Любовь всем чайникам покорна

Когда кто-то умеет путешествовать во времени, ненароком можно и задуматься — а что если это не всё, что тот человек умеет? Может, даже в этот конкретный момент, он не просто сверлит тебя взглядом, а видит тебя без одежды? А быть может, он предугадывает будущее? Может наложить на тебя немоту? Или же в конце концов, просто прочитать твои грешные мысли? И именно о последнем пункте, Кисаки задумывался даже слишком часто. Стоит ему только начать что-то обдумывать, как он встретившись взглядом с Ханмой, может думать лишь о том, вдруг тот читает его мысли? Лицо всегда покрывалось румянцем, что явно был лишним в кругу серьёзности, жестокости и эгоизма. Из колеи Кисаки мог выбить даже звук дыхания, что стремительно вырывался изо рта Ханмы. Он видел всё, и одновременно ничего. Каждый раз словно в дымке. И каждый раз, в голове лишь одна мысль — поцелуй. Как же ему хочется впится в чужие губы, проникнуть внутрь, ощутить их вкус и тепло, и сплести языки в диком танце... А может, ему наоборот хотелось, чтобы это всё сделали именно с ним, А не он с кем-то.. Правда, была одна незначительная деталь — Кисаки совершенно случайно упустил тот момент, когда в его голове стали появлятся мысли подобного рода. Как он плавно перескочил с Тачибаны на Ханму, не находите? И сейчас, при блеске звёзд, что горят где-то далеко за стеклом, он, облокотившись спиной о подоконник, смотрит на Ханму. И в его голове лишь одно — поцелуй. Как бы Ханма мог его целовать? В его голове начинал появляться образ, которому он не мог сопротивляться. Вот Ханма прижимает его к стенке, одной рукой поглаживая его щёку. В глазах напротив читается лишь несвойственная нежность и любовь.. Кисаки бы упирался в его грудь руками, пытаясь рассмотреть искры в любимых глазах. Без очков он такой беспомощный.. Расстояние между ними медленно сокращается. Он чувствует на себе дыхание, что обжигает кожу. Ощущение, что там остаются полноценные ожоги.. Ханма прокладывает дорожку из мокрых поцелуев на шее, перемещаясь на щёку, а от неё к уху. Легко прикусив мочку, тот с секунду ждёт, после чего продолжает оставлять невесомые следы на коже Кисаки, прокладывая путь к желанным губам, что сейчас так нелепо приоткрыты.. Кисаки обхватывает шею Ханмы, сам придвигаясь ещё ближе. Между их губами не более пары миллиметров, а они всё также смотрят друг на друга. И вот, Ханма делает первый шаг.. Лёгкое касание до губ, провести языком по нижней, слегка пухлой губе.. — Кисаки? Скажи, ты сейчас в мыслях убиваешь кого? Такемичи, Хинату, Майки? Меня? Я конечно польщен, что ты хотя бы так обо мне думаешь, хотя можешь думать и на моих руках.. — Всё продолжал и продолжал что-то говорить Ханма. И опять его двухсмысленные намёки. Называется, понимай как хочешь, сдохни или умри. Но этот голос, которому невозможно противится.. Он манит, словно голос сирены моряков. И если это так, то Кисаки может и умереть от его голоса. Главное, что именно от его.. Он снова путается в своих мыслях. Что если, всё было бы не так, как в его первой фантазии.. Ханма прижимает Кисаки к подоконнику, что больно впивается в спину второго. Он смотрит сверху-вниз, явно давая понять, кто будет главным в этой ситуации. На губах усмешка, а в сердце Кисаки война противоречий.. Полоса, где по спине проходит подоконник жжёт, но Ханма не спешит, упиваясь слабостью Кисаки в этот момент. Он медленно проводит своими холодными пальцами по открытым ключицам, а кажется, будто там бежит ток. Лёгкие прикосновения, а они останутся в голове на всю его жизнь.. Медленный переход к шее. Рука сжимается на его горле, заставляя воздух замедлить свой бег. Но это не больно, даже приятно.. И когда Кисаки успел стать мазохистом?.. Секунда, пятая, десятая, рука отпускает тонкую шею сама собой. Ханма придвигается ближе, его лицо чуть ли не утыкается в шею Кисаки. Что если её укусить? Дать всем понять, что это его. Исключительно его собственность, к которой может прикасаться только он — Шуджи Ханма.. Ханма аккуратно впивается в его шею, стараясь сделать отметину как можно ярче.. Он смотрит на своё творение. Аккуратный след от зубов, на самом видном месте. Через пару секунд, там образуются капли крови, что так сильно отдают железом. Одно движение, и Ханма их слизывает, заставляя мурашки пробежаться по телу Кисаки — туда и обратно, а можно и не один раз.. К губам подходят медленно, оставляя всё новые засосы на шее, что к завтрашнему дню уже будут напоминать синяки.. Губ касаются жёстко, почти сразу же прикусывая нижнюю губу, заставляя Кисаки самому вжаться в подоконник сильнее.. Ханма будет целовать его губы до посинения, успевая в то время играть с его языком, стирать с нижней губы проступающую кровь, и самое главное, не давать Кисаки и шанса на лидерство.. — Кисаки.. — Говорил Ханма, протягивая последнюю букву. — Если тебе настолько плевать на самый интересный рассказ из тех, что я тебе рассказывал, так бы и сказал, ну, или на крайняк бы стукнул, чтобы я заткнулся. Хотя, я сомневаюсь, что у тебя подобный трюк вообще выйдет. Силенок не хватит.. Чего уж там говорить о росте. Могу сказать одно, его нет. Коротыш.. — Ханма улыбается, показывая своё превосходство перед Кисаки, который уступает ему по показателям силы. А Кисаки слушает, ничем не выражая свои мысли, что были в его голове пару секунд назад. Но какой вариант правдивее? Первый? Второй? Может, вообще какой-то третий?.. Не успев вымолвить и слова, Кисаки уже оказался на руках Ханмы. Черт, почему ему кажется, что это так высоко?.. Он инстинктивно прижимается к телу Ханмы сильнее, плотно обхватывая шею того.. А Ханма времени не теряет. Проводит языком по нежной коже шеи, оставляя после себя мокрые дорожки. У Кисаки засосало где-то под ложечкой. Правда, совсем от другого голода. Сейчас, в его глазах читалось лишь — пожалуйста, прекращай тянуть.. Ханма, ты же мучаешь меня, тебе это нравится? Давай же, поспеши.. А Ханма, что Ханма? Даже не думал слушаться его немого зова. То куснет за мочку уха, то станет покрывать поцелуями шею и лицо. А ещё, он может немигая смотреть на Кисаки, заставляя того по-настоящему жаждать этого поцелуя, как еды после нескольких дней голода. И когда это наконец-то случается, оба тонут в этом поцелуе, сливаясь в одно целое.. — Кисаки.. — Опять раздается голос Ханмы. Что? Что ему делать с этим голосом.. Как бороться? Хотя, а нужно ли с этим вообще бороться? Может, просто пойти на поводу у чувств, ну хоть раз.. И все-таки, он не умеет читать мысли... — Поцелуй меня. — Еле смог выговорить Кисаки, как воздух закончился. Лишь на мгновение, но Ханма опешил, после чего, как-то хищно улыбнулся. — Серьезно? Чё молчал? — Произносит Ханма, подходя ближе. — Мысли я читать, увы не умею.. Увы, похоже, я бы смог найти много интересного в твоей голове. Порнушка уже была? — По комнате разносится заливистый смех Ханмы, который Кисаки считает отдельным произведением искусства. — Повтори это ещё раз. — Поцелуй меня... — Слова выходят с трудом. Возможно, он просто забыл алфавит, а может, как нужно дышать. Резкое движение со стороны Ханмы, за которым Кисаки не может уследить.. И вот, он уже прижат к стенке, а его собственные руки сомкнуты над его же головой. К горлу подкатил липкий ком страха. — Ки-са-ки Тет-та.. — Произнёс Ханма Кисаки на ухо. — Тетта.. — Ханма приблизился к мочке его уха. Пара секунд, а Кисаки уже прикусывает губу. Явно не хочет издать стон, вызванный такой мелочью. От уха, до щеки. От щёки до лба. От лба до щеки. От щеки до губ. Ханма везде оставляет свой невесомый след. Дразнит.. Дышит ему прямо в шею, обжигая своим дыханием. Он хочет сам почувствовать, как по телу Кисаки бегут мурашки.. Ещё один горячий выдох. Ханма касается его шеи губами, нежно целуя кожу. Но это лишь разминка.. Пара секунд, а по телу Кисаки проходит то ли волна боли, то ли волна удовольствия. Не ясно.. Но понятно одно — с его губ слетел короткий стон. Этот звук лишь пуще разжигает Ханму. Он слизывает с шеи проступившие капельки крови. Как же отдает металлом.. Проводит своим языком по нижней губе Кисаки, заставляя того почувствовать этот вкус. И снова.. Снова мокрая дорожка из поцелуев. Туда-обратно.. Снова горячее дыхание, которое Кисаки уже прочувствовал каждой клеточной своего тела. Ханма снова приближается к его губам. Играет как кошка с мышкой.. Проводит языком то нижней губе Кисаки, то по верхней. — Шуджи... — Кисаки тихо полу-произнес, полу-простонал его имя. — Будешь тянуть кота за яйца, сам по ним и получишь. Ханма на высказывание человечка, что был ему до пупка, лишь усмехнулся. Но все-таки, решил прислушаться к Кисаки. Он медленно приблизился к его губам, и накрыл их своими. Из нежного, поцелуй быстро превращался в страстный. Ханма покусывал его нижнюю губу, заставляя чувствовать железный вкус крови. И когда Кисаки слегка приоткрыл губы, давая ему пропуск внутрь, Ханма не промедлил ни секунды. Он был готов целовать его до удушья. До посинения. До того момента, как Кисаки сам не заставит его остановится. Но сейчас, лидер здесь он. Ханма жадно впивался в губы Кисаки, будто целует его в первый и в последний раз. Пытался прочувствовать абсолютно всё. Пытался прочитать закрытые для него мысли.. А Кисаки, что Кисаки? Кисаки думал, что все-таки, Ханма умеет читать мысли, просто молчит об этом. С этого момента, их жизнь только начинается. Начинается, их совместная жизнь. Да и разлучить их сможет только смерть..