Love Runs Out

Кастиэль любит такие спокойные моменты, когда ему не нужно думать о плохом или о том, что пошло не так. Ему не нужно думать о том, что ещё пойдет не так. Ему вообще не нужно думать здесь, где он лежит на боку между двумя душами, которыми он стал дорожить больше всего на свете. Уже рассвело, но в комнате немного темно, когда Кастиэль открывает глаза от дремоты, которой он притворился, что предается. В воздухе пахнет потом, сексом и еще чем-то совершенно уникальным. Первое, что встречает его, - это спящее лицо Дина. Его черты расслаблены с легкостью сна, а тело повернуто на бок. Руки Дина расслабленно лежат между ними, в основном на простынях, после того как он двигался во сне за несколько часов до этого момента. Кастиэль не возражает против пространства между ними. Он проводит рукой по лицу Дина, обхватывая его челюсть и проводя большим пальцем по двухдневной щетине. Этого более чем достаточно. Ему повезло, потому что есть еще кое-что, о чем он так долго мечтал и что ему было даровано; кто-то, кто принял его. Сэм ворочается во сне и бормочет что-то неразборчивое под нос, прижимаясь ближе к спине Кастиэля и крепче обхватывая его торс руками. Его колено ударяется о заднюю часть бедер Кастиэля, и ангел с удовольствием раздвигает ноги. Нога Сэма оказывается между его ногами. Ангел не может удержаться от улыбки. Ангелы не предназначены для эмоций и телесных наслаждений. И все же Кастиэль остается здесь, погребенный между двумя мальчиками, которых он называет своими, с такими нежными чувствами, которые трепещут в его груди, что они почти осязаемы. Его сердце состоит из двух половинок - пустота, в которой он даже не надеялся найти что-то, что могло бы плотно разместиться внутри. Он уже пытался заполнить ее. И все было безуспешно. Но теперь она не пуста, больше нет. Теперь она заполнена наполовину Дином и наполовину Сэмом. Они заполнили ее сами, без просьбы Кастиэля и без подсказки третьей стороны. Они пришли к нему со своими тихими словами тоски, глубоко запрятанной тревоги и нежными прикосновениями, которые говорили громче, чем любые слова, когда-либо произнесенные в присутствии Бога. Они обхватили его со всех сторон и выплескивали чувства, пока Кастиэль не стал купаться в них, задыхаясь от давления их обоих на него. Он поддался им, как хотел этого так долго. Он сдался и перестал пытаться скрыть, насколько ужасно и отчужденно он чувствовал себя внутри. Я не такой, как вы. Я не достоин ваших чувств, - произнес он между ними, задыхаясь от эмоций, которым не мог дать названия. Мы принимаем тебя, - шептали они в ответ. Мы любим тебя, и нам все равно. В ту ночь, там, в номере захудалого мотеля с разбитым абажуром и испачканными занавесками, с двумя парами рук на его коже и ливнем поцелуев на шее и губах, Кастиэль был открыт. Он чувствовал себя полным, внутри и снаружи, полностью окруженным Винчестерами. Только ими. Сэмом и Дином. Его мальчики. Так что это удача, думает Кастиэль, что ему позволено чувствовать себя так сейчас. Ему повезло, что он может быть настолько поглощен своей любовью к двум людям, которые без колебаний отражают его чувства в ответ. Впервые за долгое время ему не нужно чувствовать себя виноватым, и это действительно что-то. Дин прижимается лицом к подушке под головой и бормочет, его речь бессвязна и непоследовательна, и Кастиэлю это нравится. Ему почти хочется придвинуться поближе и окутаться теплом охотника, чувствуя полупустоту внутри себя, когда вокруг него только Сэм. Он хочет их обоих. Он не хочет расставаться ни с одним из них. Это трудно, когда чувствуешь себя хоть немного пустым. Дин, кажется, понимает это, каким-то образом ощущая душевную боль Кастиэля, и сам придвигается ближе, прижимаясь к телу ангела. Кастиэль закрывает глаза с довольным вздохом, когда Дин прижимается к нему. Сэм подражает ему сзади. В результате ангел оказывается крепко прижатым, лица охотников уютно расположились в пространствах по обе стороны его шеи - Дин в основном прижимается к его ключицам и груди, а Сэм прекрасно устроился в ложбинке на шее и плече. Кастиэль сжимает пальцы на ногах и переплетает свои пальцы с пальцами Сэма на своем животе, чувствуя, как ноги Дина сонно ерзают по передней части его собственных. Кастиэль не может быть счастливее, думает он. Но потом его любимые люди начинают просыпаться, спустя несколько часов, и встречают его нежными касаниями, которые призраком пробегают по его коже, и любовными поцелуями, которые ласкают его во всех местах, для которых предназначено человеческое тело, и Кастиэль понимает, что ошибался. Именно здесь находится его истинное счастье. Здесь его боготворят, на пыльной кровати с двумя охотниками, которых он боготворит так же одинаково. Они здесь - одно целое, три части единого целого, где, как знает Кастиэль, ему самое место, и нигде больше. Не покидай нас больше, - шепчут их губы, касаясь его кожи. И он не хочет, не может больше, настолько он захвачен их образом. Он сглатывает и вдыхает пьянящий аромат их кожи, прежде чем его укладывают на спину и почти полностью накрывают два прекрасных тела, ранее располагавшихся по бокам от него. Он умоляет их, когда эмоции захлестывают слишком глубоко, а тело напрягается от потребности в физическом прикосновении. Они легко подчиняются, проводя языками по каждому кусочку его кожи, который им удается охватить, и массируя твердыми пальцами те места, которые ближе. Это ритуал, который они проходят почти каждое утро, когда просыпаются, обычно после ночи, проведенной с пользой и насыщенной интенсивностью их занятий любовью. Он кончает под ними так же, как и всегда, и всегда, когда оба его мальчика обнимают его тело и вдыхают в него слова обещания и утешения. Кастиэлю это тоже нравится, когда его тело успокаивается, а сам он липкий и горячий. В благодарность он может обхватить их обоих, извиваясь, пока они двигаются, а его тело принимает их полностью. Это прекрасно и всепоглощающе. После этого он пьян от любви, он всегда слишком поглощен эйфорией, чтобы делать что-то еще. Я влюблен, - поёт сердце ангела между томными поцелуями, которые он дарит каждому Винчестеру в равной степени, его губы двигаются медленно и страстно, а язык пробирается сквозь них, пробуя на вкус и касаясь. Сэм и Дин отвечают ему взаимностью.