Начало

      С момента последних событий, когда Вик и Томас оплатили обед какому-то фрику, прошло где-то две недели, может больше. Томас начал тесно общаться с новым другом. Виктор оказался добрым и весёлым, не смотря на наружную показушную стервозность. Конечно, Томас познакомил Виктора и Викторию и ещё смеялся, что у него теперь две Вики. Обе или оба «Виктории» одновременно закатывали глаза. Виктор подружился и с басисткой. Ему нравилось играть с её волосами, завивать их по просьбе Де Анджелес. Он иногда заплетал завитые волосы в пышные небрежные косички. Ребята поняли, что рыжий паренёк толковый и спрашивали у него совета по поводу ссоры с Дамиано. Ребята на самом деле за эти две недели перепробовали много вокалистов и нашли из них «своего». Виктор постоянно им твердил, что надо помириться с другом.       

***

      Дамиано расхаживал по дому и напевал от высокой ноте к низкой, как вдруг на его телефон пришло уведомление о сообщении из Facebook. Это была Виктория и в тексте самого сообщения она просила встретиться с ним. Удивлению Дами, конечно же, был предел, но очевидно, вокалист о нём не знал. Он ухмыльнулся и решил записать голосовое сообщение, в котором спел «Something in the way» — песню группы «Nirvana». Точнее, он спел отрывок. В конце голосового он сказал, что придёт в парк возле дома Томаса, потому что к нему ближе.       

***

      На место ребята пришли почти одновременно. Первым, конечно, пришёл Томас. Парень лениво пинал камушек до тех пор, пока он не укатился куда-то в сторону и спрятался в пожелтевшей сухой траве. Виктория листала ленту Instagram со скучающим лицом, которое изредка сменялось на улыбчивое, но почти сразу эта улыбка сползала с лица. Дамиано шёл и представлял, как ребята будут перед ним извиняться.       — Привет, — поздоровался со всеми первым Томас. Он был в полне приподнятом настроении.       — Приветик, — по манере общения Дамиано сейчас можно было предположить, что он не обижается, но чёрт знает, что у него в голове. Это же Дамиано…       Виктория лишь улыбнулась им и помахала рукой. Давид оглядел Вик с теплой, будто бы соскучился по ней. Де Анджелес конечно же, заметила этот взгляд и засмущалась и одновременно не понимала: он же должен на неё обижаться…       Наступило неловкое молчание, которые решил прервать Томас какой-то шуткой, но она была не в такт, поэтому он всё же промолчал. Вместо этого он предложил пойти в кафе, но перед этим убедился, есть ли у каждого за себя заплатить.       В кафе ребят обслужил услужливый официант, который был немного неловок, видимо первый день на работе, или у него что-то случилось. В общем, это было не их дело. Заготовленную речь начала Вик, ведь по сути, виновтой в ссоре была она.       — Дамиано, мы… — Виктория посмотрела на Томаса. — То есть я. Я хотела попросить у тебя прощения. Я прослушала твоё голосовое и мне понравилось, как ты поёшь рок. Я переслала Томасу, и он тоже оценил. Я уже не верну свои слова назад, но надеюсь, что ты меня простишь. Извини меня, Дами.       Всю свою речь Виктория теребила салфетку, любезно оставленную каким-то официантом. То разглядывала интерьер кафе. Стены были выложены плиткой тёплых оттенков: красная, жёлтая, оранжевая. Кое-где была белая плитка, которая гармтнично сочеталась и разбавляли это яркое месиво. Столики были сделаны из красного дерева, идеально лакированны, как будто бы это вовсе не дерево, а эпоксидная смола. Барная стойка была такая же. За спиной у шустрого бармена висели многочисленные полки, а на них гордо стояли высокие бутылки с разноцветными жидкостями. Где-то справа был вход в детскую зону, откуда доносился весёлый, задорный и наивный смех. Значит, за спиной Вик идёт коридор, который ведёт в уборную.       Дамиано внимательно слушал девушку и немного помолчал, переваривая информацию. После недолгих раздумий он выдал:       — Я прощаю тебя, Вик. Всё уже о’кей, — мило улыбнулся ей, а затем Томасу.       Снова друзья сидели в кафе до темна и успели обсудить всё на свете. Они много смеялись со школьников, которые писали Вик и Тому. Посмеялись с фрика Макса, который очевидно, какой-то лузер. Дамиано рассказал ребятам про Феликса, про то, как умолял Данилу с ним заниматься роком. Когда Вик позвонил отец, уже все поняли, что пора по домам.       Когда ребята вышли из кафе, телефон Виктории издал трель. Это был Дамиано.       — Что-то случилось? — Обеспокоенно спросила Вик.       — Нет, просто… Я хотел спросить, вам не нужен вокалист? — спросил Дамаино, глядя на спину басистки.       — Нет, — у них же уже был вокалист. — Но ты лучше, — Виктория обернулась и поймала взгляд друга. Положила трубку и удалилась. Теперь можно считать, что Дамиано в группе. Счастью его не было предела уж точно. Он был готов бежать домой вприпрыжку, петь на всю улицу и смеяться на весь мир…

***

      Томас с остальной группой сидит в кабинете и тихо ждёт своего любимого учителя. Спустя минуты две в класс зашла дама в сиреневом строгом платье чуть выше колен. Рукава заканчивались на плечах, а зачем шла какая-то лёгкая ткань, шёлк. Они был пышны, прозрачны, с маленькими редкими бабочками, прекрепленными стразами. Заканчивались они на запястьях, сужаясь лентой ткани. Волосы были собраны в аккуратный низкий хвост. Сама женщина была в приподнятом настроении. Она вошла в класс, поприветствовала детей и начала другую речь:       — Итак, ребята… У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — спросила Маргарет, сложив руки у живота. Аудитория попросила начать с хорошей. — Хорошая новость заключается в том, что у вас пару дней будет выходных! — обрадовала ребят учительница. — А плохая в том, что я переезжаю в другую страну, и это мой последний рабочий день в школе… — Загрустила дама и заставила расстроится всю группу. Особенно расстроился Томас. Он больше не увидит своего любимого человека, к которшму так привык! Он обязан с ней поговорить сегодня же.       Виктор кинул взгляд на Томаса, чтобы увидеть его реакцию. Лицо Тома было поникшим и очень расстроенным. Виктору прямо сейчас захотелось подойти к нему, крепко-крепко обнять и больше никогда не отпускать. Хотелось целовать его веснушчатые щёки. Хотелось целовать его тонкие губы, почувствовать их вкус. Хотелось забрать всю его грусть себе. Главное, чтобы Томас был счастлив, а на самого себя уже плевать. Уже ясно, что Виктор влюблен в Томаса, но он скрывает это тщательнее, чем Томас свои чувства к учителю.       После окончания урока Томас очень просил Маргарет с ним поговорить. Она согласилась, даже не думая. За весь урок Томми надумал, что ему уже терять нечего и решил раскрыться Маргарет в своих чувствах к ней.       — Сеньорита Маргарет… Вы уезжаете навсегда? — Несмело спросил Томас.       — Да, Томми, навсегда, — ответила Маргарет, смотря на небо, заволоченное серыми тучами, обещающими вот-вот начать свои рыдания.       — А почему?       — Мой муж нашёл новую работу в Германии. Забирает меня и детей туда.       Томас помолчал в ответ.       — Есть ещё кое-что, что я должен вам сказать… Сеньорита Маргарет, я вас люблю. В первого дня вы мне очень понравились, и я не могу перестать думать о вас. Мне будет тяжело дышать, если вы будете настолько далеко. Почему же так? — Высказал придуманную на уроке речь, повернувшись к учительнице и смотря ей в глаза.       — Я же не слепая, Томас. Уже наверное, наверное, все об этом знают.       Щёки Томаса залил румянец.       — А что насчёт Виктора? Вы на него не злитесь?       — Нет. Это же Виктор. Он на самом деле хороший парень, а это было просто поводовом с тобой познакомиться.       — Откуда вам знать?       — Ох, Томми… Я уже за все годы вижу учеников насквозь, — Маргарет молчала, но не уходила. В пальцах она держала недокуренную сигарету. Она повернулась к Томасу и вложила в его полуоткрытый рот почти огарок. — Ты очень хороший, Томас, но у меня семья, и я слишком стара бля тебя. Прощай.       Из глаз Томаса по щекам потекла маленькая, но горькая слеза, а за ней с неба упала первая капля дождя. К Тому подошёл Виктор и приобнял за плечи своего друга. Взял уже окурок в свои такие пальцы, еле-еле касаясь губ Томаса, и выкинул его куда подальше.       — Выбрось эту дрянь! — Прошипел Виктор, брезгливо оттряхнув руку. — Пойдём лучше ко мне.       Томас уже даже не соглашался и не кивал головой. Просто податливо развернулся под руками Виктора и аккуратно поведен тем. Дорога была то-ли и в самом деле быстрой, то-ли Томасу, который всё ещё был в ступоре, так показалось. В квартире семьи Виктора пахло корицей и какой-то древесиной. Паренёк аккуратно повел Томаса, кажется, в свою комнату и тихо закрыл дверь. Только сейчас Томас начал приходить в себя. В отличие от него, в комнате Вика было чисто и свежо. Кажется, это вообще была комната девочки. Только кровать была незастелена. В углу были сложенны гитары, на стене висел плакат с Джонни Деппом. Ноутбук лежит на столе и ждёт, когда его хозяин будет работать за ним. Шкаф встроенный в стену, кровать и кресло были в одном стиле, каком-то модерн.       Виктор уложил Томаса к себе на колени и гладил его короткие волосы, тихо говорил что-то успокаивающее, но Томас не особо вслушивался. Под тихий монотонный голос он почти уснул, как вдруг Ви резко что-то не спросил, что Томас не расслышал и переспросил.       — Познакомь меня со своими друзьями. С Вик я знаком, познакомь меня с Дамиано. Пожалуйста.       Томас уже успокился благодаря другу и согласился. Договорились они собраться дома у Томаса через полтора часа. Если честно, Томасу было стыбнл вести Виктора к себе домой, особенно смотря на то, как чисто в комнате Ви…       Домой к Томасу они дошли быстро, и Виктор сам быстро нашёл комнату Томасу почти с первого раза. Войдя на порог, он немного опешил, но не очень удивился. Типичная комната подростка, только Виктор один из таких чокнутых чистюль. Вик начал убираться, а Томас смотрел на него с таким удивлением, будто он не убирался, а воровал яблоки у соседей.       — Чего смотришь? — отозвался наконец Ви. — Помогай давай.       Так они и начали уборку, которую закончили за минут пятнадцать до прихода остальных ребят. Томас бы убирался здесь всю жизнь, если бы не его помощник. Хотя, в этой ситуации помощником оказался Томас. Тем не менее, комната была чиста, и Виктор был рад, но он ещё не знает, что уже через пару дней, уборки бы и не было.       — Томас, а где твои родители? — спросил Виктор, добавляла ещё какие-то «детали чистоты» на компьютерный стол.       — Они к бабушке поехали зачем-то, — тихо ответил гитарист.       — Понятно. Слушай, у твоей мамы же есть косметика?       — Ну да…       — А одежда поменьше? Примерно на меня.       — Есть вроде… А зачем тебе? — Искренне удивлялся Раджи.       — Прекрасно! — На выдохе сказал Ви, игнорируя вопрос.       Раздался звонок в дверь и Виктор побежал открывать. Точно хозяюшка. В квартиру ввалилась Виктория и полезла в объятия Вика. Он был так же удивлён, как и Дамиано, стоявший на пороге. Грано взглядом сказал, что сам в шоке, ведь Дами своим уже был готов прибить несчастного.       — Что с Томасом? — спросила Де Анджелес.       — Ему… Морально не очень… — ответил друг, вылезая из объятий девушки. — Я Виктор, — рыжий протянул руку вперёд для знакомства и дружелюбно ухмыльнулся.       — Я Дамиано, — улыбнулся Дамиано широкой улыбкой, будто соревнуясь с Виком по улыбке. И по взаимным взглядом Дамиано и Виктора было видно, что победу одержал вокалист. — А что вообще с Томасом? — спросил уже серьезно Дамиано у басистки.       — Я потом тебе расскажу, — ответила девушка.       Ребята прошли в комнату Томаса, и Вик была мягко говоря в шоке. Она никогда не видела чистой комнаты Томаса.       — Томас… А это как? — Смеялась Виктория.       — Мне Ви помог, — ответил Томас, приобнимая друга в фартуке за шеи и притягивая к себе.       Виктор еле вырвался из его крепкой хватки и приказал принести сейчас же косметику и одежду своей мамы. Когда уже Томас стал рабом в собственном доме? Когда палетка теней, тушь, помада, карандаш для губ лежали на столе, единственная девушка в компании вскрикнула.       — О, Господи! — Прикрыла рот рукой она. — У меня косметичка лучше! — С этими словами девочка начала копаться в сумочке.       Девушка достала из сумочки увесистую коробочку. Поставила на столя открыла и распаковав её в ней оказалось чего только не было. И тени, и тушь, и помада, и кисточки, и пудра, и контур и ещё много всего! Глаза Виктора загорелись.       — О-о-о… Ты можешь меня накрасить? — Обратился Виктор к Виктории.       Девушка очень удивилась, но всё же согласилась. Уже через двадцать долгих минут лицо Виктора было почти не узнать из-за количества макияжа на нём. Парень посмотрел в зеркало, но оттуда на него смотрел не всем привычный Виктор Грано, а ее какая-то зеленоглазая стерва с мужской стрижкой каре-боб.       — Вау-у-у… — протянул Томас, который почти всё время сидел молча.       — Это ещё не всё! — Воскликнул Ви и поднял указательный палец вверх. — Вик, у тебя случайно нет запасной одежды?       — Есть, — быстро ответила девушка.       — Я не удивлён, — ответил Виктор, поднимая высоко брови.       Рыжий гитарист взял из рук басистки сложенную джинсовую ткань и вышел из комнаты, попрося за ним не идти.       Уже через пару минут в день просунулась голова и попросила включить какую-нибудь музыку динамичную и желательно без пения. У Дамиано у плейлисте было что-то такое. Однажды, он услышал обрывок какого трека и еле нашел его. Это был какой-то стаил от какого-то там Алана Уокера.       Почти как только Дамиано нажал плей, дверь комнаты редко открылась, а в проходе стоял Виктор, которого не узнать. Макияж делал его неузнаваемым, а короткое платье, которое ему дала Вик, а Виктор добавил к нему свои детали делало его вообще другим человеком. Каблуки, которые он непонятно где нашёл делали его ещё выше Томаса. Как только музыка доиграла до самого яркого момента, Виктор зашёл в комнату модельной походкой и прошёлся по ней. У всех это вызвало огромный прилив смеха, а сама «модель» изо всех сил пыталась не заржать со всеми. Послышались улюлюканья и свист, когда Вик еле вернулся назад. Он резким движением скинул каблуки, обозвав их самым благим матом.       — А-ха-ха-ха! Виктор, ну ты конечно… Умеешь развеселить. Клоун даже, а не модель. — говорил пытаясь отдышаться от смеха Дамино.       — Ну… Ради друзей я готов побыть клоуном, — смущённо сказал Виктор.       Смеялись все, даже немного посмеялся Томас, и Виктор поэтому был счастлив.

***

      Итан что-то раскладывал или просто теребил в руках на столе. В другой руке у него был телефон с открытым приложением Facebook. Анкета барабанщика опубликована.