в объятиях вечности

      у тазуны жёсткий режим сна, поэтому каждый день просыпается без будильника. из-за привычки. а тсукими не может привыкнуть к своему расписанию, пробуждение слишком раннее. хочется распластаться на мягкой кровати и лежать под боком джо, от которого так и веет тёплой сладостью. шин слабеет рядом с ним, а в особенности по утрам, когда с трудом открывает сонные глаза. шин носит мятые рубашки, которые явно на размер больше, но его это не колышет, главное, что удобно. ключицы и шея всегда открыты для утренних поцелуев от джо. они приятны и нежны, тсукими жить без них уже не может. зубная паста никогда не нравилась тазуне. гадость, а не сладкая паста, которая должна была быть таковой. – не стоит доверять картинкам на упаковке, – шин усмехается, пытаясь утешить погрустневшего джо. его погружают в объятия, прислоняя собственный лоб к чужому, чтобы поделить досаду на двоих. – горе луковое. они любят утра. из окна просвечивается жёлтый, словно настоящая радость, свет, который был из-за рассвета. на всё вокруг было очень приятно глазеть. всё казалось таким родным и атмосферным, что не хотелось прощаться с этими тусклыми, но нежными лучами. когда шин закрывал глаза, то видел джо, и совсем ничего не мог с этим поделать. прикосновения тазуны сразили шина наповал.