Пиво для Джеральда

      То было прекрасное утро, озаряющее степные пустоши ласковыми солнечными лучами. Редкие травинки по бокам трассы колыхались от лёгких порывов ветра. Ласковый шелест окружал разбитую асфальтовую дорогу и человека, стоящего на ней. Всё это поле, маленький полигон для всевозможных автомобильных выкрутасов, всё это место принадлежало лишь ему.       Вообще, когда Джеральду впервые сообщили о запрете водить какой-либо транспорт вне данной, всё же довольно ограниченной по площади, территории, тот поначалу даже слегка расстроился. Он получал истинное удовольствие от возможности побыть за рулём, пусть даже его чёртова удача и заводила его в больницу большую часть случаев. Даже иронично как-то, что именно для него, из всех людей на этой планете, автомобильные аварии были наиболее частой причиной госпитализации, причём абсолютно не по его вине.       Впрочем, с логической точки зрения всё было ясно: стоит Джеральду сесть за руль, да хоть просто начать кататься на роликах — вид транспорта не важен — так все жители ближайшего района оказываются в критически опасной для жизни обстановке. Но он не виноват, что вероятность катастрофы повышается: что движок автомобиля не выдерживает и нагревается, что пластик скейтборда внезапно оказывается начинён порохом и колёса высекают искры. Он никогда не находился за рулём под влиянием веществ и не относился безалаберно к правилам дорожного движения, он просто одним своим существованием вызывал взрывы всего, к чему он прикасался и у чего было хотя бы подобие колёс.       И всё же, даже этому неудачливому дитя Судьба иногда давала вольную — Джеральд до сих пор с упоением вспоминал ту неделю непрерывной езды, когда он не получил ни единого перелома позвоночника и даже остался с целым носом, что для него было равно божественному чуду.       Вот и теперь, выбравшись на свободу, мужчина надеялся на то, что сегодняшняя автомобильная прогулка не закончится очередным апокалипсисом и путёвкой в больницу, месяца так на четыре. Интуиция говорила ему, что уж сегодня всё точно будет хорошо, и Джеральд, ведомый жаждой адреналина, подошёл к машине.       Это был довольно потрёпанный, явно не новый автомобиль: местами потрескалась краска, видны были прикреплённые очевидно колхозными методами детали, да и в целом создавалось впечатление, что этот старик видывал многое. Пусть эта легковушка не разделяла и сотой доли удачливости своего хозяина, из последней аварии она всё-таки спаслась. Ну, как спаслась… Джеральду пришлось потратить несколько своих зарплат на ремонт, но, в целом, он был даже рад, что ему не пришлось расставаться с этим “боевым товарищем”, как его можно вполне справедливо назвать. В основном потому, что покупка новой машины могла оказаться ещё более затратной, но это уже детали.       Сев на водительское место и привычным движением провернув ключ зажигания, Джеральд прикрыл глаза, наслаждаясь до дрожи знакомым урчанием двигателя. Убедившись, что приборная панель не барахлит и из-под капота не валит дым, он завершил этап подготовки, опустив солнечный козырёк со стороны водителя. Посмотрев на обратную сторону, где он обычно крепил какие-то заметки и документы, Джеральд застыл в удивлении, секундой позже сменившимся разочарованием и искренней ненавистью.       К козырьку была приклеена на скотч фотография. В центре композиции находилось бледное, вытянутое до невозможности лицо. Глаза блеклые, нос мелкий, существо было весьма худощаво… Джеральд, пытаясь высчитать оставшиеся ему минуты жизни, принялся разглядывать снимок дальше.       С заднего плана, чуть сбоку от аномалии, смотрел парень лет так двадцати, в джинсовой куртке и с ехидной ухмылкой. В его руке поблёскивал амулет с металлическим ободом, в центр которого был помещён рубин. Джек, мать его, Брайт. Ещё и надпись маркером внизу оставил:

Удачи там :) -JB

      Обматерив всё и вся на чём свет стоит, Джеральд вжал педаль газа в пол, попутно переключаясь на более высокую передачу. Столб песчаной пыли поднялся над дорогой, лишь задние огни проглядывались сквозь пылевую завесу. Автомобиль, постепенно разгоняясь, рванул к выезду с полигона, порою будто даже приподнимаясь над землёй — настолько высока была скорость.       Тем временем одна далёкая Зона разрывалась от непрекращающегося эха сирен да истошного крика объекта, оповещающих сотрудников о срочной необходимости запереться в помещении и избегать зрительных контактов с только что сбежавшим SCP-096.       Джеральд не надеялся на то, что мог каким-то образом спастись от разъярённой аномалии, чья скорость сильно превышает максимально возможный разгон автомобиля. Он понимал, что даже если он каким-то образом не будет разорван на куски Скромником, то, скорее всего, движок рано или поздно не выдержит нагрузки и рванёт, уводя водителя в могилу (это если повезёт) или больницу.       В любом случае, теперь у этого парня есть превосходная отмазка, чтобы гнать сто двадцать километров в час по этой раздолбанной дороге, не беспокоясь о последствиях. Ведь именно подобного драйва Джеральд и ожидал получить от сегодняшнего дня, так?       Десять минут спустя (до выезда на основную трассу осталось чуть больше километра) водитель заприметил в зеркале заднего вида долговязое, пепельно-бледное существо, истошно вопящее, бегущее напролом, всё больше ускоряясь. Джеральд сильнее сжимает руль, смирившись со своей судьбой, а также сделав себе пометку попросить Клефа кинуть Брайта в вольер с Рептилией.       Секунды спустя, худощавая ладонь цепляется за край двери с водительской стороны кабины. Джеральд неосознанно вскрикнул, молясь, чтобы он умер без лишних страданий. Вторая рука Скромника пробралась внутрь автомобиля через окно. Его длинные, тонкие пальцы вцепились в рукав рубашки водителя…       Огненный цветок взрыва озарил степь. Металл перевернутого ударной волной автомобиля тут же начал темнеть, в передней части салона началось возгорание. Джеральд, прижатый к земле весом приборной панели, со штырём каркаса, воткнутым где-то меж рёбер, уж не знал, стоило ли ему радоваться своей безумной удаче. Лёгкие наполнялись адской смесью дыма и крови, гул в ушах становился всё громче.       И когда сознание Джеральда уже было готово отключиться ввиду отравления угарным газом и обильного кровотечения, он расслышал рокот мотоцикла, доносящийся со стороны магистрали. С трудом подняв голову, он тщетно пытался рассмотреть этого человека, неспешным шагом приближающимся к нему. Мужчина уже было хотел обрадоваться столь быстрому спасению, но, разглядев амулет, на металле которого проскальзывали отблески огня, он окончательно утратил веру в человечество и начал мысленно проклинать тот самый день, когда он подписал контракт на должность в Фонде. Он даже приложил некоторые усилия к тому, чтобы послать самозванца куда подальше, но из обожжённой и заполненной кровью глотки смогло вырваться лишь неясное, хриплое бульканье.       Впрочем, он был рад, что лицо этого парня было отлично от того, что было запечатлено на снимке. По крайней мере, хотя бы какую-то цену за этот эксперимент он всё же отплатил.       — Знаешь, Джеральд,— Брайт рассмеялся, подходя к останкам SCP-096,— ты мне чертовски помог. Знал бы ты, сколько Клеф поставил на то, что это не сработает…       Исследователь поднял с земли оторванную голову Скромника. Он покачивал её в своей руке, будто собираясь прочитать некий высокопарный монолог, но после бросил её за спину и принялся издалека разглядывать Джеральда, погребённого в горящей груде металла (эта масса уже давно перестала напоминать легковой автомобиль).       По мнению Брайта, водитель выглядел весьма забавно — с переломанными костями и подожжёнными волосами, но при этом настолько тихий, насколько это вообще было возможно. Знал бы этот парень, сколько адских жаровен прошёл Джеральд, чтобы научиться не кричать от боли, аки тот же Скромник…       — Ты ведь понимаешь, сколько выпивки ты мне должен после ЭТОГО?!— проревел Джеральд, найдя наконец в себе силы на относительно сознательный диалог.       — Ну, не знаю...— протянул Брайт, без всякой брезгливости усаживаясь на обожённую тушу устранённого объекта. — И сколько?       — «Адамса»— пробормотал Джеральд — тело снова отказалось воспроизводить длинные предложения. Он начал в буквальном смысле объяснять на пальцах. Единица, очерчивание в воздухе прямоугольника, тройка, резко превращающаяся в ноль — вот и весь набор показанных жестов.       Исследователь, слегка качнув головой, попытался обработать послание Джеральда, и полученная фраза его, скажем так, досадила.       — А тебе тридцать бутылок пива в одну глотку не многовато будет? Ящик, ему, видите ли, подавай…       Мужчина пытался оспорить данное утверждение, но единственным, что вышло из его рта, была кровавая кашица. Да и сознание уже было в одном шаге от того, чтобы отключиться, как надеялся Джеральд, уже навсегда. Жить от травмы к травме было худшей участью, которой он мог представить. Брайт хотя бы может сменить тело, чтобы не проводить месяцы в вечной боли и скуке больничных палат.       — Ну, в запасе у меня только двенадцать, знаешь ли… Ладно, думаю, Клеф может раскошелиться ещё на восемь. Идёт?       Но Джеральд не ответил. Выносливости его организма хватило не надолго — да и то время, которое мужчина продержался в сознании, уже могло считаться рекордным. Множественные переломы, ожоги более половины тела, весьма вероятное сотрясение, повреждения внутренних органов… И всё из-за одного исследователя, который, без всяких бесед и предупреждений, решил использовать его как подопытную крысу. Просто из интереса. Просто из азарта к ставкам. Просто потому что он аномальный придурок, которому всё простят, ведь «ах, он такой ценный сотрудник».       Если бы Джеральда попросили высказать своё мнение по поводу весьма спорного поведения Брайта в тот день, он бы процитировал тот суперкомпьютер из романа Эллисона Харлана. Потому что других слов кроме «ненависть» в отношении этого человека он произнести не мог.       ...Пять месяцев спустя, когда неудачливого водителя наконец выписали из стационара, Брайт первое время отнекивался, говоря, что никакого алкоголя он не обещал, никаких ставок не было, и вообще всё произошедшее было не более, чем несчастным случаем, но уж точно не подставой эксперимента ради. Клеф, услышавший о проблеме, всё же вынудил исследователя малость сжалиться и «выдать парню, чего ему положено».       Но Брайт всё ещё придерживался мнения, что двадцать бутылок пива за все полученные Джеральдом травмы — это “как-то многовато”. В конце концов эти двое пришли к относительно справедливому варианту — устроить алкогольную вечеринку основной компании Зоны-19, чтобы, так сказать, отпраздновать уничтожение этого весьма древнего и доставучего объекта, и чтобы помянуть погибшие нервы Джеральда, конечно. Для Брайта это значило не только возможность слегка сэкономить на выпивке, но и возможность получить стопку-другую забавных впечатлений.       И была там пьянка… Была пьянка. Больше сказать-то и нечего.