настроение, но не до него сейчас совсем. Почти настоящая односторонняя драка за воздух, невзирая на малую продолжительность, выкачивала силы наравне с тяжёлыми физическими нагрузками, если не производила больший эффект. И только оказавшись в уголке и прижавшись затылком к стене (не без чужой помощи), когнитивно осознал, что топить его больше не собирались. Теплый плед лег на уставшее тельце мученика, и тот, поежившись, со стороны стал напоминать обычного, мирного спящего, который и не проходил вовсе через что-то ужасное. Покрывало грело косточки, а неудобства из-за мокрых рукавов, благо, не волновали. Каково будет удивление очнуться под этой штукой, если ее присутствие, в отличие от лечения, не было таким уж обязательным. Свап со значимым процентом уверенности начнет задавать вопросы или просто активнее идти на контакт. Обнадежить его, знаете, легко. Любую мелочь может принять за тот самый «знак» а-ля слова не напрасны, воодушевиться ею, придав огромную, иногда ошибочную ценность.

***

С последнего визита к Берри прошло не так много времени. Завершив все свои дела, потрёпанный Даст вернулся в свою уютную, не слишком светлую комнату. Не долго думая, он расставив руки по разным сторонам плюхнулся на заправленную кровать, рассматривая потолок и прося уже раздражающий призрак брата дать ему покой. Он набирался сил после нападения на позитивное АУ, которое вскоре решили спасти Звёздые у которых это входило в порядки вещей. Во время битвы они пытались узнать какую-то, хотя бы крупицу информации о Блуберри, но безуспешно. Даст был ранен, но не до критического состояния. С трудом перебравшись на подушку, в грязной одежде, местами с кровавыми пятнами, Пыльный начал засыпать. Сейчас его не волновало ничего, кроме восстановления сил. Проснулся Мёрдер с болью в голове, невольно разомкнув глаза с кислой миной. Что-то невнятно промычав, он начал вставать с кровати, опираясь на локти. Пульсирующая боль сразу раздалась в висках, не собираясь отступать. На всю комнату послышалось протянутое, максимально недовольное "бляяяяя..". Даст ещё совершал попытки встать с кровати, что вскоре увенчались успехом. Некоторые глубокие раны никуда не сошли, как и рваные, кровавые порезы на одежде. Но Пыльного это совершенно не волновало, ведь это сущие пустяки по сравнению с тем, что могло быть. Всё с таким же недовольным лицом Мёрдер поспешным шагом направлялся к кухне. Уже сытно поев, Даст как можно быстрее направлялся в подвал к Блуберри, захватив для него бутылку воды и спагетти. Пыльному хотелось как можно быстрее дойти до подвала и разбудить Свапа, если тот спит. Причиной спешки был Найтмер, что должен был одарить Блу до вскриков ужасным кошмаром, и с каждой минутой кошмары становились страшнее и реалистичнее. (Психологическая пытка включала в себя сон, в котором Найтмер пользовался страхами жертвы. Именно по этому Кошмар лучше всех справлялся с подобным родом пыток). Уже подходя к подвалу, Даст надеялся что с Берри всё нормально. Дверь с неприятным звуком отворилась, в подвале показалась фигура монстра, что с трудом закрывал дверь. Даст, у которого также продолжала болеть голова, начал подходить к клетке, держа в руке тарелку.

***

Заключённый не знал, что происходило за пределами подвала. Как упорно, невзирая на его отсутствие, сражались защитники мультивселенной, готовы были выбивать информацию, какой-то намек, чтобы просто понять, жив ли был их друг или нет. Но это ни к чему не привело. Нападение отразилось, не более того. Так в чем же смысл? Один мог в прямом смысле запить потерю, воссоздав иллюзию грусти, а другой, приняв этот факт, продолжить эгоистично пытаться вернуть гармонию только в свой мир. Брат был прав. Нет. Это не его мысли. Он бы не стал так думать. Никогда. Пред глазами родная вселенная. Всё, на удивление, хорошо: дружелюбные жители, которых знал в лицо, миниатюрные домики и ежедневная суета. Не менялось ничего. Не было никаких хранителей, шайки «плохих парней». Только эта ограниченная кодом обитель, которая являлась уязвимой для любого воздействия. Необязательно устраивать кровопролитие, чтобы заставить выражение нервно искривиться. Ощущение, будто что-то не так. Нехватка неизвестно чего, былая слабость и детская наивность, ставшая причиной первой гибели после появления души решимости. Но здесь иначе. Ирония, что сам остался в живых, позволяя другим погибнуть от чужого ножа. В какой момент то самое, кажущееся раньше утопией, стало сравнимо с ловушкой? С воспоминаниями. Блу не мог справиться с переосмыслением: весь этот выстроенный по подобию страхов кошмар когда-то был частью реальности. Не только его. В сотне других вариаций пыль кружила в воздухе. И, будучи незначительной частью всего этого хаоса, найти себе место не представлялось возможным; помочь каждому или хотя бы тем, кто дорог. Знакомый голосок, обращающийся глухим, ужасающим рокотом, напоминал о бесполезности. Столько изуродованных тел слилось в сгусток, достающий из глубин души отвращение. Воспойте страдальческую оду этим долгим снам с быстро изменяющейся темой без конца и края. Одна ночь будто обратилась несколькими годами.. После пробуждения половина забудется. Останется мерзкое послевкусие и боль от того, что, сам того не подозревая, упирался фалангами в ладони, чудом умудряясь ещё не продырявить перчатки. Голубика поворачивается лицом к стене, уже давно сбросив плед, тихо нашёптывая что-то, но не срываясь на нытье.