Зачем ты пытаешься идти за мной?

- Зачем ты пытаешься идти за мной?       Полумрак в помещении скрывал лица двух шиноби друг от друга. Чакра застыла в воздухе и, казалось, трескалась от пронзающих её молний, встречая сопротивление от красного силуэта у распахнутого окна. Из тени на Учиху смотрела красная пара глаз. Он сделал шаг, в ответ тонкие зрачки блондина сузились, реагируя на каждое его движение. Они не только видят снаружи, они пронзают изнутри. - Я зол. И я хочу, чтобы ты вернулся в деревню. - Не хочешь. Он бы этого не хотел, - вздыхает Саске и поднимает на него свой взгляд. Блондин вздрагивает, видя перед собой Шаринган Учих, - Я сделал всё для того, чтобы он меня возненавидел. Прочь, Курама. Ты подвергаешь себя опасности. - Ты нужен ему. Он загонит себя в могилу, пока ты здесь строишь из себя героя-освободителя. Он берёт одиночные миссии, изматывает себя на тренировках, ни с кем не разговаривает. Он хочет стать сильнее, чтобы ты вспомнил о нём. Ему не нужна деревня, не нужно признание. Ему нужен ты. - Мне плевать. - Ты сказал мне уходить, чтобы меня не схватили. Ты волнуешься за него, ведь если меня вытянут из Наруто – он умрёт.       На лице брюнета не проявилось ни одной эмоции, но воздух вокруг него накалился до предела. Значит он потянул за нужную нить. - Саске. Вы запутались. Почему же ты от него отказываешься? - Не знал, что самый свирепый биджу ради какого-то сопляка будет выступать передо мной в роли свахи. - Он не сопляк. Это ты потерялся. Ты завидовал его несломленному духу, оглядываясь на свою поглощённую тьмой душу, - слой красной чакры, окутывающий тело джинчурики, постепенно стал редеть, - Тц. - Похоже, ему не нравится, что ты взял тело под свой контроль, - прошипел Учиха, сложив руки у груди и опёршись о стену. Он фыркнул и на секунду отвёл глаза, чувствуя, как пропитанную ненавистью чакру подавляет светлая, тёплая. Солнечная. Почти родная. В его глазах отражается небо. И сейчас оно было ясным. И смотрело прямо на него.

***

- Курама! Обманщик!       Наруто пинал хвост лиса, тянул его за шерсть, хватал себя за волосы, выдирая их клочьями. Ударял ногами по воде, разбрызгивая её по уходящим коридорам своего подсознания. В уютной темноте раздавались тихие капли, которые роняли уходящие в никуда бесконечные трубы. Они его раздражали. Его раздражал наблюдающий незримый красноглазый Ями, его тихие смешки, когда он наслаждался слабостью своего второго Я. Курама отвёл от него морду и наблюдал за ним одним глазом. Он выказывал интерес, но оставался безучастным. Блондин притих, и он расслабленно смежил веки, как вдруг перед ним легла тень. Он открыл глаз.       Наруто словно его предыдущий сосуд, в гневе поставил руки в боки и зло выстрелил в него взглядом. Он видел, как глазные мышцы стягивают зрачок Кьюби в тонкую линию, чувствовал, как лис начал закипать сам. Внезапно искры в голубых глазах шиноби гаснут, будучи затопленными в глубоком, вселяющем тревогу, море. Смотрит разочарованно. Почти обиженно. Злость уходит. - Ты пошёл к Акацуки, да? – его руки безвольно повисли вдоль тела.       Они оба молчат.       На Кураму сейчас смотрит потерянный мальчишка, с залёгшими под глазами тенями и осунувшимся лицом. От него неприятно пахнет, а одежда вся грязная и затёртая. Он был на привале во время миссии на краю страны. Чтобы не мучаться от участившихся кошмаров, джинчурики спускался в себя к Девятихвостому, чтобы исходящее от него тепло хоть ненамного уберегло его от ужасов. Доверился ему, а в итоге тот взял его расслабившееся тело под контроль. Делал то, чего Наруто избегал, но хотел больше всего. А иначе зачем он ходит на миссии в одиночку? Узумаки, сам не до конца понимая этого, хотел встречи. Встречи с Ним. Его рот искривляется в безумной улыбке, а глаза лихорадочно блестят.       Лис не ответил потому, что Наруто уже всё понял сам. Он просто ускоряет события. Наруто прикрыл свои глаза, концентрируя и собирая свою чакру, в один момент вернувшись наружу. Курама привёл его к черте города отступников. Он всё продолжает улыбаться.

***

      Амегакуре встретил Наруто совсем нерадушно. Деревня предателей своих деревень почти никогда не видела солнца, а вместо него небо поливало её апатичных жителей бесконечными дождями. Для разнообразия шли грозы, иногда лишь слегка моросило. Всем было плевать на это. Люди превратились в серую массу, под стать своим безжизненным высотным жилищам. Что снаружи, то и внутри – мертвый железобетон. Но если дома украшают не убранство, а их жители, то в случае с Аме они наоборот лишь уродуют, высасывают всю жизнь и вымазывают кровью, что уже никогда не смоется с их рук. Это деревня убийств, насилия и предательства. Место, построенное на чужих костях и грязных деньгах. Здесь никто не стыдится своего мерзкого естества. Здесь выставляют перечёркнутые протекторы напоказ. Однако был сейчас среди них упрямый мальчишка, единственное солнце, оказавшееся не над, а под серыми тучами, на железной пластине которого нет ни следа царапин. Однако он тоже пропал, одержимый нездоровыми идеями.       Джинчурики запрыгнул на одну из плоских мокрых крыш и поспешил скрыть свою чакру. Он искал конкретного человека, как его учили жабы-мастера с горы Мьёбоку - натянув все свои чувства как струны, заставив их колебать от малейшего движения, звука, запаха, ощущения и влияния. И нашёл.       Вокруг Саске привычно всё замирало, боясь пошевелиться. Отвлеки гения от его мыслей – нарвёшься на него месть. Пошатни его непоколебимость, сорви его надменную маску – заберёшь с собой на Тот свет всё, что под ней увидел. Перед затишьем всегда грядёт буря. И он наслаждался этим обманчивым спокойствием.       Шиноби листа окутал себя чакрой биджу, приобретая его черты: ногти стали длиннее и заострились на концах, ровные полосы на щеках стали рваными. Выросли клыки, изменились глаза. Он устремился к башне Организации, углубляясь в поселение и всё больше рискуя быть замеченным.       Башня была словно спаяна из бесконечного количества труб, почти как коридоры в подсознании самого Наруто. Его передёрнуло от подобного сравнения, и он поспешил отбросить от себя эти мысли. Запрыгнув на карниз балкона, что был этажом ниже помещения, в котором находился Учиха, блондин приготовился к тому, что сейчас сделает. От предвкушения и того, насколько безумно он был одержим желанием отрезвить и вернуть себе брюнета, он разозлился. Разозлился на то, что подпустил кого-то к себе настолько сильно. Но это идеальное чувство для того, чтобы сделать всё так, как он задумал.

***

      В его глазах отражается небо. И сейчас оно было ясным. И смотрело прямо на него. В его же собственных зияет бездна. От неё веет леденящим душу мертвенным холодом. Но только не в сторону Наруто.       Блондин хотел утонуть там, зная, что тьма не вцепится в него своими липкими бесконечными холодными руками, а лишь окутает, согреет и подарит спокойствие. Словно в чёрной дыре все его страхи и маски растворялись, и он оказывался собой. Как будто он манекен, с которого сняли все костюмы и украшения. Со всеми шрамами он представал перед Саске и он его не пугался. На теле Узумаки написана вся его жизнь. Даже сам брюнет узнавал на нём свои следы, засунув руку под его яркую кофту и водя ею по горячей влажной спине. Вторую он нежно опустил на его щеку, поглаживая чёрные полосы большим пальцем, пытаясь запомнить. Выжечь каждое своё касание в своей памяти и каждое подрагивание под ними светлых ресниц.       Шиноби выдохнул в сжатые тонкие губы нукенина и отстранился. - Ты ушёл из Конохи без предупреждения. А от меня ты не сбежишь как от своей очередной проблемы?       В глазах напротив заблестели молнии. - Наруто, ты - моя самая главная проблема, а я - твоя, – хрипло выдохнул он, кладя руку ему на грудь. – Ты постоянно будешь следовать за мной по пятам, а я всегда пойду тебе навстречу.       Джинчурики перехватил его руку за запястье и поднёс к своему лицу. В животной манере коснулся носом, а потом прижался щекой. - Только посмей мне сейчас соврать, Саске-чан. Я не прощу тебе этого.       Несмотря на свои слова Наруто-кун знал, что он всё ему простит. Лишь бы его прижимали к себе и не отпускали как прямо сейчас. Саске обнял его за плечи и замер, прислушиваясь к поверхностному дыханию и быстрому сердцебиению другого тела. Они боялись вспугнуть друг друга, снова отпустить, словно эта попытка быть рядом у них единственная.       Дождь за окном перестал лить, оставив после себя пропитанный озоном воздух. Блондин выдохнул на тёмные пряди брюнета тонкую струю воздуха, нарушая звенящую вокруг тишину. За молнию его промокшей кофты потянули и в следующее мгновение она обиженно звякнула, встретившись с холодным полом.       Впрочем, двоим в этой комнате было плевать. Учиха придерживал одной рукой Узумаки за шею, пока выводил на ней губами плавные узоры. Сам же блондин склонил голову набок, подставляясь под касания ещё сильнее. Он взял того обеими руками за плечи и стянул с них помятую ткань белой рубашки. Поглаживая острые ключицы, стянутые молочной тонкой кожей, он повёл ладони к сильной груди, нежно касаясь её своими огрубевшими подушечками пальцев. Сам Наруто был не такой породы как он. На солнце его кожа сияла, словно золотые пески у берега моря. У Саске же она переливалась будто снежный ковёр ранним морозным утром. От джинчурики исходили волны жара, которые гасли, встретившись с холодом нукенина. Тот словно жаждал его тепла, прижав к себе ещё ближе и млея от приятного чувства. Наруто завёл свою руку ему за спину, а другой взял его за подбородок и медленно потянул за собой к стене, в последний момент разворачивая и припечатывая к ней брюнета. Тот хотел что-то возразить, но друг прервал его на полуслове, приникая к его губам и не давая выбора, кроме как промычать что-то нечленораздельное в поцелуй.       Саске прикусил его нижнюю губу, выразив своё возражение, но сразу же зализал место укуса. Их слюна смешалась с кровью, вызывая необъяснимый восторг у обоих. Стало более мокро, когда брюнет раздвинул чужие пухлые губы языком, резко проникая внутрь. Тело перед ним вздрогнуло, но ни секунды не мешкая переплетая их языки вместе. Нукенин вцепился обеими руками за лицо блондина, не давая ему отстраниться и прижимая к себе, не позволяя на миг перевести дух. Тот обмяк и под полуприкрытыми веками закатил глаза. Вот тогда Учиха убрал от него руку и уже за талию прижал к себе, а другой рукой за волосы оттянул назад и впился в открытую шею, вытянув из Наруто первый полувскрик-полустон. Он с едва заметной довольной усмешкой ласково подул, а затем зализал рану. Отпустив его пряди, он поднял голову и поймал лихорадочный блеск голубых, почти прозрачных глаз. Они оба хотели этого. Хотели друг друга настолько сильно, что оба рисковали не снести своей головы. Один за то, что явился сюда, другой за то, что не доложил никому об этом и наложил на комнату шумоизоляционный барьер.       Саске аккуратно взял за руку блондина и усадил его на край кровати, присев рядом сам. Не отпуская ладонь, он сжал руки в замок и положил себе на бёдра. Они вернулись к осторожным ласкам, не делая лишних движений. Вторую руку брюнет не оставил без дела, опустив её на грудь Наруто; тот же, в свою очередь, бесцеремонно поглаживал бедро Учихи. Постукивая по слегка выступающим рёбрам длинными пальцами, он вызвал мурашки у сидящего напротив. Блондин уронил голову на заботливо подставленное плечо и выдохнул в него носом, обжигая бледную кожу. Затем резко отпрянул и завёл руки за голову, развязывая узел на своём протекторе. Он уже всё давно для себя решил. Стянув кусок ткани с прикреплённым к нему листом металла, он медленно, не отводя от витого символа Какурезато Листа взгляд, вытянул кунай из походной сумки и без колебаний перечеркнул его. Саске, выдержав паузу, вытянул протектор из его рук и осторожно положил его на пол за неимением прикроватной тумбы.       Когда тот выпрямился, Наруто резко прижался к его губам своими. Тот ответил на поцелуй, затем поднёс к своим губам его руку и провёл ими вдоль мозолистой ладони, оставляя влажную дорожку до запястья. В ответ тот шумно вдохнул через полуприкрытый рот, а потом его снова занял Саске, постепенно увлекая его на кровать и поднимая сомкнутые руки над головой блондина. Их обоих с головой охватывало возбуждение, поэтому обычных неспешных ласк стало не хватать. Брюнет взял вторую руку Наруто и отвёл к первой, теперь придерживая обе одной. Свободной же он гладил загорелые предплечья.       Учиха словно с цепи сорвался. Он жадно припал к невероятно горячему телу, что так покорно сейчас возлежало на его же постели. Вдыхало запах. Чувствовало хозяина сверху. Новоиспечённый нукенин громко дышал и растерянно смотрел куда-то в сторону, не зная куда себя деть. - Смотри на меня. И не отвлекайся на что-либо ещё.       Тот молчал, поэтому брюнет ущипнул его за сосок. Наруто сдавленно охнул, широко открыв глаза и выгнув спину. Нашёл взглядом Саске. Тот в привычной манере ощерился и принялся посасывать потревоженный грубыми ласками участок тела. Блондин извивался под ним, смущался своей реакции и хотел было закрыть рукой лицо, но рука Саске, что сжимала его руки, пресекая намерение, только сильнее их сдавила. Он принялся полизывать второй сосок, а его свободная рука тем временем очертила все изгибы тела, приспустила штаны с Наруто и сжалась на его выступающей тазовой косточке. У того пошли круги перед глазами. Рефлекторно подогнув под себя ноги, он случайно задел пах брюнета. Тот лишь слегка, но явно сдержанно толкнулся ему в колено.       Избавившись уже от всей одежды, парни продолжили то, что начали уже весьма давно. Учиха развёл коленом ноги джинчурики. Он навис над телом ниже, чтобы его поцеловать, но внезапно Наруто схватил рукой их напряжённые плоти и стал ритмично водить ею от основания до головки. Он пропускал их через пальцы, постепенно надрачивая быстрее и быстрее, а затем сам, прося, потянулся к Саске, в эту же минуту ловящим перед глазами звёзды, за спасительным поцелуем. Тот хрипло и рвано выдыхал блондину в губы, опустившись к нему на локтях и лохматя тому светлые пряди. Брюнет – не из громких людей в сексе, в отличие от Наруто, который надрывно промычал, кончая на живот на несколько секунд раньше шипящего сверху брюнета.       Тот опустил голову, уронив чёрную чёлку на щёки Наруто. Пряди, щекоча, съехали по ним, а сам парень чмокнул их обладателя в уголок тонких губ. Как раньше, когда они несколько раз пересеклись во время давних миссий, пока Саске не прикончил своего поехавшего учителя и не примкнул к преступной Организации, совсем абстрагировавшись от всего вокруг. Даже от Наруто. Но теперь блондин был точно уверен в том, зачем всё же пришёл сюда – тот его теперь никогда не оттолкнёт. Не бросит. Не обманет. Может, они сбегут от всего мира, поселятся где-нибудь в бесконечной тайге страны Железа и будут жить вдвоём в тёплой и уютной деревянной лесной избе. Двое предателей своих деревень, один из них беженец Акацуки – там их никто не достанет.       Учиха замечает, что Узумаки мыслями сейчас где-то далеко. Тот даже не скрывает этого – смотрит куда-то свозь него и глупо улыбается. Он кладёт свою ладонь ему на полосатую щеку и большим пальцем оттягивает уголок его рта. Блондин приходит в чувства и сразу начинает оправдываться, но он на полуслове его останавливает, накрывая приоткрытый рот своей ладонью. Наруто выдыхает в неё, а затем убирает с себя его руку и целует. Резко, с чувством. Ведь Саске сейчас только его, а он сам принадлежит ему. Она оба сейчас во власти друг друга. Джинчурики заводит свои руки ему за спину и царапает, делает свои отметины наподобие краснеющих кружков, которыми младший Учиха в отместку покрывает его самого.       Снова мокрые поцелуи, грубый петтинг и они оба готовы ко второму взлёту. Наруто развёл ноги. Учиха же не стал сразу приступать к основному, решив оттянуть момент близости на ещё немного. Он сполз вниз и начал поглаживать его бёдра с внутренней стороны, ощутимо сжимая, оттягивая, сминая. Даже шлёпнул один раз, за что получил пяткой между тёмных тонких бровей. Дабы загладить свою вину, он приник к ляжкам губами, водя ими по ему одной ведомой траектории, но в одном направлении – к тому, что находится между. Узумаки, сминая простыни и сжимая между ног плечи Саске, выгибаясь и моля не делать этого, подрагивая от напряжения, непроизвольно толкнулся, когда его партнёр губами прикоснулся к набухшей головке. Промурлыкав что-то ласково-успокаивающее в его сторону, тот продолжил делать начатое: оттянув крайнюю плоть, водил у основания головки языком, надавливал на ямку. Учиха был не совсем уверен в том, правильно ли он делает свою работу, но изо всех держал вид, что всё идёт так, как и должно было быть. В любом случае, получалось у него весьма недурно – Блондин под ним извивался, словно тот сейчас отправит его на небеса.       Не доводя Наруто до оргазма, брюнет поравнялся с его лицом и, проведя холодными пальцами от паха до впалой ямки меж рёбер, собрал с его живота их общую сперму после первого раза. Приложив пальцы к напрягшемуся заду Узумаки, он аккуратно обогнул сжавшиеся стенки мышцы и надавил средним пальцем посередине, проникая внутрь и распределяя смазку по гладким стенкам, массажными движениями входя глубже и глубже. Джинчурики принимал его, хоть и тихо ругался. Глупо было отказываться и сопротивляться тому, чего он хотел столь долго, чего добиться ему стоило частичным обманом - будто невинный блондин пришёл полностью под влиянием коварного лиса, с которым жил с первого дня рождения. Тот только подвёл его к этому решению, а дальше Наруто действовал сам. Он мысленно поблагодарил Кураму за то, что тот заставил его переступить через себя и решиться на этот отчаянный поступок. Он закрыл своё лицо подушкой, скрывая глупую улыбку и приглушая сладостные постанывания, чтобы быть не громче напряжённо выдыхающего Учихи. Тот, к слову, вынул из него палец и забрал из рук блондина подушку. Приподняв его бёдра, он подсунул её по его поясницу и ввёл уже два пальца, целуя его в красноватые губы своими искусанными. Их языки снова изучали друг друга. Они покусывали их, посасывали и водили ими по внутренним сторонам щёк.       Наруто резко распахнул глаза и ахнул, когда тонкие бледные пальцы нащупали его простату. Он выгнулся и обнял брюнета, когда тот второй раз надавил на неё, заставляя тело снизу зайтись необъяснимой сладостной истомой. Он тёрся о его пах своим и царапал ему спину, вилял бёдрами, сильнее насаживаясь уже на третий палец. Саске прикусил и пососал его мочку уха, шепча ему ласковые слова, провёл губами от виска до середины лба, легонько его чмокнув перед тем, как отстраниться. - Ты готов? - Да. Продолжай, - Наруто нервно улыбнулся и отвёл взгляд. Он и не думал, что будет настолько сильно волноваться, хоть в первый раз так и должно было быть. – Я готов. - Если тебе будет неприятно, то скажи мне.       Саске приподнял ноги блондина и положил себе на плечи, устраиваясь вплотную. Когда его горячая плоть прикоснулась к нему, оба выдали сдержанные прерывистые вздохи. Когда брюнет стал медленно раздвигать узкие стенки, Узумаки рефлекторно сжался, втягивая его, от чего Учиха едва не потерял голову от головокружительного затягивающего ощущения. Остановившись на половине дабы отдышаться, нукенин фыркнул и хотел выдать какую-то фразу, но почему-то не стал. - Ты хотел что-то сказать? - Нет. Ничего.       Он смотрел снизу-вверх на растрёпанное тело под ним. Знал бы Наруто как крышесносно он сейчас выглядит, одной рукой сжимая простынь, а второй прикрывая свой румянец. Как забавно наблюдать за его бегающим туда-сюда взглядом, не знающим за что зацепиться. Саске чувствовал, нет, знал, что тот стесняется сейчас смотреть на него и это его только больше заводило. Если бы не эта стена неловкости между ними, выстроенная годами разлуки и упрямостью обоих, то сейчас их общение, их секс были бы совсем другими. Брюнет хотел сейчас обнять Наруто, согреть, уловить запах его пшеничных волос, но это было бы слишком для него. Он был не готов проявлять столько эмоций после пары случайных встреч. Не был готов чувствовать настолько сильно, чтобы довериться полностью.       Покрывшийся испариной Наруто повёл бёдрами от нетерпения, выводя Саске из размышлений. Он уловил во взгляде брюнета тоску и сожаление, но больше склонился к тому, что ему показалось.       Учиха медленно вошёл во всю длину. Они оба чувствовали пульсацию друг друга, оба медленно сходили с ума и горели желанием. Пора было продолжить. Саске взял медленный темп.       Узумаки поначалу не совсем понимал какие ощущения он испытывает. Было немного больно, неприятно, но как только он привык, его унесло вслед за Учихой. Их дыхания смешались под ритм движений. С каждым толчком по их телам разливалось тепло и восторг. Хотелось делиться этим теплом, принимать его и чувствовать друг друга ещё ближе, ещё сильнее, ещё отчётливее. Хотелось любить друг друга вот так вечно, быть единым целым, обнять крепко-крепко и чувствовать себя одними в этом мире, который они сейчас создают друг для друга вместе. Они оба выберутся оттуда, где их вынудили быть обстоятельства и сделают всё, чтобы восполнить те годы, когда они были в разлуке. Восполнить и переполнить. Не дать усомниться друг в друге, посвятить и доверить свои жизни. Вместе. Всегда.       Наруто обнял нависшего над ним сипло дышащего Саске за шею и зарылся руками в его чёрные волосы, пряча в них свои слёзы. Тот в отместку стал двигаться быстрее и слегка поменял угол, проходя по его чувствительному месту, вызывая у блондина плохо сдерживаемые вскрики и выбивая из его лёгких воздух. В экстазе он шептал ему на ухо его имя и обещания быть рядом. Сам Саске не говорил ни слова. За него говорили его пальцы, нежно поглаживающие его дрожащие плечи.       Звуки становились всё громче, движения резче, а их дыхание более сиплым и громким. Наслаждение волнами проходило через их тело, оседая и завязываясь в узел где-то глубоко внутри. Наруто чувствовал скорую разрядку. Во время пика он замер, сжав волосы Саске сильнее и надрывно промычал, излившись на пару секунд раньше него. Сам же Саске в последний раз толкнулся и вышел, в последние секунды помогая себе рукой. Кончив себе в руку, он тяжело выдохнул, наклонился к полу и вытер её о свою грязную одежду. Он лёг на кровать рядом с Наруто, натянув на себя одеяло и придвинул блондина к себе, чтобы поцеловать. Тот лишь лениво уткнулся ему в губы, из-под дрожащих пушистых ресниц прошибая брюнета своим светло-голубым светом из глаз. - Теперь мы точно будем вместе, да? – промурлыкал он брюнету.       Саске лишь сильнее обнял его и прижал к себе. Вскоре дыхание под ним замедлилось и успокоилось. В опустившейся на комнату темноте после ушедшего солнца не было ни единого источника света. Только необъяснимый блеск чёрной пары глаз, который даже не пытались спрятать.

***

      Удар под дых, который вырвал Наруто из странного оцепенения. Он будто только что проснулся. Ощущение рвущихся в груди каналов чакры, странное помутнение взгляда. Похоже на технику Мягкого кулака клана Хьюга. - Саске? – на выдохе вырвавшееся имя.       Кружащиеся три томоэ перед собой. Яркая вспышка, крики тысячи птиц. Всплеск резкой боли в груди, приходящийся на то место, куда до этого пришёлся удар скопированной техникой.       Наруто осел на пол, где его тут же подхватили и не дали упасть. Он чувствовал, как исцеляющая чакра Лиса постепенно начала окутывать его тело, но не могла добраться до смертельной раны. Так вот зачем нужно было рвать его каналы чакры. Виноватый взгляд перед собой. Горло Узумаки начало наполняться кровью, глаза напротив – солёной водой. Это были не слёзы, это была вода. Теперь Наруто был уверен, что незнакомец перед ним, про которого он знает всё, не умеет испытывать чувства. Перед ним был вражеский нукенин, который воспользовался слабостью шиноби и до этого поймал его в гендзюцу.       Мысли спутались в один медленно уходящий поток. Сумерки в комнате начали гаснуть. В комнате не осталось источников света.       Солнце окончательно завершило свой сегодняшний путь по небосводу.

***

      На верхней площадке башни Организации было люднее, чем обычно. Саске ждали. Три фигуры в плащах. Лидер, не сводящий своих сиреневых Глаз Бога с него. Неизменная Конан, по правую от него руку. Старший брат, вышедший вперёд, как только увидел пришедшего младшего, держащего в руках ещё не остывшее тело джинчурики Девятихвостого. Активировав Шаринган, он вперился пришедшего ничего не говорящим взглядом. - Здравствуй, Саске. Как там твоя ненависть?       В ответ на него смотрели багрово-алые Мангёко.